Юрий Круглов 
Кремль 2222. Юго-Запад

Кремль 2222 – 

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6601899
«Кремль 2222. Юго-Запад / Ю. Круглов»: АСТ; Москва; 2013
ISBN 978-5-17-079786-8
Аннотация

Змей был лучшим бойцом своей общины, но даже это не спасло его от сурового Закона клана. Он был приговорен к смерти, но выжил – один, среди жутких порождений Москвы будущего, в мире, больше похожем на войну.
Лучший из лучших, Змей стал изгоем. Он был любим, но потерял всех, кого знал.
Теперь он привык хранить тайны – слишком дорого обходится правда.
Змей жаждет мести – но сможет ли он в гневе отличить друзей от врагов? Он не похож на других – кто примет его таким, каков он есть?
Одно ясно точно – в этой войне ему не выжить в одиночку.

Юрий Круглов
Кремль 2222. Юго-Запад

© Ю. Круглов, 2013
© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

Никогда не стоит брать патроны без маркировки. Если, конечно, не собираешься играть со своим оружием в «рулетку». Так рассудил Змей, возвращая обратно сомнительного вида цинк. На рынке остался всего один неизученный прилавок, а он так и не нашел того, что искал. Посторонившись от пары злобно зыркнувших в его сторону нео, тянувших под уздцы упрямого жеребенка фенакодуса, и взглянув на крайний лоток, воин понял, что ему наконец повезло. Боеприпасы, неплохая коллекция колюще-режущего, качественная одежда и… книги! Много книг! Одна, две, три… Змей насчитал семь штук и почувствовал себя голодным крысопсом, попавшим в клеть с кормовыми. Куча всего еще находилась за спиной торговца и трех его приказчиков, но остальное интересовало парня намного меньше.
– Что, паря, глаза разбегаются? – подмигнул продавец в противоосколочном костюме, заметив заинтересованность покупателя.
– Думаю, они сбегутся, когда цену назовешь, – трезво рассудил Змей.
Торговец оценил шутку и одобрительно хмыкнул. Самый рослый из охранников, широкоплечий блондин, также усмехнулся, не забывая следить за обстановкой вокруг.
Змей скинул свои вещи, приготовившись к обязательному в таких случаях торгу. Какой-то долговязый хмырь бесцеремонно попытался оттеснить его от прилавка. Змея всегда бесили подобные типы. Он сместился – плечо хама толкнуло пустоту, и тот чуть не потерял равновесие. В руке незнакомца блеснул нож. Тут уж Змей дал себе «оторваться» – ушел с линии атаки, левой ладонью перехватил кисть с клинком, затем болезненно пнул долговязого ногой в голень и вышел на болевой. Не забывая, однако, о том, где находится.
Кто отважится проливать кровь в Мертвой зоне? Только дурак или самоубийца. Одной капли, упавшей на эту землю, достаточно, чтобы появилось сразу два трупа – раненого и его обидчика. Правило Размена. И ошибок зона никогда не допускала. Именно поэтому рынки и устраивали здесь – любой пустивший кровь тут же поплатится своей жизнью. Хотя, если убивать бескровно, то можно это правило обойти.
Змей знал это, пожалуй, лучше кого бы то ни было. Но еще глубже вдолбили в него другое: «Сначала бей – потом думай». Или это диктовала ему его чрезмерная вспыльчивость? Какая, в сущности, разница? Только закончив болевой добиванием, он позволил себе удивиться. Но и этого ему не дали сделать в полной мере. Парень только успел отбросить отобранный у противника нож, как вокруг павильона обозначилась еще целая группа самоубийц. Бряцнул металл, и к прилавку ринулись сразу пятеро: два мечника, копейщик и пара ловчих с сетями. Змей запоздало понял, что целью нападения был торговец с приказчиками, а он лишь оказался не в том месте не в то время.
Купец захлопнул забрало тактического шлема и ушел назад под защиту бронированных стен лавки. В это же время трое приказчиков опустили на лица стеклянные маски и бросились вперед. Но прежде чем они успели что-либо сделать, в их сторону полетела металлическая сеть. Дать себя обездвижить Змей никак не мог. Длинный кувырок вправо – и вот он вне зоны падения ловушки.
Похоже, нападавшие сочли его союзником маркитантов. Наперерез бросился один из мечников, рубя клинком наотмашь. Переубеждать противника ни времени, ни желания не было – драться так драться! Змей уклонился и ударил ногой в пах. Враг охнул, согнулся и завалился на бок в позе зародыша. А в сторону неудачливого покупателя уже летела россыпь метательных ножей – оказалось, двое ловчих кидали не только сети.
Уклонившись от опасных снарядов, Змей беглым взглядом оценил обстановку. Рынок опустел – продавцы и покупатели ретировались, боясь случайно попасть под раздачу. В стане обороняющихся не все было гладко. Одному из приказчиков не удалось уйти из-под сети. Сейчас он барахтался в стальной паутине. Двое других избежали его участи. Блондин двигался на сумасшедших скоростях, успевая отбивать стальным шестом и выпады мечника с копейщиком, и летящие сюрикены. Его товарищ, которого Змей про себя успел окрестить Левшой, так как тот выхватил оружие левой рукой, бросил телескопическую дубинку и пытался высвободить напарника из плена. Но нападавшие очень активно использовали минусы экипировки приказчиков.
Змей только сейчас оценил «прикид» охраны и мысленно присвистнул – каждый носил на себе целое состояние. Тактические шлемы-маски с системой зацикленного дыхания, пластинчатые перчатки и костюмы, плетенные из стального ротанга. Этот редкий вид лианы, реагируя на ударное воздействие, становился подобным броне. Правда, в этот момент доспех не только защищал своего хозяина, но и «замораживал» его движения. Чем активно пользовались нападавшие – каждый удар или попадание ножей ненадолго стопорил охранников, превращая их в статуи. В один из таких моментов ловчие снова метнули сеть.
– Берегись! – предостерегающе крикнул своим приказчикам торговец.
Но тем не хватило каких-то долей секунды. Оба запоздало забились, как мухи в паутине. Блондин потянул, пытаясь разорвать сеть, но сделал только больнее Левше, которому стальные путы рассекли дыхательную маску и впились в лицо. Еще чуть-чуть – и сеть порезала бы кожу в кровь, обрекая обоих на смерть. Блондину пришлось оставить эти попытки.
Копейщик со вторым мечником радостно подскочили к плененным, плотнее укутывая их в стальные коконы, а ловчие сосредоточились на других целях.
Змей в своих кожаных доспехах, наверное, казался им легкой мишенью. Нападавшие одновременно метнули веером ножи, практически не оставляя коридора для ухода. Наверняка они надеялись одним броском покончить с последним противником и переключиться на торговца, который таки покинул свое убежище и заторопился на выручку приказчикам. Но Змей отгородился от метателей их подельником – корчащийся от предыдущего удара в пах мечник был рывком поднят в воздух. Сразу несколько сюрикенов вонзилось в спину несчастного. Мешком рухнув на землю, он окропил ее кровью. Мертвая зона тут же отреагировала. Почва ощутимо выгнулась и заходила крупной дрожью. Мечника и двоих его подельников, по стечению обстоятельств ставших убийцами, ждала страшная участь. Правда, Змею показалось, что в глазах смертников не было страха – лишь ненависть и досада из-за промаха. Всех троих мигом притянуло к земле, как стальную стружку к магниту, их тела на глазах высыхали. Змей же не стал засматриваться и поспешил на помощь торговцу.
Тот схлестнулся сразу с двумя противниками. И преимущество было не на его стороне. В бою один на один торговец наверняка уделал бы каждого из нападавших – двигался он отлично. Но с короткой дубинкой и плащом против двоих вооруженных противников еле успевал. Хотя у него из-за пояса выглядывал нож, в кобуре болтался старичок ПМ, а из разгрузки торчала чека осколочной гранаты, Змей был уверен, что они пойдут в ход только в крайнем случае.
Все вещи Змея лежали у прилавка, где он их и оставил, но на поясе у него было то, что лучше всего подходило в качестве оружия для Мертвой зоны.
Молот-метеор – оружие сложное и малоизвестное. Раскрутить и метнуть груз на пятиметровой веревке – дело нехитрое. Но вот, чтобы воевать с ним, нужны опыт и долгие годы тренировок. У Змея все это имелось, о чем могли бы посвидетельствовать шрамы на его теле.
Нападавшие, завидев второго противника, разделились. Мечник остался сражаться с торговцем, в то время как копейщик кинулся на новенького.
Змей рассчитывал закончить бой одним ударом – именно так вести сражение учил его Мастер. Но от первого броска метеора копейщик легко увернулся. И даже летящий на противотемпе назад груз он пропустил над собой, пригнувшись. Однако в современном мире мало кто знал, как действует это оружие. И Змей уже не раз удачно этим пользовался. Пропустив груз мимо себя, он описал им в воздухе круг, наматывая веревку на правый локоть, – и тут же сбросил петлю в сторону врага, резко стравив шнур. Этот бросок оказался более удачным – копейщик только в самый последний момент среагировал и убрал голову. Удар пришелся в плечо и опрокинул бегущего врага назад. Если не перелом, то уж внутримышечное кровотечение ему было обеспечено. Но противник даже не вскрикнул, хотя наверняка боль его терзала адская.
Торговец, воспользовавшись подоспевшей помощью, усилил напор: сделал ложный выпад своей дубинкой, а когда мечник отреагировал на него, резко отдернул руку и набросил плащ на голову противнику. Маркитант хотел добить ослепленного врага, но тот хаотично замахал клинком. Торговец отступил. Используя получившуюся заминку, он выхватил нож и попытался освободить одного из своих приказчиков. Стальная сеть не поддавалась.
Между тем Змей продолжал свою дуэль с копейщиком. Тот очень быстро поднялся на ноги, ничем не выказывая боли в плече. Только перехватил удобнее копье – и снова бросился в атаку. Змей продолжал «плести кружева» своим необычным оружием. Веревка с грузом обвилась вокруг шеи, спины и рук – казалось, что боец просто-напросто запутался. Копейщик кинулся, пользуясь моментом, – и вновь сложный узор одним резким поворотом раскрылся в молниеносный бросок. Противник Змея и на этот раз среагировал – уклонился в сторону, одновременно описал наконечником круг в воздухе, намотав веревку на древко, и полет «метеора» прервался. Груз упал за спиной копейщика. Тот обрадовался, предвосхищая скорую расправу, и потянул веревку на себя, угрожая насадить противника на наконечник копья. Но Змей слегка сдвинулся в сторону, заходя за спину врагу и одновременно ослабляя натяжение шнура. Провисший кусок веревки он тут же перекинул через голову врагу и затянул петлей на шее. Копейщик захрипел, бросил оружие и потянулся руками к удавке. Змей запрокинул его голову на себя, ударил под колени и, плотно обхватив тело противника ногами, повалил на землю. Тот задергался, попытался отбиться локтями, но все было тщетно.
Оставшийся мечник, наконец, сбросил плащ и увидел трепыхающегося дружка. Отогнав взмахом клинка торговца, он кинулся спасать подельника. Змей, заметив приближающегося врага, покатился по земле вместе со своей жертвой поближе к брошенному копью. Схватив его одной рукой, он уперся наконечником в землю, а тупую сторону обратил к нападавшему. Теперь он одной рукой удерживал врага, а второй был готов отбиваться от атак.
Мечник попытался одним махом укоротить древко, но оно резко качнулось и больно ударило нападавшего по пальцам. Чуть не выронив оружие, смертник отступил. Сзади приближался торговец. В отчаянии последний из нападавших метнул свой меч в голову Змею – но тот все так же ловко парировал древком. Клинок отлетел в сторону и воткнулся в землю. Мечник кинулся отбирать копье у Змея. Но в этот момент подоспел торговец – со всего ходу он нанес удар дубинкой по спине.
– Аааа! – Смертник выгнулся от боли и попытался ударить своего обидчика рукой с разворота.
Купец пригнулся, пропуская кулак над собой, затем резко выпрямился и мощно ткнул дубиной в кадык. Мечник захрипел, медленно осел на землю и завалился на бок.
Из-под шлема торговца доносилось тяжелое дыхание – нелегко ему было бегать в такой амуниции. Он поднял забрало, осмотрелся и подмигнул Змею:
– Кажись, все… – и, после паузы на очередной вдох, кивнул на тело копейщика: – Мертвее уже не будет.
Змей в пылу боя совсем не обратил внимания, что его враг давно уж не сопротивляется.
– Спасибо, паря! – поблагодарил торговец, помогая ему выбраться из-под мертвого тела. – Спас ты нас. Меня Марьяном кличут, – снял он перчатку и протянул руку.
– Змей, – пожал ладонь спаситель и тут же поправил себя: – То есть Алексей.
– Леха, значит, – кивнул головой торговец. – А Змей – эт тоже верно. Большой змей! Удав, – и он указал на задушенного копейщика.
Парень усмехнулся.
– С меня причитается, – подмигнул Марьян. – Сочтемся.
– А кто это? – спросил Змей, показывая на нападавших.
Слыханное ли дело – нарушить перемирие и рискнуть своими жизнями и репутацией клана?
– Я сам очень хочу узнать, – скрипнул зубами торговец. – Разберемся.
И он зашагал в направлении ларька.
– О, охрана, любить вашу маму! – выругался Марьян, заметив, что его приказчикам удалось наконец выбраться из сети. – Приживалки чертовы! Это кто кого оборонять должен? На кой ляд я вас кормлю, олухов? Вместо вас, дармоедов, его вон возьму, – махнул он через плечо на Змея.
Охранники снимали маски, а блондин даже стягивал защитный костюм:
– Были бы в нормальной броне – ничего такого не случилось бы.
– Ты это ему расскажи, – снова указал на Змея Марьян. – Лучше бы поблагодарил человека.
Приказчик ничего не ответил. Охранник, которого Змей уже давно про себя называл Левшой, сбросил испорченную маску и подошел к нему:
– Мы теперь вроде как твои должники, – и протянул руку. – Спасибо!
Он кивнул в сторону купца, копошившегося на полках своей лавки:
– И если он посчитает, что ты можешь занять мое место, – я буду не в обиде.
Остальные тоже подошли познакомиться со своим спасителем. Левшу, оказалось, звали Ильей. Правда, он согласился и на прозвище, которым про себя наградил его Змей.
– Левша? – переспросил он. – А почему нет? Нормальное прозвище. Хочешь – зови так.
– Тоха, – назвался другой охранник. Это ему «повезло» первым попасться в сеть.
– Третий, – представился последним блондин. – Не привык я в роли спасенного быть, – признался он.
Никто не обратил внимания, как в сознание пришел долговязый хмырь, с которого все и началось. Отобранное у него оружие валялось вне досягаемости. А вот амуниция Змея лежала прямо перед ним, у прилавка. Из всех целей выбор смертника совершенно правильно пал на самого незащищенного. По совместительству – на виновного в провале атаки.
Змей слишком поздно почуял неладное. Он только увидел метнувшийся назад взгляд Ильи и резко обернулся. Но раньше него отреагировал Третий. Он заметил, как долговязый выбросил руку с кинжалом. Блеснула сталь – и, кроме как прыгнуть наперерез, охранник уже ничего не успевал. Но сделал это с невероятной скоростью. Только забыл, что он уже не в защитном костюме.
Третий упал на спину. Из его живота торчала рукоятка ножа. Его, Змея, ножа. Кровь еще не была видна, но вновь под ногами пробежала знакомая дрожь. Мертвая зона ждала новых жертв. Долговязый радостно упал на колени, воздев руки к небу, и что-то быстро-быстро затараторил. Двое приказчиков бросились к раненому. Змей только наблюдал со стороны, чувствуя себя виновным в произошедшем.
– Врешь, сука, не возьмешь, – схватился руками за рукоять Третий и потянул нож наружу.
«Что он делает?! – ужаснулся Змей. – Кровью же изойдет! А Мертвая зона…»
– Нет! – закричал он. – Стой!
– А как же, – дрожащим голосом выдавил из себя Третий. – Вот вы…тащу – и вста…ну.
Приказчик весь взмок. Это наверняка было очень больно. Но еще и глупо – сейчас кровь хлынет еще сильнее, и тогда…
– Но зачем?! – начал Змей и тут же осекся.
Кровь была белого цвета. И она быстро сворачивалась.
– Не может быть… – только и шепнул про себя Змей.
Он слышал рассказы о кио, но всегда считал, что это всего лишь сказки. И уж никак не ожидал, что станет участником одной из них.
После того как клинок был извлечен, рана прямо на глазах стала затягиваться.
Долговязый, так и не дождавшись прихода смерти, тоже смекнул, что что-то пошло не так. И обратил свой взор на врагов.
– Ну чего уставился? – посмотрел на него Третий, приподнимая голову. – Не твой сегодня день. Сейчас вот встану – и буду делать тебе больно. И может быть, даже очень.
– Аааа! – в ярости вскочил долговязый, выхватывая из ножен меч Змея. – Убью!
Тяжелый книжный том опустился ему на голову – и смертник во второй раз за сегодня потерял сознание.
– Во как! – покачал над телом увесистой книгой Марьян. – Точно древние говорили: знания – сила!
Он оставил книгу на прилавке и поторопился к Третьему.
– Ну что, железка, жить будешь? – присел он рядом.
От раны остался еле видимый шрам. Почти вся кровь свернулась. Даже на лезвии ножа уже была сухая белая корка.
– Еще пошалим, – ответил Третий Марьяну.
– Ну тогда вставай, чего разлегся? – тут же потерял всякий интерес к приказчику торговец. – Тоха, Илья, спеленайте этого неугомонного, – и он указал на долговязого. – А то опять вскочит, башка чугунная.
И взял из рук Третьего нож:
– Отдай каку! А то мало ли… не хочу проверять, любит ли мертвая зона сухой паек.
Потом вспомнил, что нож принадлежит не ему, вытащил свой «Витязь» и повернулся к Змею:
– Махнем, не глядя?
Самодельный клинок Змея не шел ни в какое сравнение с боевым ножом купца. Нержавеющая сталь, антибликовое покрытие, симметричная гарда, удобная рукоять из наборной кожи. Естественно, парень был не против. Марьян аккуратно обмотал окровавленный клинок куском ткани и спрятал в свой разгрузочный жилет.
Третий, как ни в чем не бывало, встал. Змей все еще не мог поверить в происходящее. Ведь несколькими мгновениями раньше приказчик лежал с ножом в животе. Хотя… если кио существуют – то почему бы не смириться с фактом их чудесного исцеления?
– А как твое полное имя? – спросил Змей у охранника.
– Полный номер – 8303CLT163, – спокойно ответил Третий. – Среди кио позывной «Ноль третий», но маркитанты сократили моё имя до самой последней цифры.
– Святые защитники! – только и прошептал Змей.
– Не совсем они, – усмехнулся киборг. – Их потомки.
– А это правда, что кио… то есть что вы можете огнем плеваться?
– Правда, – подтвердил Третий.
– Тогда почему ты не воспользовался? – удивился Змей.
– Сегодня уже в ход пускал, а новую партию мой завод по производству горючих материалов сделать еще не успел, – и киборг похлопал себя по животу.
Значит, и об том легенды не врали!
Марьян похлопал Змея по плечу:
– Я тоже не мог первый раз поверить.
– А я – что мне когда-то придется благодарить человека за свое спасение, – добавил Третий.
Змей усмехнулся:
– Значит, теперь мы в расчете.
Все трое рассмеялись.
– Спасибо! – поблагодарил Змей кио.
– Долг платежом красен, – улыбнулся киборг.
– Кстати, об оплате! – взял под руку Змея Марьян. – Поехали с нами, подберем тебе достойную награду.
– Поехали? – переспросил Змей. – Куда?
– На базу. Надо бы этому красавцу язык развязать, – показал на пленного смертника торговец. – Шибко знать хочется – кто это решил договор нарушить и кровь на рынке пролить? Да и тебя отблагодарить следует.
– Так вроде уже, – кивнул Змей на Третьего.
– Ну ты нам четыре жизни спас да еще кучу товара и репутацию. Последняя, кстати, важнее остального стоит. А мы пока тебе только один раз тем же отплатили. Так что, от имени новочеремушкинского клана маркитантов приглашаю стать нашим гостем!
– Долг платежом красен, – вспомнил Змей недавно услышанные слова.
– Верно, – подтвердил Марьян. – Девиз наш: «Кто к нам с чем придет – тот того по тому и получит!» Кстати, а ты сам откуда будешь?
– Воронцы, – ответил Змей.
– Законники? Хо-хо! Теперь многое ясно! Особенно твои выкрутасы с оружием.
– Да, я тоже слышал, что воронцовские «секут» в рукопашной, – вмешался в разговор Тоха. – Вот и убедился.
– Секут-то секут, но вот не верится мне, что даже они со своей базы по одному выходят. Где твои-то? – спросил Марьян.
Змей посмурнел:
– Один я.
– Это чего ж так? – удивился торговец.
– Был воронцовский, а теперь вот… сам себе клан.
– Хм… Поперли, значит? – призадумался Марьян. – Да, слыхал я, что у вас там с дисциплиной строго. Потом расскажешь как-нибудь, за что. Но сам себе клан – это не дело, все одно к кому-то пристать придется. Может, неслучайно наши дорожки пересеклись, а? – И он подмигнул Змею.
Тот пожал плечами.
– Ну ладно. После погутарим. Идем! – потянул за собой Марьян.
Рынок снова оживал. Любопытные вышли поглядеть, чем закончился бой. Но особо не горели желанием приближаться. Сам павильон очень быстро стараниями Марьяна и Третьего трансформировался в бронированную самоходную машину с пулеметной башней над грузовым отсеком. Причем во многих узлах и деталях угадывались части поверженных био. Например, корпус кабины очень напоминал головную башню «Аконкагуа», а боковые панели кузова наверняка сделаны из обшивки «Чинука». Все это дело перемещалось на гусеничном ходу. Какое топливо использовалось для передвижения, определить было сложно. Но если бензин или солярка – то очень кучеряво шли дела у торговца.
Пленного заволокли внутрь самоходки. Туда же приказчики собрали трофейное оружие и трупы врагов. Последнее – скорее всего, чтобы тела не попали в руки любителей бесхозной человечины. Или?.. Мысль о людоедстве вызвала в голове Змея один вопрос, с которым он тут же обратился к Третьему:
– А это правда, что кио питаются любой органикой?
Киборг сразу же понял, к чему клонит новый знакомый.
– Если ты обо мне – то я к трупам не притронусь.
То, что Третий не употребляет людей в еду, – вроде никого больше и не касалось, но почему-то его ответ Змею оказался приятен. Образ киборга стал более человечным. Хотя знавал парень многих, кто и людей не ел, и сам человеком считался, но при этом тварью был похуже любого мутанта.
Третий влез на водительское сиденье, а Марьян позвал гостя в грузовой отсек:
– Запрыгивай!
Любопытно было прокатиться в таком аппарате. На просторах Москвы транспорт являлся не просто средством передвижения, а предметом непомерной роскоши.
Змей расположился на скамье рядом с Ильей, пока Тоха закрывал двери. Напротив, на такой же скамье рядом с входными дверьми, сидел Марьян с пленным смертником. Тот был основательно связан, во рту торчал кляп из обрывков его же одежды. Но пленник все еще был без сознания – по голове ему сегодня настучали прилично. И в этот момент себя проявил еще один член команды маркитантов.
– Вкусная еда! – донесся механический голос откуда-то из-за груды трупов.
Змея от этого голоса передернуло. Он вскочил, хватаясь за меч. Илья придержал его руку:
– Все нормально!
Но Змей так не считал. «Дампы меня раздери!» – пронеслось в его голове, когда он увидел следующую картину: из передней стены рядом с водительским сиденьем торчали вспомогательные клешни-манипуляторы робота серии «Спайдер-В3». Клешни ловко хватали очередной труп смертника и засовывали его в громадный рот-топку. Подвижные глаза-камеры над ней зыркали то на трупы, то на незнакомого хомо.
– Моя еда! – расценил био взгляд человека как покушение на свою собственность. Звук доносился из динамиков в салоне.
– Это еще один член нашей команды, Спай, – представил Марьян био. – Спай, – это Змей.
Картина людоедства шокировала. Настроение Змея сильно испортилось.
– А ты думал, мы тут соляру жжем? – кисло ухмыльнулся Марьян, уловив перемену настроения гостя.
– Вообще-то, надеялся… – Взгляд парня стал твердым и отстраненным. Лицо мгновенно превратилось в холодную маску.
Торговцу от такой перемены стало немного не по себе. Пожалуй, теперь он догадывался, что кличку свою их новый знакомый заслужил во многом благодаря именно такому взгляду и выражению лица.
– Просто я не люблю, когда одни люди скармливают других своим врагам, – холодно произнес Змей.
Тоха даже крякнул от такой стальной прямолинейности. Но Марьян был мужиком тертым и обвинение принял стойко. Третий не проявил никаких эмоций, продолжая рулить, а Илья внимательно ждал, что скажет старший. Откинувшись назад, торговец расстегнул жилет и неторопливо стал раскладывать на скамье содержимое «разгрузки».
– Присядь… – спокойно предложил он гостю.
Змей, хотя внутри него и закипала ярость, подчинился. Марьян же сделал паузу, выложил и проверил пару магазинов от своего ПМ и тихо продолжил:
– В молодости я тоже был максималистом. Черное-белое, хорошее-плохое, друг-враг. Что не подходило под одно определение, автоматом отбрасывалось в другую сторону. Советы умных людей воспринимались как ворчание ничего не понимающих стариков. Учиться на чужих ошибках не хотел – я же не такой, как все, особенный! У меня все будет по-другому! Но со временем сама жизнь научила, что в мире много других цветов и оттенков. Правда, на пути к этому опыту мои заблуждения принесли много проблем и несчастий… за которые пришлось очень дорого заплатить… – Торговец сделал паузу, о чем-то задумавшись. – Да, слишком много и слишком дорого. А ведь можно было и по-другому… Вопрос – настолько ли ты богат и беспечен, чтобы платить такую цену?
При этих словах из жилета была извлечена та самая граната, чеку от которой Змей заметил еще во время боя. Случайно это так совпало или нет, но последняя фраза, подкрепленная таким железным аргументом, получилась довольно угрожающей. Марьян, наверное, сам это понял и поспешил исправиться:
– Гляди-ка! – встрепенулся он, будто только сейчас ее увидел. – Не пригодилась. А я уж думал, что придется мне на рынке ею воспользоваться. Чтоб ни нашим, ни вашим, – он усмехнулся и посмотрел на Змея. – Хорошо, что не успел, – так бы и ребят загубил, и с хорошим человеком не познакомился.
Змей оценил дипломатический жест торговца. Но вопрос о человеческих приношениях и союзе с био остался. Мудрый купец понял и это.
– Горючка – дорогое удовольствие, – тяжело вздохнул Марьян и стал обратно паковать все в жилет. – А у нас есть такая вот машинка, – он постучал ладонью по скамейке. – Наполовину транспорт, наполовину био. Откуда – не спрашивай. Это целая история, и очень длинная. Одно скажу – дорого нам наш Спай обошелся. Зато у них с Третьим полное понимание, и ездит он на любой органике. Обычно мы его деревьями или мутами подкармливаем. Но раз уж такое дело, – он показал на оставшиеся трупы, – то чего уж? Если не мы, то других охочих до человечины немало найдется. И даже если случится такое чудо, что никто их тела не тронет, то не сегодня завтра рынок снова блуждающее Поле Смерти накроет – и, кого оно из этих трупов сотворит, ему одному известно. А так и нам польза, и им, считай, знатные похороны с кремацией.
– Да уж, – тягостно вздохнул Змей. – Дорога в ад вымощена…
– Думаю, место страшней того, где мы сейчас живем, уже трудно представить, – ответил Марьян. – Человек так боялся неизвестности после смерти, что решил сам сотворить себе ад при жизни.
Змей криво ухмыльнулся.
– А своих вы в случае чего тоже? – И он указал на рот-топку.
Марьян проводил его жест взглядом.
– По-разному бывает, – честно ответил он, заканчивая распихивать амуницию по карманам. – Некоторые сами просят. Боятся, чтобы с ними земля после смерти чего страшнее не сделала. Лучше уж в пепел обратиться, чем своим же друзьям и родичам новых страхов подкинуть.
Откровенность торговца обезоруживала. Змей еще не был настолько стар и опытен, чтобы подобно Марьяну различать оттенки добра и зла. Но новые знакомые не казались ему людьми плохими. Даже несмотря на то, что сжигали трупы врагов в топке.
Повисла долгая пауза. Лишь мерно гудел двигатель, да жужжал сервомоторами кормящийся био. Но напряжение, возникшее после первой реакции Змея, уже ослабло.
– Как там обстановка? – нарушил первым тишину Марьян, обращаясь к водителю.
– Веселее, чем у вас, – парировал тот. – Готовьтесь, Нахимовский!
Раз выехали на Нахимовский проспект, значит, мертвая зона осталась далеко позади. Впереди ждала дорога к Профсоюзной улице и по ней – до базы маркитантов – если правильно Змей представлял себе их маршрут.
При упоминании проспекта все сразу стали живо вооружаться и облачаться в бронекостюмы. Марьян поднял сиденье скамьи – под ней оказался ящик с оружием и боеприпасами. Достал оттуда автоматический семизарядный дробовик и упаковку патронов с фирменной «платовской» маркировкой – свидетельством качества товара. На поясе взамен подаренного «Витязя» уже покачивался не менее знатный боевой нож – «Катран». Когда торговец успел его нацепить, Змей не заметил.
Илья попросил нового знакомого привстать и из-под своего сиденья вытащил костюм противоосколочной защиты.
– Эх, из одной кожи да в другую, – сокрушался он. – Прямо как змей какой, – и подмигнул Змею.
– Ты благодари Защитников, что есть во что облачаться, – отчитал его Марьян. – Много бы ты без этой «кожи» навоевал?
– Тоже верно, – кивнул головой охранник и поднял взгляд наверх, – спасибо вам, Святые Защитники!
– Что случилось? – спросил его Змей. – И зачем вы переодеваетесь?
– Ротанговые доспехи – вещь хорошая, – ответил Марьян, набивая патроны в дробовик. – Мы и раньше, конечно, о минусах знали, но бой на рынке нам много нового о них рассказал. Если в самоходке сидеть – то, конечно, и они сгодятся. А не дай бог, придется врукопашную с толпой мутов схлестнуться? Нас же шапками закидают, а мы ничего сделать и не сможем! Будем как изваяния стоять. Так что броня предков тут понадежнее будет.
Торговец передернул цевье дробовика, загоняя патрон в патронник.
– Ствол есть?
Змей показал обрез вертикального двуствольного ружья ТОЗ-34:
– Без патронов, правда.
Купец показал дробовик:
– Управляться с таким умеешь?
Змей кивнул головой:
– Была у нас парочка похожих.
– Держи! – протянул оружие Марьян. – Возможно, придется немного порастратиться на патроны.
– Это на Нахимовском? – спросил Змей. – А что с ним такое?
– Да, понимаешь, в последнее время повадились баги из своих нор на дорогу набеги совершать. А тут еще рукокрылы в высотках возле метро устроили себе блокпост. Или гнездо, или как там оно у этих тварей называется? В общем, ни проехать, ни пройти без затрат, – вздохнул торговец, наверняка мысленно подсчитывая стоимость каждого боеприпаса. – Так что бери! От сердца отрываю!
– Спасибо! – благодарно принял оружие и патроны Змей. Вообще, ему было сподручнее с холодным оружием, но он помнил наставления отца: «Дают – бери, бьют – беги!» И если с последним он иногда мог поспорить, то первое всегда выполнял без лишних уговоров.
Тряска уменьшилась – самоходка выехала на одну из немногих уцелевших на Юго-Западе Москвы улиц. Хоть асфальт кое-где разбит воронками и во многих местах порос деревьями-мутантами, но все-таки лучше подходил для езды.
Марьян, взяв АК-12, выглядывал сквозь решетчатые окна-бойницы, обозревая окрестности справа по ходу движения.
– Тоха, левый фланг! – отдал приказ торговец.
– Есть! – Приказчик с таким же автоматом, как у Марьяна, занял место слева.
– Илюха, к пулемету! – продолжал командовать Марьян.
– Уже, – ответил поднявшийся по лестнице Левша, вращая башней с установленным на ней «Утесом».
Чтобы не быть бесполезным, Змей прильнул к бойнице сзади, прикрывая тылы. Марьян согласно кивнул головой – все при делах.
Долго не происходило ничего примечательного. Мелькали по обе стороны дороги руины, бывшие когда-то зданиями. Юго-Запад Москвы в Третьей войне сыграл немаловажную роль. Находясь за спинами атаковавших армий биороботов, механизированных частей и пехоты противника, он вел диверсионную деятельность. Построенная в последние недели перед войной система подземных коммуникаций, подвалов и бомбоубежищ, имевшая тысячи выходов на поверхность, позволяла защитникам города наносить быстрые внезапные удары в тыл врагу и так же стремительно исчезать, не ввязываясь в прямое противостояние. Это ослабляло натиск на защитников Садового кольца и отвлекало часть сил нападавших на решение проблем с диверсантами.
Неудивительно, что нападавшие сровняли почти весь Юго-Запад столицы с землей, особо пройдясь по местам возможного скопления сил противника. Практически все высотные здания оказались уничтожены, оставив после себя лишь голые остовы-скелеты. Потому эти районы города сегодня представляли собой холмистую местность с редкими свечками чудом уцелевших домов и провалами в подземное царство багов.
– Справа два, – отчеканил с водительского места Третий.
– Вижу, – вздохнул торговец и тихо добавил про себя: – Не пронесло.
Змей оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть опасность в бойнице Марьяна, но было слишком далеко.
– Что там? – крикнул он.
– Сейчас эти падлюки нас заметят… – ткнул торговец пальцем в направлении двух рукокрылов, нарезавших круги возле руин некогда высоких зданий. Он так и не закончил свою мысль, но каждый понял, чем чревата поднятая крылатыми «дозорными» тревога.
Насколько раньше были высоки развалины, которые облюбовали летучие мутанты, сейчас никто уже и не помнил. Но даже изглоданные войной и временем каркасы жилого комплекса внушали уважение. Порядка полутора десятков этажей, увитых плющом и крыш-травой, возвышались над округой.
Рукокрылы подняли пронзительный визг, созывая своих. Сородичи мутантов не заставили себя ждать. Самоходка проехала не больше нескольких сот метров по бульвару, когда в воздух взмыли десятки тварей.
– Ну вот… – горестно вздохнул Марьян и тут же крикнул Третьему: – Гони!
Тот и так выжимал из машины все, что мог. Змей еще никогда не передвигался на такой скорости. Наверняка ни один фенакодус не смог бы их догнать.
– А вот и пехота, – сообщил водитель.
Все посмотрели вперед – даже сквозь узкое решетчатое окно пассажиры увидели, как на дорогу со всех сторон сыплют баги.
– Эх, – простонал Марьян. – Никакого дохода с поездки! Илья, лупи!
Пулемет на башне радостно отозвался на приказ оглушительной стрельбой. Передние ряды багов, спешащих к самоходке, размазало по дороге. Тем временем подоспела воздушная эскадрилья.
Рукокрылы пикировали на машину, пытаясь опрокинуть или хотя бы замедлить ее. Один из мутантов распластался на лобовой броне, перекрыв водителю обзор своими перепончатыми крыльями. Третий тут же достал откуда-то из-под сиденья потертого вида «Пернач» с расширенным магазином и всадил сразу четыре разряда в тварь. Мутант разразился пронзительным визгом и оторвался от машины. Еще один крылатый монстр попытался вцепиться в бок самоходки, поддев ее когтями за смотровые щели с правой стороны. Марьян отреагировал быстро – выхватив из поясных ножен «Катран», двумя взмахами отсек проникшие внутрь пальцы твари. Четыре черных обрубка с десятисантиметровыми когтями упали на пол самоходки. Торговец пинком ноги отшвырнул их в передний отсек.
– Новая еда! – обрадовался Спай, весело задвигав манипуляторами.
Больше никто не разделил его радости.
Последующие действия монстров стали более согласованными. Они сосредоточились на атаке с правого фланга. Чтобы не попасть под пулеметный огонь, рукокрылы подлетали к самоходке на малой высоте и по двое, по трое одновременно били в броню своими тупорылыми головами. Пробить ее они, конечно же, не могли, но тяжелую машину стало серьезно раскачивать. Марьян, когда не держался за скамью, лупил по ним из своего АК, но твари ловко предугадывали направление стрельбы и успешно избегали попаданий. Сзади и слева было спокойно, и Змей с Тохой решили поддержать торговца огнем. От троих стрелков уворачиваться мутантам стало не так просто – и скоро два рукокрыла, основательно потрепанные, остались лежать на земле. Но остальные монстры не оставляли попыток опрокинуть машину. Около десятка крылатых тварей продолжили атаку.
– Черт! – выругался Третий. – Откуда он здесь?!
Все взгляды устремились вперед – сквозь лобовую амбразуру прямо по курсу был виден идеально ровный участок дороги, который волна багов опасливо обтекала. Каждый из пассажиров понял – «гнойник».
– Держитесь – обойдем слева! – рявкнул Третий, выворачивая руль и направляя самоходку в самую гущу руконогов.
Все схватились за решетки и перила. Машина вильнула – и этот момент совпал с очередной атакой летающих монстров. Двое рукокрылов ударили самоходку справа, и Змей почувствовал, как стальной коробок стал заваливаться на бок.
– Опасный наклон! – завопил Спай, как показалось Змею, испуганно. Возможно, гусеницы снова встали бы на дорогу, если бы не живое заграждение из багов, в которое врезалась машина. Правый край сильно подскочил вверх, самоходку приподняло над землей, и она тут же рухнула на левый бок, подмяв под себя еще несколько тел мутантов.
Троих стрелков оторвало от решетки и швырнуло к левой бойнице, ставшей теперь полом. Змей извернулся, сгруппировался и сумел даже приземлиться на ноги. Но падавший следом за ним Марьян приложил его стволом по затылку. Сверху их обоих накрыл Тоха и пленный смертник. Последний, похоже, опять приложился головой. В глазах у Змея сверкнуло, а во рту появился привкус железа. Илья неудачно зацепился ногой за лестницу и теперь висел головой вниз, безрезультатно пытаясь высвободиться. Больше всех повезло водителю – Третий не получил даже ссадины. Он в один прыжок оказался рядом с товарищами – высвободил Илью, поставил на ноги Тоху с Марьяном и помог подняться Змею.
– Спаю нужен ремонт! – призывно запищал динамиками био. – Есть повреждения!
– Не ной! – ответил ему Третий. – Выживем – подлатаем тебе панцирь.
По броне самоходки в этот момент со всех сторон застучали.
– Враждебные организмы снаружи! – тут же прокомментировал Спай.
– Спасибо за информацию, – с сарказмом произнес Третий. – А то мы как-то не заметили.
– Не за что, босс! – как ни в чем не бывало, ответил био.
– Кажись, всё, приехали, – выдохнул торговец, снимая шлем. – Консервы с мясом для мутантов.
– М-да… – грустно протянул Илья, потирая ногу.
– Эх, прости, парень, что все так вышло, – посмотрел Марьян на Змея. – Не потащи я тебя с нами – глядишь, пожил бы еще.
Но Змей не собирался сдаваться. И не любил, когда это делали другие.
– Не хорони, пока не умер! – твердо сказал он.
– Хороший настрой, одобряю! – повеселел торговец. – Не зря ты мне сразу понравился. Ну что, продадим себя подороже, парни, а? – обвел он всех взглядом.
– Я бы, пожалуй, еще на прилавке полежал, – опять возразил ему Змей, воодушевленный вызревающим в голове планом.
– Ну точно – Змей! Язык как жало! – в очередной раз убедился Марьян, что не зря парень получил свое прозвище.
– А как поставить Спая на ходовую и разобраться с этими красавцами, твой язык тоже знает? – показал Третий на облепивших машину мутантов.
– Нет, но он может рассказать, что придумала голова, – и Змей постучал пальцем по виску. – У вас есть трос?
– Чего нет, того нет, – разочаровал его Марьян.
Весь план, еще до конца не сложившись, тут же рухнул. А удары снаружи становились все сильнее и слаженнее. В смотровые щели баги пытались просунуть свои копья. Еще немного – прутья на окнах будут выломаны, и внутрь хлынет волна мутантов. Дорога была каждая секунда.
– А что за план-то? – спросил Левша. – Может, можно обойтись и без троса?
– Нет, нельзя! – покачал головой Змей. – Нужна крепкая длинная… – и тут его взгляд упал на ротанговые доспехи, – веревка.
Четыре пары глаз устремились туда же.
– Расплетайте костюмы! – крикнул Змей.
Ничего не спрашивая, все кинулись распутывать хитрое плетение.

Глава 2

– Ты готов, – уверенно сказал Мастер, желая подбодрить ученика. 
Змееныш и сам это чувствовал, но все равно переживал – первое серьезное испытание, как-никак. 
– А вдруг не получится? – озвучил он свои страхи. 
– Просто не думай об этом! – наставлял Учитель. 
– Но как не думать, если мысли сами лезут? – заволновался еще больше Змееныш. 
– А ты займи их чем-то другим. 
– Например? 
– Читай по памяти. Например, «Заклинание брата». 
Змееныш не очень поверил в то, что поможет, но он привык слушаться Учителя. Поэтому, когда вышел на учебный поединок, с губ само сорвалось заклинание древнего героя, отправившегося за тридевять земель спасать брата: 

Я узнал, 
что у меня 
есть 
огромная семья… 
Впереди шел Третий. Левша готовился подать кио снятый с башни пулемет. Чуть позади Марьян с Тохой, вооруженные АК-12, должны были идти вторым эшелоном. Змей с бухтой смотанного ротанга, один край которого своими манипуляторами держал Спай, шел следом. Но его роль в плане являлась самой ответственной и опасной. Дробовик снова возвратился к своему хозяину и в качестве вторичного оружия висел за спиной у торговца. Самому Змею, кроме ротанговой веревки и собственного меча, вручили ПМ и пару гранат. Остальное бы ему только мешало.
– Может, все-таки я пойду? – обернулся к нему Третий.
– А ты можешь такие же фортели с веревкой вырисовывать? – задал встречный вопрос Марьян. – Нет? Тогда ничего не меняем.
Рукокрылы уже сломали крепления прутьев на одной из решеток, когда Третий тяжело выдохнул и повернул запорное колесо. Дверь откинулась наружу. В образовавшийся проем тут же сунулись первые мутанты, но Марьян с Тохой в два ствола смели их. Следом Змей метнул гранату. Ухнул взрыв, по броне застучали осколки, а внутрь брызнула кровь мутантов. Третий, приняв пулемет у Левши, в один прыжок оказался на броне и принялся палить во все стороны. Змей мысленно зааплодировал – такой прыжок, да еще и с тяжелым станковым пулеметом, он даже не мог себе представить.
Затем подбросили в проем торговца и Тоху, и те сразу же вступили в бой. Канонада, боевые выкрики маркитантов и визг мутов смешались в чудовищную какофонию. Левша подставил скрещенные ладони и помог запрыгнуть Змею.
Оказавшись наверху, парень оценил обстановку и понял, что эффект неожиданности помог людям отбросить мутантов назад. Несколько десятков хитиновых тел и две крылатых туши уже валялись у самоходки, не подавая признаков жизни. Но численное преимущество мутантов может очень скоро все изменить. Стравив край веревки в дверной проем, Змей помог выбраться наружу Левше. Теперь все пятеро оказались снаружи. До гнойника от машины было метров семьдесят. И почти все это пространство заполняли враги. Но Змей надеялся, что силенок у него и его новых друзей хватит.
План был настолько прост, насколько и опасен. Используя ротанг с его особыми свойствами как молот-метеор, Змей под прикрытием своих товарищей должен дойти до «гнойника» и бросить в него одного из врагов в качестве наживки. А вместе с ней – свободный край веревки. Гнойник наверняка заглотит наживку и потянет ее. Спай будет держать другой край ротанга, пока самоходка не встанет гусеницами на землю. Тогда люди вновь спрячутся под прикрытие брони и продолжат свой путь.
– Начали! – скомандовал Марьян, когда увидел, что все в сборе.
Третий прочертил пулеметом дорожку по направлению к гнойнику. Стволы Марьяна, Тохи и Левши присоединились – и в плотных рядах врагов появился коридор. Стрелки занялись своими направлениями – баги кишели повсюду, а с воздуха людям угрожали еще и рукокрылы. Змей спрыгнул на землю и стал раскручивать свободный край ротанга, конец которого был завязан в плотный клубок.
Случай опробовать новый молот-метеор в действии представился тут же. На Змея кинулись сразу несколько руконогов. Круг, петля, бросок – и клубок врезался в сегментированное тело. От удара ротанг тут же затвердел, превратившись в стальное копье с круглым наконечником. Он пробил хитиновый панцирь бага, брызнула желто-зеленая кровь. Змей оценил это качество нового оружия. Когда к шнуру вновь вернулась его гибкость, воин выдернул снаряд, раскрутил над головой и крутнулся вокруг оси, опуская оружие на уровень пояса. От первого же соприкосновения с очередным багом ротанг затвердел, превратившись в стальной прут, и отсек по пути лапы сразу нескольким членистоногим. Сверху спикировал рукокрыл. Но Третий не зевал – пулеметная очередь сбила монстра, и тот упал на землю, не долетев до Змея всего пары метров и подмяв при этом под себя нескольких багов.
Муты быстро смекнули, что четверо людей со штурмовыми винтовками и пулеметом более тяжелая мишень, чем невооруженный одиночка, и сосредоточились на Змее. Бой обещал быть тяжелым, и парень, как всегда в таких ситуациях, стал читать вслух рифмованные строчки, помогавшие справиться с волнением и страхом. К этой ситуации он выбрал следующие:

Через час
отсюда
в чистый
переулок
вытечет
по человеку
ваш обрюзгший жир…

Несмотря на прикрывающий огонь товарищей, вертеться ему пришлось, как стальной сколопендре на горячей сковородке. В парня полетели самодельные копья, баги лезли друг через друга, пытаясь добраться до человека, – и ему пришлось практически остановиться, сосредоточившись на обороне. С пехотой он разбирался при помощи своего нового оружия, от самодельных копий пока еще уворачивался, а вот с рукокрылами пришлось тяжелее – твари каждый раз предугадывали броски и легко уклонялись от выстрелов прикрывающей группы.
Глядя на ложные морщинистые морды-маски на членистоногих телах, Змей с удовольствием метал в них снаряд и удачно подходящие строчки:

…вот вы,
женщина,
на вас белила густо,
вы смотрите
устрицей
из раковин вещей…

Все вокруг кишело мерзкими многоногими телами, но парень пер напролом.
И все бы ничего, если бы при этом на Змее не висела бухта, затвердевающая каждый раз, как только на нее падал кто-то из поверженных врагов или попадало чье-либо копье. В такие моменты двинуться, не выронив из рук моток лианы, становилось невозможно.

…толпа озвереет,
будет тереться,
ощетинит ножки
стоглавая вошь, —

сквозь зубы цедил Змей.
На Змея спикировало сразу два рукокрыла. Первый свернул, уходя от очереди, пущенной кем-то из маркитантов. А вот второй продолжил свое пике, успешно уходя от атак с самоходки. Змей как раз почувствовал толчок отвердевшего ротанга, на который наткнулся брюхом особо настырный баг, когда крылатая тень накрыла его. Парень дернулся, пытаясь увернуться, но почувствовал, что моток превратился в стальную арматуру. Рукокрыл впился в него когтями.
Маркитанты разом громко вскрикнули – без Змея вся их затея накрывалась бронированным тазом.
– Сделай что-нибудь! – заорал Марьян Третьему.
Кио уже готов был прыгнуть вперед, когда с рукокрылом что-то случилось. Он внезапно выгнулся, закричал от боли так, что у всех вокруг заложило уши. Даже баги кинулись врассыпную. Те же из них, кто этого не сделал, жестоко поплатились – крылья и лапы монстра судорожно забились, покалечив и разметав нерасторопных. Из-под туши монстра выкатился Змей. Торговец с приказчиками приветствовали его появление радостными возгласами. По лицу парня текла кровь, заливая глаза, сквозь разодранную кожаную куртку виднелись глубокие раны, но он был полон решимости.
Воспользовавшись представившейся заминкой в рядах врага, Змей сделал десяток шагов по направлению к цели, размотав лиану еще на несколько метров.
Мутанты снова поменяли тактику. Они поняли, что этот одинокий сумасшедший почему-то очень хочет дотянуть веревку до «гнойника». И верно оценили свойства ротанга. Пока одни наседали на Змея, другие начали атаковать размотанную часть шнура, стопоря движение человека. В итоге успешный бросок из-под рукокрыла сменился последующим топтанием на месте. До цели оставалось буквально десяток метров, но, как парень ни старался, продвинуться хотя бы на сантиметр ему не удавалось – он опять увяз в ближнем бою.

И если мне,
грубому гунну,
кривляться сегодня не захочется… —

с особой яростью читал Змей стих дальше.
Даже у маркитантов патроны были не бесконечные. Когда «калашников» в руках Марьяна сменил дробовик, а Левша с Тохой взялись за ПМ, парень понял, что держаться им осталось совсем недолго.
А баги явно задумали еще что-то. В задних рядах мутов возникло оживление. Но люди слишком поздно обратили на это внимание – Марьян с приказчиками пытались помочь Змею, расчищая пространство вокруг ротанга. И тут баги показали, чем они отличаются от других монстров. В людей полетели сети. Второй раз за сегодня. И в этот раз уйти из-под сетей Змею не светило. Разрубить такую мечом на лету – нечего и думать. Парень продолжал бой, прекрасно при этом понимая, что если бросит сейчас свою ношу – то все, нет у них шанса выбраться из этой передряги. А останется – будет через пару секунд болтаться в ловушке багов, как муха в паутине. Так он и сражался, наблюдая за распускающимся над головой сетчатым узором.
Все как будто замерло, но при этом приближалось с неотвратимой неизбежностью. Как в страшном сне, когда видишь надвигающуюся опасность, а ничего сделать не можешь. Ты хочешь убежать, но ноги оказываются ватными и непослушными, ты сучишь ими по скользкому полу – и не можешь сдвинуться ни на шаг.
Неизвестно, чем бы все это кончилось, но вдруг сетчатый узор пропал в огненной вспышке. Змей моргнул, словно просыпаясь, – крепчайшая сеть вдруг в один момент вспыхнула и опала жидким дождем. Парень только успел прикрыть глаза, чтобы их не выжгло.
– Двигай, я их задержу! – услышал он совсем рядом голос Третьего. Значит, «завод по производству горючки» все-таки выдал очередную партию для огненного плевка. И, судя по звукам позади, не для одного.
Змею очень хотелось посмотреть – как Третий огонь изрыгает, но обстановка не располагала. Пока кио показывал пиротехнические фокусы мутам, а Марьян с двумя охранниками расходовали на них последние патроны, Змей приблизился к гнойнику на расстояние броска. Но сделать этот самый бросок мешала стена из багов, возникшая на пути непроходимым барьером. Слыша все более редкие выстрелы, Змей понимал, что еще совсем чуть-чуть – и все они вынуждены будут взяться за холодное оружие. Потому он ударил ногой в морщинистую морду одного из руконогов, подтолкнув к смертельному полю, пробил своим «метеором» очередную жертву и таким же образом отправил следом. Раненый баг наткнулся спиной на своего сородича, оба упали, перекатились и оказались в пределах гнойника.

Я захохочу
и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я – бесценных слов транжир и мот!

Расчет оказался верен – гнойник принял наживку. До того идеально ровная поверхность на асфальте вздулась гигантским пузырем, который тут же лопнул. Воронка, образовавшаяся на его месте, потянула за собой два трепыхающихся тела, от одного из которых тянулся к самоходке ротанговый шнур. С громким чавканьем оба бага исчезли в пучине гнойника, веревка стала стремительно натягиваться, и Змей решил, что ему пора назад. Только сейчас он понял, насколько устал. Потому сменил оружие ближнего боя на ПМ.
Патроны закончились очень быстро – он даже не успел добраться до находившегося неподалеку Третьего. Кио уже израсходовал свой запас огненных плевков и теперь сражался металлическими штыками, торчавшими из его запястий. К счастью, среди нападавших осталось не так много рукокрылов, и драться приходилось, в основном, с наземными силами мутов. Змей взялся за меч. Но усталость давала знать – он все чаще ошибался, не поспевал за многочисленными врагами, то и дело очередная атака оставляла на его теле новые отметины. Правда, сами обидчики тут же падали замертво, суча своими многочисленными руконогами.
Ротанг, растянувшись до предела, покалечил пару членистоногих и вновь затвердел. Самоходка качнулась в сторону гнойника, скользнула по земле, зарылась одной гусеницей в асфальт и стала медленно переворачиваться в вертикальное положение. Марьян с Левшой нырнули в дверной проем машины, а Тоха замешкался, прикрывая их, и поплатился за это. Рукокрылая тварь ловко подхватила его с брони. Из самоходки послышались пистолетные выстрелы, но монстр ловко ушел от пуль, предугадывая направление огня. Два других крылана подлетели к собрату, пытаясь урвать себе часть добычи. Завязалась короткая схватка, послышался надсадный крик Тохи – и все три мута разлетелись со своей долей человечины.
Самоходка тем временем встала на ходовую часть. Спай выпустил свой край троса – и тот стремительно полетел в сторону гнойника.
– Ложись! – крикнул Змей Третьему.
Оба вовремя упали на землю. Выписывая в воздухе опасные узоры, ротанг то и дело бил кого-то по пути и твердел, разрубая на части. На землю упало около десятка монстров.
Смерть Тохи вывела торговца из себя. Видимо пополнив боезапас из схронов в самоходке, он с криком выскочил наружу из машины и прошелся несколькими очередями по уцелевшим монстрам, избежавшим смерти от ротанга. Змей с Третьим вскочили и бросились к самоходке. Срубив по пути пару голов с морщинистыми лицами-масками, они вскоре добежали до Марьяна, подхватили на ходу ослепленного яростью торговца под руки и внесли в машину. Левша, занявший место водителя, тут же рванул с места. Гусеницы заскрипели по каменистой почве.
Змей захлопнул дверь. Значительно поредевшие силы мутов, обломав зубы, оставили беглецов в покое.
В кабине воцарилось трагическое молчание, слышалось лишь тяжелое дыхание Марьяна да гул мотора. Но радости не было. Спасение из лап монстров омрачалось смертью одного из товарищей.
– Ранен? – заметил Марьян окровавленную куртку Змея, поврежденную в нескольких местах.
– Пустяки, – отмахнулся парень и полез в сумку за перевязкой.
– Дай помогу, – протянул руку торговец.
– Нет! – резко отскочил от него Змей, чем очень удивил всех.
Поняв, что его реакция выглядит слишком дикой, попытался исправить ситуацию:
– Спасибо, я привык сам.
Марьян вздернул плечами – как хочешь, было бы из-за чего шум поднимать. И снова повисла молчаливая пауза. Лишь Змей занимался своими ранами. Тишину нарушил стон пленного смертника, о котором все уже позабыли.
– Аааа… – простонал связанный, приходя в себя.
Когда сознание полностью вернулось к нему, болезненный взгляд тут же засверкал злобой и ненавистью.
– Ненавижу! – заорал он. – Ничтожества… вы все скоро умрете! Вы познаете гнев Великого Хаса и будете завидовать тем, кто уже умер!
Он бы еще продолжал кричать и запугивать, но Третий шагнул к нему и коротко ударил по печени. Пленный сразу замолк и отключился.
– Спасибо! – поблагодарил кио Марьян. – И без него тошно.
Вновь повисла долгая пауза.
– А кто такой Хас? – спросил с водительского сиденья Левша.
– Узнаем, – ответил Марьян. – Скоро всё узнаем.

Глава 3

– Не торопись раскрываться людям! О том, что ты умеешь, не должен знать никто. 
– Почему? – спросил пятилетний Алешка. 
– В наше время человек человеку враг, – отвечал отец. 
– Почему? – не успокаивался мальчишка. 
– Жизнь такая. Меньше доверяешь – дольше живешь, – терпеливо объяснял отец. 
– Почему? 
– Подрастешь – поймешь! 
– Вот так всегда! Когда я еще подрасту? – скривился мальчишка. 
– Не торопи время – возможно, не придется потом его останавливать, – учил отец. 

База маркитантов располагалась возле самых Колец, на территории ТЭЦ. Что это за зверь и почему он писался именно так, тремя большими буквами, Змей не знал. В таких местах вроде бы добывали энергию. Парень слышал об этом из рассказов воронцовских старожилов, но сам прежде новочеремушкинской базы не видел. Он вообще почти не путешествовал до последнего времени, и посмотреть, как и где обустроился другой клан, было интересно.
Высокие трубы ТЭЦ были заметны издали. Покалеченные в огне войны, они сейчас стояли частично восстановленные новыми хозяевами, о чем свидетельствовала свежая кладка в верхней части. Но, даже лишившиеся своей изначальной длины, эти трубы поражали размерами. Большие буквы себя оправдывали.
Три громадных столба со следами поперечных бело-красных полос величественно возвышались над округой. Меньшая из них составляла метров восемьдесят в высоту, самая высокая, пожалуй, больше сотни. Другие, похоже, были полностью разрушены и реставрации не подлежали. Остальные сооружения на фоне всеобщей московской разрухи оказались не менее приметными. Четыре массивных башни-градирни и высотные кубические корпуса ТЭЦ за бетонными стенами хоть и были изрядно потрепаны в последней войне, но, благодаря усилиям маркитантов, успешно восстановливались. Заплаты из арматуры, камня и глины сегодня закрывали многочисленные прорехи, нанесенные сооружениям оружием древних.
Самоходка заложила огромный крюк, подъезжая к базе с севера. Причины такой петли объяснил Марьян:
– С юга часто нео пасутся. Нам еще одного боя не выдержать.
Что ж, Змей был не против отдохнуть сегодня от сражений.
Северные окрестности базы оказались малопримечательны. По пустырю, который тянулся метров двести в ширину вдоль стен базы, ветер гонял пыль и мусор. А сразу за пустырем начинались владения Властелинов Колец и струящиеся разноцветным маревом Поля Смерти. Такое соседство и пугало и успокаивало одновременно. Пугало потому, что, двинься одно из этих порождений нового времени в сторону базы – и никакое оружие не спасет. Зато и враг с этой стороны не сунется – на пустыре несколько пулеметов выкосят небольшую армию за считаные минуты, а пройти излучения Колец и смертельные поля не сможет ни одно существо в Москве.
Впрочем, на Кольца надейся, а сам не плошай – так, наверное, думали сами маркитанты. Прикрывал базу с этой стороны высокий земляной вал с трехметровой бетонной стеной. На подступах к укреплениям, вдоль единственного подъезда к воротам, стоял частокол из арматуры, ржавых труб и колючей проволоки. На стенах Змей увидел стволы той самой пары пулеметов, которые смогут остановить нападение. Зная богатство маркитантов, он не сомневался, что есть у них оружие и посерьезнее – на случай, если в гости наведаются закованные в броню био. Наверняка в закромах у торговцев найдутся и гранатометы, и ПТУРы, чтобы остановить стальных монстров.
Подъехав поближе, Змей смог рассмотреть и посты на возведенных над градирнями крышах, и кое-что еще. На уже виденных им трубах имелись самодельные пулеметные турели с защитой из железной сетки и острых шипов – наверное, на случай атаки рукокрылов. Турели вращались по горизонтальной и вертикальной осям, что давало стрелкам практически неограниченный сектор обстрела.
Въезд на базу перекрывали металлические подъемные ворота. Из бойниц в стене над ними торчали стволы огнеметов. Головы нео и еще каких-то уродов, вывешенные над воротами, подтверждали выводы о неприступности базы с севера.
Самоходка остановилась в нескольких метрах от въезда. Сверху, со стены донесся чей-то низкий хриплый голос:
– Марьян, ты?
– Да, я, Осип, – громко ответил Марьян через прутья. – Открывай!
– Что-то вы быстро, – настороженно продолжал опрос стражник.
– Не по своей воле, – с досадой выкрикнул в ответ торговец.
Собеседник хмыкнул:
– Че ж так?
– Епический герой! – вскипел Марьян. – Ну ты будешь ворота открывать, мать твою за ногу, или обождешь, дампы тебя дери, пока на твой гребаный треп вся погань Москвы сползется?!
Осип что-то обиженно пробурчал, чего тут, внизу, никто не расслышал. Но великий и могучий все-таки возымел воздействие на осторожного стражника – тяжелая стальная завеса поднялась, впуская самоходку.
Сразу на въезде стояло крепкое высокое здание со множеством окон на разных уровнях. Объездные пути справа и слева перегораживали баррикады из мешков с песком и колючей проволоки. Самоходке пришлось остановиться перед самодельным барьером из железных труб и проволоки. Службу несли вооруженные «калашами» бойцы в противоосколочных жилетах и бронированных шлемах.
– Марьян? В чем дело? – вышел из-за баррикады крупный седоватый мужчина в рябом камуфляже с «Перначом» в поясной кобуре. На вид ему можно было дать лет сорок. В голосе вопрошающего читалась настороженность. Острое, как вырубленное из металла, лицо, точные уверенные движения, властный взгляд. В мужчине без труда угадывался лидер. – Что случилось? – еще более напряженно повторил вопрос встречающий, когда торговец вышел из самоходки.
– Невеселые вести, Платон… – с этими словами Марьян отвел командира в сторону.
После нескольких брошенных фраз и жестов Платон подошел к самоходке и заглянул внутрь. Его тяжелый взгляд скользнул по сидящим внутри, остановился на пленном и Змее. Мужчина грустно кивнул самому себе и обернулся к Марьяну:
– Не тех вестей ждал я от тебя… Совсем не тех.
– Извиняй, – развел руками торговец. – Знал бы, где упаду…
Он не стал заканчивать известную пословицу.
– Ладно, – подвел черту Платон и распорядился: – Пленного сейчас везите в бункер, сдайте Клину. Как придете в норму – тоже подтягивайтесь, хочу все подробно услышать.
Комендант базы снова взглянул на Змея:
– И своего друга приводите, познакомимся.
Лидер новочеремушкинских маркитантов развернулся на пятках и скрылся за углом здания, отдав последние приказания постовым.
– Что-то не очень-то рады вашему возвращению, – вслух заметил Змей, когда торговец уселся рядом, а самоходка поехала мимо баррикад.
– А чему радоваться? – отвечал Марьян. – Маркитант живет с прибыли. А какая тут, к псам крысячьим, прибыль? Одни убытки. Еще и бойца потеряли…
Змей согласился. Сегодняшние события копилку торговца не пополнили.
– Это на обещанной награде не отразится? – спросил парень.
– Я рот просто так не раскрываю, – авторитетно заверил Марьян.
Вот и чудно! Остальное Змея мало интересовало, и он принялся дальше изучать новое место.
Большинство построек находилось в довольно хорошем состоянии – отремонтированы и укреплены на случай нападения. Площади базы поражали. Это не воронцовские трущобы, тут было где развернуться. Воспоминание про общину, отвергнувшую своего сына, навело на тягостные размышления. Змей погрузился в них, позабыв обо всем вокруг.
– Поезд дальше не идет, – очнулся он оттого, что кто-то тормошил его.
Этим «кто-то» оказался Третий.
– Приехали, говорю, – перефразировал свое обращение кио.
Они были последними. Змей и не заметил, как самоходка остановилась и почти все вышли из машины.
Снаружи уже ждал Марьян, принимая приветствия от кого-то из знакомых. Впереди маячила широкая спина Левши. Направлялся он ко входу в высокое серое здание, таща на себе пленного. Змей подхватил свой небогатый скарб и заторопился наружу.
– Хозяин, не забыть – ремонт! – пропищал Спай вслед выходящему кио.
– Да куда ж я от тебя, приставалы, денусь? – с напускной усталостью произнес Третий, спрыгивая на землю, и продолжил: – В семнадцать ноль-ноль будь в мастерских, подрихтуем.
– Обмануть, как в прошлый раз, я слить твои коды в общий доступ, – пригрозил био.
– Ах ты ж!.. – грозно развернулся Третий, но Спай уже захлопнул люк и рванул с места – только траки засверкали.
Кио погрозил кулаком вслед. Змей чуть рот не раскрыл от удивления.
– Третий, а зачем ты за рулем сидел, если Спай сам может ездить?
– У нас био хоть и необычный, но все же он – боевой биоробот. Так что некоторые программы у него в приоритетных, кислотой не вытравишь. А нам главное – доехать из одной точки в другую, поэтому иногда лучше действовать вопреки его алгоритмам. Понятно излагаю?
Хотя многие словечки в речи кио Змей так и не понял, но в общем смысл он уловил:
– Да. И еще… извини, Третий, – заранее подстраховался Змей, – я всегда думал, что киборги и биороботы – машины, механизмы. Нас так учили. А тут – общаетесь как люди. Даже шутите и подначиваете друг друга. Для меня это все равно, как если бы автомат с пистолетом байки друг другу травили.
Марьян с Третьим рассмеялись.
– Ну, пистолет, объясняй! – похлопал кио по плечу торговец.
– Давай по дороге объясню, – предложил киборг. – Нам туда, – и указал на крайнюю левую градирню с намалеванной на ней большой цифрой «4».
Торговец последовал вперед.
– Да, у меня танталовые нити проходят через кости, мышцы и кожу, я могу изрыгать огонь, быстро регенерировать, а под черепной коробкой у меня электронная начинка, – начал кио. – Но все это сделано на базе человеческого тела. Био, хоть совсем не похожи на людей и больше зависят от прописанных в них программ, тоже имеют кое-что от человека. Мозг. Перед последней войной ученые так и не смогли найти ему замены. Так что, находясь в определенной среде и имея одинаковый исходный материал, мы очень быстро перенимаем манеру общения окружающих. Кроме того, мы со Спаем не совсем нормальные по меркам своих же собратьев. Я доступно излагаю?
– Вполне, – удовлетворился ответом Змей.
Между тем они подошли ко входу. По невысокому пандусу маркитанты повели гостя к воротам.
– Здоро́во! – приветствовал Марьян охранников у входа. – Это мой человек, – и указал на Змея.
Двое парней в «оливах» с АКМ кивнули и взглянули на незнакомца, оценивая и запоминая. Сам Змей в это время вертел головой, рассматривая нависшую над ним громаду градирни.
– Ладно, парни, – остановился у входа Марьян и вытащил из-за пазухи несколько серебряных монет. – Вы тут помойтесь, отдохните, примите нормальный вид, а после обеда подтягивайтесь к Платону.
Торговец вручил монеты Третьему:
– Извини, сегодня такой расклад. Сам понимаешь.
И Марьян пошел в обратную от ворот сторону.
– А он не с нами? – спросил Третьего Змей, когда торговец удалился.
– У него хоромы в другом месте, – объяснил чужаку Третий. – Здесь живут рядовые бойцы. Настоящее жилье – для семей, гостей с деньгами и лучших людей клана.
– Я бы сказал, что ты тоже не последний боец, – заметил Змей.
– Может, и так, – согласился кио. – Только я не хомо, к тому же – персонаж пришлый, чужой для местных. Кто ж над людьми возвысит урода, которого свои же прогнали?
Слова Третьего Змей понимал хорошо, как никто.
Внутри градирни парень в очередной раз восхитился масштабами сооружений. Полая труба уходила почти на сотню метров вверх к собранной маркитантами куполообразной крыше, и сейчас больше напоминала пчелиный улей – как-то пришлый пасечник рассказывал о таком. По всему периметру многочисленные ярусы кишели людьми. На каждом ярусе друг к другу жались тесные коробки-комнатки, к которым по вертикальным лестницам вверх-вниз сновали жители. Стенки жилищ были сделаны кое-как из подручных материалов – железные листы, дерево, кожа, даже ткань. Некоторые отделения этого общежития выглядели совсем убого – просто плетенные из вьюна сетки-гамаки, в которых спали, видимо, самые бедные представители клана.
Все, что нужно было уставшим воинам, находилось на нижних ярусах – лавочки, закусочные, отхожие и банные кабинки, колонка с питьевой водой. Стоял многоголосый шум, тяжелый воздух наполняли самые разнообразные запахи. Освещение оказалось не лучше, чем на воронцовской базе. Верхние ярусы вообще прозябали во тьме. В самом центре башни Змей, к своему удивлению, увидел такое же колесо для добывания электричества, как и у себя дома. Его крутили какие-то грязные оборванцы в ошейниках.
– Пойдем, еще насмотришься. Вон уже Илюха возвращается, – Третий указал на Левшу, махавшего им рукой от входа.
За кадку теплой воды, смывшей грязь, пот и кровь – свою и мутантов, Змей готов был отдать полцарства, если бы оно у него было. Но обошлось это всего в пару серебряных монет, выданных Марьяном. Еще столько же приказчики и их новый знакомый заплатили за обед из мяса тура и удивительно вкусной клейкой массы.
– Что это? – спросил Змей, вылизывая дочиста ложку.
– Картофельное пюре, – ответил Третий. – Никогда не пробовал?
Узнав, что парень впервые ест подобную пищу, кио с Левшой попросили у обслуги добавки. И, пока воронцовский «дикарь» уминал вторую порцию, рассказали о существовании технологий, которые позволяют восстанавливать испорченные продукты и боеприпасы, что все еще находят в развалинах Москвы.
Настойку из крыш-травы Змей пробовать не стал, хотя название свое она оправдывала – у Левши, не гнушавшегося крепких напитков, «крышу» и правда снесло. Залив в себя кружку этого пойла, он разошелся и при куче свидетелей поспорил на вторую с кио, что одолеет его в борьбе на руках. Естественно, что спор он продул напропалую, зато доставил окружающим несколько минут веселья.
– За Тоху! – залпом опрокинул в себя проигранную Третьему кружку «крышовки» неугомонный борец.
Впрочем, кио возражать не стал.
– А вот тебя, Змей, я уж точно побежу! – переключился Левша на новую «жертву». – То есть… победю… несмотря на все твои эти штучки! – И он показал нечто, по его пониманию, представлявшее собой боевое умение Змея.
Действительно, против высокого маркитантского приказчика, бугрящегося мышцами, худой и жилистый воронцовский боец смотрелся жалким хлюпиком. Хотя, кто сейчас выглядел комичнее – вопрос.
– Да я даже не буду позориться, – не купился Змей на подначки Левши.
– А-а, хитруган! – погрозил пальцем разошедшийся приказчик. – Небось думаешь, что со мной легко справишься? А вот его, – и Левша показал пальцем на Третьего, – тоже побороть сможешь?
Кио перехватил руку напарника.
– Негоже пальцем в живого киборга тыкать, – по-дружески прервал он излияния подвыпившего друга. – И вообще, что-то ты лишку хватил – опять влетит нам за тебя от Платона.
– Парни, как я вас люблю! – не внимал словам друга Левша. – Давайте выпьем на бутер… этот, как его… шарф!
– Как есть влетит! – посмурнел Третий. – Эко тебя повело с двух кружек! Намаялся, видать.
– Да уж есть от чего, – подтвердил Змей.
– За хорошего дружбана Тоху! – шмыгнул носом совсем окосевший Илья, поднимая очередную кружку.
– Э, любезный, тебе уже хватит! – попытался остановить его Третий.
– Железяка, будь человеком! – запротестовал тот, икнул и без чувств упал лицом в пустую миску.
– Затих, неугомонный, – облегченно выдохнул кио.
– Третий, вы уже вернулись? – неожиданно окликнул его кто-то.
Змей оглянулся и увидел девушку, от взгляда на которую сердце его учащенно забилось. Стройная фигура, длинные русые волосы, овальное лицо с большими голубыми глазами, пухлые алые губы, аккуратный носик. И держалась она так, что каждому понятно – знает себе цену.
– Привет, Искра! – приветствовал ее Третий.
«Искра», – мечтательно повторил про себя Змей и сам смутился своих чувств.
– О, Илюха уже нарезался? А кто это с тобой? – обратила красавица внимание на Змея.
Один взгляд этих глаз нанес парню больше повреждений, чем все сегодняшние атаки мутантов и смертников.
– Мой спаситель, – представил девушке своего товарища кио. – Змей. Змей – Искра!
– Даже так? – удивилась девушка. – Как интересно – расскажи!
– Потом как-нибудь. Нам к Платону скоро.
– Ну ладно, ловлю на слове, – и Искра вновь посмотрела на Змея, от чего у парня внутри все сжалось.
– А что, если откормить и приодеть – был бы очень даже ничего мужчина, – издевалась девчонка, продолжая расстреливать незнакомца своими бесстыжими глазами.
Змей сам понял, что заливается краской.
– Шла бы ты, Искра, пока Прохор не объявился. А то опять будет шуму… – попытался спасти приятеля Третий.
– А при чем тут Прохор?! – вспылила та, подтверждая свое прозвище. – Я девушка свободная, общаюсь с кем хочу. Неужели ты его боишься? – Она обворожительно засмеялась, наверняка понимая, насколько хорошо выглядит при этом. – Мне вот всё интересно, Третий, какие бы у нас с тобой были дети?
– Вот я тебе! – пригрозил кио, которому надоело слушать ее подначки.
Искра отбежала, хохоча:
– Ну так вечерком расскажешь про спасение? И самого спасителя приводи!
– Вот же зараза! – очень точно охарактеризовал поведение своей знакомой Третий.
– Но красивая, – вслух подумал Змей.
– Ты смотри только влюбиться не надумай! – предостерег его киборг. – Будешь потом с одним буйным ухажером дело иметь.
– Нам не пора? – спросил Змей, которого больше пугала сама тема разговора, чем возможность с кем-то там подраться.
– Надо только его в чувство привести, – показал Третий на Левшу.
На свежем воздухе кио макнул Илью головой в бочку с холодной водой. Тот почти сразу забился, но Третий не обращал на это внимания.
Змей смотрел на громадного киборга и не переставал удивляться.
– Третий, а все кио такие?
– Какие? – повернулся тот.
– Как ты.
Киборг покачал головой.
– Я бракованный.
– Потому и выгнали? – предположил Змей.
Кио коротко кивнул и выпустил Левшу из-под воды.
– Где я? – недоуменно хлопал глазами еще не пришедший в себя приказчик.
– В аду, грешный пьяница, – грозно ответил кио.
– А п-п-почему мокро? – вполне серьезно спросил Илья.
– Крыша протекает, – в тон ему сказанул Третий и вновь сунул голову незадачливого алкоголика в бочку, после чего, как ни в чем не бывало, продолжил диалог со Змеем: – А тебя за что?
– Практически за то же самое, – почти правдиво ответил парень. – Подробности, думаю, сегодня еще услышишь.
Кио опять кивнул и спросил:
– А что это ты за стихи во время боя читал?
Змей смущенно усмехнулся:
– Это чтобы не успевать думать.
– Интересный способ, – сказал Третий и достал на свет божий трепыхающегося Левшу:
– Какой год?
Задыхающийся приказчик напрягся, потом попытался сфокусироваться на бочке с водой:
– Хреновый…
– Ответ неполный, – опять макнул его Третий. Все попытки Левши освободиться были тщетны – словно поползновения лысого ежа, попавшегося в лапы нео.
– Никогда не думал, что молот-метеор может быть таким эффективным оружием, – задумчиво произнес кио. – Интересно еще посмотреть, как ты своим клинком машешь. Это у тебя, если не ошибаюсь, дао?
Мало кто из ныне живущих знал эти названия.
– А ты откуда?.. – удивился Змей.
– Внутри этой штуковины, – киборг постучал пальцем свободной руки по черепу, – есть много всякой информации. Книги, изображения, музыка, фильмы. По твоей тематике тоже много чего имеется. Если хочешь, поделюсь с тобой своим мертвым грузом?
Змей поспешно кивнул:
– Спрашиваешь!
Между тем они совсем забыли про Левшу. А тот уже и трепыхаться стал заметно слабее. Третий вытащил его из воды.
– Как меня зовут?
– Иди полем, Третий, утопишь! – закашлялся Илья, стуча зубами.
В кабинете у коменданта базы Левша выглядел уже почти как живой. Марьян с двумя старшинами сидели на деревянных стульях, приказчики с примкнувшим к ним Змеем – на широкой скамье, сбитой из оружейных ящиков. Сам глава клана нервно мерил шагами свой кабинет, размеры которого были где-то двадцать на тридцать, если в шагах Платона.
Убранство не отличалось особой роскошью – старый довоенный стол со скатертью, мягкое кресло, обитое кожей тура, шкаф, чугунный сейф, полдюжины древних стульев и самодельные скамьи вдоль стен. Несколько противно жужжащих ламп под высоким потолком и чудом сохранившиеся настенные часы – вот и весь интерьер. Даже не скажешь, что тут обитает лидер зажиточного клана торговцев.
– Совсем стыд потеряли! – распекал подчиненных Платон. – Убытков нанесли, как враги, и при этом еще имеют наглость пьянки устраивать! С какой радости нализался, тебя спрашиваю?!
Последнее адресовалось Левше. Он поднялся, пошатываясь:
– Я это… – икнул приказчик, – Тоху помянуть.
– Тоху жалко, – согласился Платон, – земля ему пухом! Но он уже мертв. А что вы сделали для живых? Патронов только на две сотни золотых потратили, доспехи угробили – еще сотня, ремонт Спая и амуниции – столько же. А привезли железок ржавых на пять сребреников.
– Я же говорил – ситуация особая возникла, – попытался защитить своих Марьян. – Мы не предполагали…
– «Не предполагали»! – передразнил его Платон. – Уж ты бы помолчал! У тебя одни из лучших бойцов клана, Марьян. Кто еще может похвастать, что его охраняет кио? А не у тебя ли единственная бронированная самоходка? А гляди ж ты – они не полагали! А чего вы ждали? Святых Защитников с мешками золотых червонцев?!
– Нарушение договора мало кто мог предположить, – решил перевести огонь на себя Змей.
Платон сверкнул на него глазами.
– Если бы не парень, мы бы все полегли и расходы оказались намного больше, – тут же вставил Марьян.
– Прикрываете друг дружку, значит? – бросил гневный взгляд на торговца Платон и вновь обернулся к Змею. – Ну давай знакомиться, спаситель.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась и появился еще один персонаж. Высокий и худой, с длинным острым носом и холодным взглядом, этот человек сразу не понравился Змею. Было в нем что-то отталкивающее. Вошедший вытирал руки алой тряпкой, отчего казалось, будто он стирает с них кровь. Хотя, возможно, так оно и было?
– А, Клин! – повернулся к пришедшему Платон. – А мы как раз знакомимся со спасителем Марьяна и Третьего.
При этих словах торговец и кио заметно поникли – видно было, что эта фраза сказана больше для них. Мол, какой-то мальчишка спас таких прожженных вояк. Тот, кого Платон назвал Клином, посмотрел на Змея и сказал фразу, удивительно не вязавшуюся с его безучастным лицом и тоном:
– Очень интересно. Я уже так много слышал об этом герое, что горю желанием подружиться с ним.
«Где это он успел услышать?» – подумал Змей. Вряд ли от Марьяна – тот сам приводил себя в порядок перед сходкой. Значит, от пленного. Что тот мог рассказать о парне? Или это просто провокация?
Между тем Платон подошел ближе, и Змею пришлось подняться.
– Спасибо за спасенных людей и товар! – коротко поблагодарил Платон.
Змей кивнул и пожал протянутую руку.
– Я комендант базы и глава этих разгильдяев, как ты уже, наверное, знаешь. Марьян и вот те двое почтенных людей, Семен и Борис, – представленные коротко кивнули, – старшины клана.
Змей поприветствовал их в ответ.
– Как и этот хам, который вечно опаздывает на встречи и задает кучу вопросов, – лидер маркитантов указал на Клина, – тоже старшина.
Тот подошел ближе, буравя Змея глазами, и подтвердил только что сказанные о нём слова:
– О чём ты думал, когда кинулся помогать незнакомым людям?
– Ни о чём не думал, – честно сказал Змей. – Нападавшие приняли меня за одного из ваших, и доказывать им обратное не было времени. Да и желания.
– То есть, если бы те люди не напали на тебя, то и ты бы не стал помогать? – продолжал допытываться Клин.
– Что теперь рассуждать о том, что могло бы быть? – ответил Змей, понимая, к чему клонит этот остроносый. – Как говорил мой отец: «Если бы у дедушки были месячные, то он был бы бабушкой».
Левша хохотнул, за что получил колючий взгляд от Марьяна и тычок в ребра от Третьего.
– А как звали вашего отца? – не унимался остроносый.
– Игорь, – глядя в глаза дознавателю, произнес Змей. – Имена наставников, глав Родов, количество стражников у парковых и посольских ворот, глубину подземной базы, цвет глаз матери тоже назвать?
Краем глаза парень отметил, как напрягся Марьян и другие старшины на своих стульях. «Что ж ты, паря, нарываешься?» – наверняка думают. Да и Мастер бы стукнул палкой по лбу и сказал: «Смирение, дурная башка!» Но нет его больше рядом. А как доживет Змей до седин Учителя – так сразу и смирится.
С губ дознавателя равнодушно слетело:
– Конечно. Чуть позже! Каждой истории свое время, – многообещающе сказал Клин и обратился к Платону: – Извини, я тебя перебил!
– Собственно, я тоже хотел бы побольше узнать о нашем госте, – произнес тот.
Клин отошел и сел на один из стульев.
– Что вы хотите знать? – спросил Змей у коменданта.
– Да всё. Кто ты, что ты, чем жил-дышал до встречи с нашими парнями, почему такого воина свои же выгнали?
– Зовут меня Алексей. Я из воронцовских русов. Был гладиатором, дрался на Манеже. В учебном бою вспылил, убил партнера, потому за свое преступление был изгнан.
– Что-то мягковато для воронцовских законов, насколько я знаю, – опять подал голос Клин. – У вас разве не заведено жизнь за жизнь?
– Заведено, – нехотя подтвердил Змей. – Только убитый меня сам спровоцировал, мой род оскорбил. По закону мне полагалась смерть в бою. Но Генерал изменил наказание.
– Почему? – Это уже удивился один из старшин – Семен.
– Людей пожалел, – без тени скромности ответил Змей. – Чемпионом я был, последние пять лет – ни одного поражения.
В зале повисла пауза.
– Да, – протянул Платон. – Суровы ваши законы, если даже лучших воинов при таких обстоятельствах изгоняют.
– А зачем тебя к нашим людям подослали? – спросил со своего места Клин.
Змей тут же вспылил:
– Меня некому подсылать, я неделю как умереть должен был за стенами базы!
– Тогда что ты на рынке делал? – не унимался Клин.
– То, что и другие, – искал еду и боеприпасы. Ну если бы денег хватило – то еще книги.
– Книги? Какие? – спросил Платон.
– Да… любые. Отец говорил, что в книгах знания.
– А в знаниях сила, – кивнул сам себе Клин. – Значит, читать любишь? И много книг прочел?
– Не много. У нас на базе с этим туго было.
– Ну хорошо, сходил на рынок, попал в заварушку, помог, – продолжал допрос Клин, – а сюда-то зачем приехал?
– Да я и не собирался, – начал Змей, но его перебил Марьян.
– Я предложил ему место в моей команде, – соврал он.
Змей понял, что торговец избавил его от лишних объяснений, а заодно только что озвучил свое предложение.
– И если ты к нему эти свои инквизиторские штучки применить попытаешься, – продолжал Марьян, – я и мои ребята тебя на ленточки покромсаем и Спаю скормим.
– Марьян! – строгим голосом остановил торговца Платон. – Ты еще не забыл, кто тут главный? Штраф – десять золотых в казну. И еще пять – Клину за угрозы.
– Это не угрозы, а обещания. Если не выполню – так и быть, заплачу́,– не унимался Марьян.
– Нет, ну что ты с ним будешь делать?! – хлопнул по столу Платон.
– Не надо со мной ничего делать. Вон ему, – Марьян кивнул на Клина, – пленного привезли, вот пусть он с ним что хочет, то и делает. А к моим людям не лезь! – махнул он пальцем перед носом у дознавателя.
– Да, кстати, что пленный рассказал? – спросил Платон.
– Мало чего, – недовольно поморщился Клин.
– Что? Перестарался, костолом херов? – вставил свое слово Марьян.
– Поучи лучше своих приказчиков тебя охранять! – парировал дознаватель. – Или вон пусть воронцовский чемпион их научит, – и он кивнул на Змея. – А у меня свои методы. Кто же знал, что этот фанатик так жаждет смерти, что сам себя убьет?
– Как?! – удивились все присутствующие.
– Способов масса, – уклончиво ответил Клин. – Но успели из него вытянуть, что через два дня Хас лично попытается сделать то, чего не удалось первой группе.
– Еще одно нападение? – спросил Платон.
– Да, – подтвердил Клин. – И снова на рынке.
– Ну и отлично! – обрадовался Борис. – Значит, просто не нужно никуда ехать в это время.
Платон покачал головой.
– Отчего же? Нам этот Хас, хоть мы и не знаем, кто это, задолжал. Надо вернуть должок, верно?

Глава 4

– Теперь я понял, как умер мой внук, – шокированный сделанным открытием, медленно произнес Мастер Лао. 
Отец Змееныша стоял, не решаясь спросить – что же теперь предпримет уважаемый старец? 
– Он еще совсем ребенок, – начал было Игорь. 
– Да, – согласился ханец. – Но если другие узнают об этом… 
Отец Змееныша встрепенулся, осознав, что неожиданно нашелся тот, кто собирается разделить с ним эту тайну. 
– И что делать? – спросил он. – Если он опять… 
– Значит, его надо научить защищаться так, чтобы больше никто не мог нанести ему повреждения. 
– Но как это сделать, чтобы другие не заметили? 
– Если нужно что-то спрятать, мы, ханьцы, выставляем это на самое видное место. 

– Если уж так подфартило, и можно выбрать, что хочешь, то бери лучшее, – инструктировал Змея Левша, когда Марьян повел приказчиков в кладовые. – «Камок» возьми такой же, как у старшин, – «Патриот» или другой «сурпатовский».
– А по-русски? – не понял Змей.
– «Камок» – это камуфляж, – перевел за Илью Третий. – «Сурпат» и «Патриот» – марка, и соответственно, модель. В принципе, один из лучших пиксельных камуфляжей. Кроме, собственно, цифрового рисунка, обладает специальным покрытием из красок с разным уровнем поглощения и отражения в инфракрасном диапазоне. Тебе это мало что скажет, а вот от био и всяких ночных хищников – хорошая маскировка.
Змей действительно понял мало из объяснения кио, но уяснил главное – хороший камуфляж, надо брать.
– Точно-точно! – подтвердил Левша. – А ствол – двенадцатый «калаш» с подствольником и «яйцами».
– Что еще за «яйца»? – спросил Змей.
– Магазин барабанного типа, имеет вместительность девяносто пять патронов против тридцати в рожке, – снова разъяснил кио. – Форма у него такая – по-другому и не назовешь.
– Эй, вы, оглоеды! – кинул шедший впереди Марьян. – Я все слышу! За его выбор я с вашей доли вычитать буду. Это ведь вы нападение прохлопали? Так что поосторожнее с советами.
– А, ну тогда бери штык-нож и банку тушенки, – тут же сменил тактику Левша.
Все, как по команде, рассмеялись.
– Спасибо, ребята, за советы! Но ты, Марьян, не волнуйся! Мне огнестрел в бою только в тягость, я бы что-то из холодного оружия отобрал.
– Да ладно, – обернулся Марьян, открывая двери в хранилище. – Шучу я. Мы ведь обговорили, что ты теперь в моей команде. Так что, считай, я в свою безопасность вкладываюсь.
– Договорились! Тогда, не стесняясь, приоденусь согласно даденым советам, – подмигнул Левше новый приказчик.
Когда Змей попал внутрь хранилища, то слегка обалдел. Огромный зал, где раньше, видимо, стояли турбины, котлы и генераторы ТЭЦ, оказался завален самыми разными товарами. Оружие, одежда, продукты питания, предметы быта, топливо, строительные материалы. Все это старательно отсортировано, помечено какими-то знаками и аккуратно разложено в стеллажи, тянувшиеся от пола до самого потолка. Свет, падавший сквозь огромные зарешеченные окна, едва пробивался сквозь лабиринты ящиков, мешков и коробок, поэтому торговец зажег керосиновый фонарь. Марьян вел своего нового приказчика по святая святых базы, куда не всякий рожденный здесь имел доступ. Такое доверие говорило о многом. Четверка шла по многочисленным лестницам и мосткам между гор товаров.
– Мое тут только то, что помечено вот таким знаком, – заранее предупредил Марьян, показывая букву «М» на одном из отгороженных павильонов.
Но и собранного в одном павильоне хватило бы на содержание небольшой общины в течение года. Торговец снял замки и отворил дверь, приглашая приказчиков за собой.
– Здесь форма, – показывал на ряды Марьян. – Защитное снаряжение, гражданская одежда, обувь.
Сначала занялись одеждой. Парень при помощи друзей выбрал все то, что ему насоветовали. Вместо своей старой торбы взял разгрузочный жилет, подсумки и рюкзак. Камуфляж оказался такой же расцветки, как у Платона, насколько он помнил.
– Эх, не всем так везет, как тебе, брат! – с завистью оглядел Левша одетого в новенькое обмундирование товарища.
Марьян повел всех дальше – за оружием.
– Гладкоствольное, короткоствол, автоматические винтовки, снайперские, – проходили они новые отделы. – Ну пулеметы и тяжелое вооружение, думаю, тебе неинтересны. Луки и арбалеты. Ножи. Мечи.
Возле этих стеллажей Змей задержался. Его самодельный меч грубой ковки давно был весь в зазубринах от проведенных за стенами Воронцовской базы сражений. Того и гляди – развалится в руках. А тут взгляд искушенного бойца отметил такое разнообразие, что в глазах Змея тут же вспыхнули азартные огоньки – как у нео при виде богатой добычи.
Оружие разных эпох и разных народов было аккуратно разложено по деревянным стеллажам. Состояние клинков оказалось потрясающим. Как будто только выкованные и смазанные, мечи, сабли, палаши, ятаганы и шпаги звали и манили к себе той красотой, которую способен понять только воин.
При ближнем знакомстве с представленными клинками знаток колюще-режущего расстроился. Многие из них годились только для украшения торжественных залов. Качество стали, бестолковые формы и непрактичные элементы декора явно давали понять, что оружием данные изделия являются лишь формально. Но встречались тут и настоящие находки. Увидев широкий ятаган из стали, о качестве которой свидетельствовали круговые узоры на клинке, Змей приценился к находке и сделал пару взмахов.
– Прям по твоей теме, – обрадовался Марьян быстрому выбору.
– Жаль, коротковатый. И центровка непривычная, – положил меч обратно Змей.
– Сдается мне, это надолго, – присел на мостки Левша.
Приказчик как в воду глядел. Воронцовский чемпион «залип» в этом оружейном блоке. Смотрел, откладывал, возвращался снова к уже опробованным, сравнивал между собой. То выбирал кривую саблю степных кочевников, то пиратский абордажный палаш, то широкий римский гладиус, то узкий полуторник с удлиненной рукоятью.
– Ладно! – решил не тратить время попусту торговец. – Ты пока выбирай, а мы с парнями в дорогу кое-что соберем.
Змей согласно кивнул. Марьян с приказчиками удалились. Пока ценитель холодного оружия ковырялся в мечах, они на тачке возили все, что помогло бы организовать «горячий» прием загадочного Хаса в предстоящем сражении. Маркитанты уже собрались в дорогу, а воронцовский чемпион все еще возился, перебирая клинки. Пришлось Марьяну с охранниками снова присесть на мостки в ожидании товарища.
– Есть, – услышали уставшие от ожидания маркитанты, когда совсем уж отчаялись.
Змей вышел из-за стеллажей, довольно скалясь.
– Я не знал, что ты самурай, – удивился его выбору кио.
– И я, – усмехнулся парень, вертя в руках катану. – Ты мне расскажешь, кто это такие.
– Всем расскажет, – добавил Марьян. – Я тоже страсть как люблю байки на ночь послушать. А сейчас пойдем отсюда, пока ногами в пол не проросли!
После экипировки Змея группа отправилась в харчевню – Марьян угощал. Помянули «крышовкой» Тоху – на этот раз Левша лишь смотрел. Помолчали. Потом послушали рассказы Третьего о самураях и их знаменитых в прошлом мечах. Змей впечатлился и еще больше порадовался своей удаче: найти среди такого количества бесполезных клинков реально стоящую вещь было большим везением.
– Да, сто́ящий меч, музейный, – подтвердил Марьян. – Как и тот ятаган, что ты первым выбрал. Им поболе будет, чем двести лет. Это вам не то дешевое ржавое фуфло, что нео откапывают в подвалах сувенирных магазинов и потом пытаются впарить на рынке, выдавая за боевое оружие.
– Да уж, боевое они себе сами забирают, – кивнул Змей.
– А ты чего такой грустный? – заметил состояние торговца Левша. – Это из-за разноса у Платона?
Марьян отрицательно мотнул головой и отхлебнул из кружки.
– А что тогда? – не унимался приказчик.
– Клин идет с нами, – «обрадовал» команду торговец.
– Опа! Вот его нам не хватало, – скривился Левша.
Змею новость тоже не понравилась.
– Зачем? – спросил Третий.
– Мы не знаем, сколько нападающих будет и чего от них ожидать. Совет решил усилить нашу группу.
– Клин нас серьезно усилит! – саркастически отметил Левша.
– Как бы мы к нему ни относились, лучше него дознание никто провести не сможет, – ответил Марьян. – К тому же он не совсем с нами и не совсем один поедет. В засаде за пределами рынка со второй группой ждать будет.
– А, ну если своим присутствием нервировать не станет – и то ладно, – успокоился Илья.
– Нам Платон тоже предложил пару человек в помощь захватить, – продолжил торговец.
– И кого думаешь взять? – спросил кио.
– Отбор устроим, – хитро улыбнулся Марьян.
Приказчики вопросительно уставились на старшего.
– Илюха – проведешь бои с желающими, – распорядился торговец.
– То-то я думаю – чего это Марьян на угощения расщедрился, – стукнул себя по лбу Левша.
– А мы с Третьим? – удивился Змей.
– Третий вне конкуренции. Тем более, он Спаю помощь обещал. А тебя решил поберечь. Рукокрыл-то небось сильно потрепал?
– Да пустяки, царапины, – успокоил работодателя новоиспеченный приказчик.
– Ну тогда разомнись, – согласился торговец.
– Кстати, о рукокрыле, – посмотрел на Змея Третий. – Как ты его сделал?
– Брюхо распорол, – немного замешкавшись, ответил парень.
– Брюхо, значит, – кивнул головой кио и сменил тему, обращаясь к Марьяну: – Когда начнете шоу?
– А вот Музыкант народ привлечет – и стартуем, – указал старшина куда-то в центр градирни.
Змей посмотрел в том направлении. На пустом пятачке в центре башни появился парень, вокруг которого тут же собрались местные. Он держал в руках давно забытый в Москве инструмент – гитару. Многоголосый шум в градирне затих, как только тот взял первые аккорды.
На воронцовской базе тоже были те, кто баловался музыкой. В качестве инструментов чаще всего выступали флейта или лютня. Гитара тоже встречалась, но бренчали на ней, в основном, чтобы подыгрывать себе при пении, – основным занятием в нынешнем мире всё-таки являлось искусство выживания. Потому музыкальное дело считалось занятием несерьёзным. И лишь здесь и сейчас Змей встретил человека, который в мастерстве владения инструментом добился таких высот, что это захватывало дух. С первых звуков он узнал гения. Даже не так – Гения. Пальцы ловко бегали по струнам, извлекая звуки, невероятные в своем многообразии. Чарующая по красоте музыка заполнила все пространство под куполом. То, что играл Музыкант, было похоже на добрую детскую сказку, рассказанную мамой на ночь. Мамой, которой Змей никогда не знал. Нежные и мелодичные звуки, усиливаемые акустикой градирни, ранили в самое сердце. Как будто мелодия рассказывала именно о нем, о его жизни. Перед глазами пронеслись все глубокие переживания прошлого, на лице сама собой заиграла улыбка, а в груди защемило. Змей так увлекся, что не заметил, как в сопровождении мускулистого здоровяка появилась его новая знакомая – Искра. Девушка приветствовала группу Марьяна и уже хотела отпустить очередную колкость, но обратила внимание на застывшего Змея. Он не видел и не слышал ничего вокруг, кроме волшебных переборов гитариста. Наверное, так в древности мореплаватели подпадали под чары сирен. Музыка зацепила воронцовского чемпиона настолько глубоко, что его глаза, не знавшие слез с детства, сами собой увлажнились. Вечно язвительную Искру эта картина поразила, пожалуй, не менее, чем мелодия – самого Змея.
Он не мог больше этого выдерживать. Парень выбежал наружу и замер, тяжело дыша и пытаясь вернуть себе самообладание. Но даже здесь он слышал отголоски музыки, игравшей под сводами башни.
– Нужно быть сильным и смелым мужчиной, чтобы не стесняться своих слез, – вдруг услышал он за спиной.
Парень обернулся – это Искра вышла следом. И в ее глазах не было и намека на издевку.
Он не знал, что сказать. Но девушка взяла инициативу в свои руки:
– Мы все разучились по-настоящему чувствовать, переживать, – сказала она, подойдя к нему. – В этом мире по-другому, наверное, нельзя – иначе тут же сожрут. Но иногда, когда я его слушаю, – она кивнула в сторону градирни, – мне кажется, что эта музыка – о моих самых сокровенных тайнах. И тогда я хочу плакать и смеяться.
И девушка снова посмотрела Змею в глаза. Святые Защитники, что это был за взгляд! Вот только парень больше не боялся его – все страхи, комплексы, абсолютно все лишнее и наносное вытеснила из него музыка удивительного гитариста. И он смело бросился в этот взгляд, как в омут, с головой.
Так они и стояли, бесконечно долго глядя друг другу в глаза.
– Искра! – вернул их к реальности басистый окрик.
Мелодия уже не играла, из-за стен башни доносились аплодисменты. А к двоим почитателям музыки и романтических бесед быстрыми шагами приближался тот самый здоровяк, с которым пришла девушка. Он был чуть ли не вдвое шире Змея и на полторы головы выше. И что-то парню подсказывало, что сейчас этот амбал завяжет драку – такие вещи опытный воин научился чувствовать загодя. Реакция стражников у градирни на появление Прохора лишь подтвердила догадки – похоже, они делали ставки.
«Интересно – на что? – подумал Змей. – Кто начнет драку или кто закончит?»
Хорошими манерами ухажер не отличался. Встав спиной к приказчику, он навис над девушкой:
– Ты опять играешь в свои игры?
– Прохор, кто тебе сказал, что я – твоя собственность? – устало выдохнув, резко ответила ему Искра.
– Че? Опять дерзишь? – схватил ее громила за рукав.
Девушка отдернула руку.
– Это все из-за этого задохлика? – Прохор быстро развернулся: – Ты откуда такой взя?..
Змей терпеть не мог таких вот здоровых жлобов, и заводился в подобных случаях с полоборота. Поэтому, когда Прохор попытался протянуть к нему руку, дернул его кисть на себя, вывернул наружу и закрутил вокруг. Детина описал ногами в воздухе дугу и со всего маху шмякнулся на землю. Почва под ногами заходила ходуном, но вырубиться от этого броска здоровяку не светило, поэтому Змей подстраховался и добил ударом ладони по шее.
Искра даже испугаться не успела, так быстро все это произошло.
– Не волнуйся! – успокоил ее Змей. – Просто немного поспит.
– Ловко! – не без восхищения отметила его мастерство девушка. – Меня научишь?
– Исключительно для защиты от таких вот хамов, – поставил условие Змей.
Приближаясь к градирне, парень отметил, что на лицах стражников застыло выражение удивления – похоже, в их споре такого варианта финала не предусматривалось. Уважительно покосившись на неприметного воронцовского бойца, они направились к телу Прохора – видимо, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.
Когда парень с девушкой вернулись в башню, Левша уже крутился в боевом танце с желающим занять место в группе Марьяна. Третий куда-то исчез – наверное, отправился-таки выполнять обещание, данное Спаю.
– А я уж подумал, что ты в отказ пошел, – заметил торговец Змея.
– Мы, марьяновские приказчики, слов на ветер не бросаем, – нарочито серьезно ответил парень.
Торговец и его новый охранник рассмеялись.
– Кто-то мне объяснит, чего это марьяновские приказчики сегодня вечер кулачных разборок устроили? – спросила Искра.
– А кто еще… – начал Марьян и осекся. – Постой, а где Прохор? Он же за тобой вечно хвостом вьется.
– Вот и я о том, – сделала акцент девушка, кивая в сторону Змея.
– Ну ты… – удивился торговец. – Нет, конечно, молодец, что этого твердолобого проучил. Хотя я даже не представляю как. Вот только…
Что «только», Марьян не договорил. Рассерженный рев за спиной Змея заставил парня обернуться.
– Ты! – угрожающе указывал пальцем в обидчика разъяренный Прохор.
Лицо здоровяка, покрасневшее от гнева, украшал свежий синяк – видимо, все-таки он знатно приложился при падении. Пять метров до своего обидчика громила преодолел в пару секунд – очень резво для такого великана. Но это его не спасло. Змей лишь немного сместился в сторону, поддел ногу противника носком ботинка, и тот полетел на пол – туда, где только что Левша дрался с претендентом.
– Прохор! – попытался остановить громилу Марьян.
Но тот вскочил и снова ринулся на противника. Боковой удар в корпус ногой толщиной в хорошее дерево запросто размазал бы Змея по стене градирни. Если бы попал. Встречный прямой толчок в бедро отправил более тяжелого противника обратно на пол.
Зрители со всей градирни теперь следили за боем, разделившись на два лагеря: тех, кто болел за своего, и тех, кто устал от хамства Прохора. Поднялся крик и свист – народ развлекался.
Здоровяк стал более осторожным. Двое бойцов закружили по небольшой площадке. Прохор заметно прихрамывал на правую ногу – сказывались пропущенные удары в голень и бедро.
– Покажи ему, Змей! – крикнул Левша.
Здоровяк лишь недовольно зыркнул в его сторону.
– Врежь ему хорошенько! – услышал парень голос Искры и хоть не видел, кому она это сказала, но почему-то уверенно посчитал слова адресованными себе.
Но и Прохор, похоже, сделал подобный вывод. Здоровяк пригнулся и, широко расставив руки, с ревом рванул вперед, как будто хотел сгрести противника в охапку. Однако у Змея не было планов попадать в эти дурные на силу ручищи. Он уклонился назад, одновременно разворачиваясь спиной. Пальцы Прохора хапнули воздух, как и рот. А вот печень отхватила Змеиной пятки. Короткий жесткий удар ногой назад заставил громилу сложиться пополам. Воронцовский чемпион не стал дожидаться, пока тот придет в себя. Опыт, полученный на Манеже, гласил: «Не добьешь ты – добьют тебя». Поэтому, как только носок ноги коснулся пола, Змей развернулся, наподдал противнику коленом в лицо и добавил сверху ребром кулака по затылку. Здоровяк стремительно рухнул на пол и затих.
Зал громко выдохнул. Многочисленные недруги Прохора, включая Искру и Левшу, приветствовали победителя. Но большинство недобро молчали, глядя на чужака. Змей буквально кожей чувствовал прикованное к нему внимание.
– Уважаемые соклановцы! – пришел на помощь Марьян, подходя к своему приказчику. – Представляю вам моего нового приказчика. Прошу любить и жаловать – Змей! А если кто-то не захочет его любить и жаловать, как родного… – Торговец сделал паузу, обдумывая, что же такого пугающего предложить возможным недругам.
– То посмотрите сюда, – опередил замешкавшегося командира Левша, показывая пальцем на поверженного Прохора. – Так будет с каждым, кто не захочет жить мирно!
По градирне прокатился хохот. Марьян усмехнулся и кивком поблагодарил Левшу.
– Ладно, уберите этого бугая, – указал торговец на Прохора.
Четверо крепких парней вышли из толпы и унесли бесчувственного здоровяка.
Левша продолжил свой бой с претендентом на место в команде.
– Ты быстро прославился, – подошла к Змею Искра.
– Да уж, – подтвердил Змей. – И тотчас оброс друзьями.
Они оба засмеялись.
– Я тут, пока за боем следила, узнала, зачем вы кулачные бои устроили, – обратилась Искра к обоим – торговцу и приказчику.
– Баб не берем, – сразу отрезал Марьян.
Искра заулыбалась.
– Даже если мне посчастливится победить твоих бойцов? – с вызовом посмотрела она на старшину.
– Ты видала, что он с Прохором сделал? – показал на Змея Марьян. – Думаешь, тебя пожалеет?
– Мне жалость не нужна! – гордо вскинула подбородок девушка. – Какие условия? Сколько я должна продержаться?
– Условия? – хмыкнул Марьян. – Условие одно – никаких баб в команде!
– Это нечестно! – насупилась Искра.
– А кто говорит о честности? – развел руками торговец. – Справедливости не существуют, мы живем в нечестном мире. Короче! Я свое слово сказал – и баста!
Старый маркитант и упрямая девчонка поиграли в гляделки около минуты. Осознав, что слово торговца твердо, как и его взгляд, Искра сдалась.
– Ладно! – развернулась девушка и ушла не прощаясь.
Марьян не мог скрыть улыбки.
– Девчонка… – пробурчал он себе под нос.
В этот момент Левша одержал победу над своим противником. В принципе, он не особо-то и напрягался, все это время больше развлекая публику своими ужимками и шутками. Уложив в конце концов соперника броском на землю, он провел удушающий прием. Поверженный соклановец застучал ладонью по земле, и зрители зааплодировали победителю.
– Твоя очередь, – похлопал Змея по плечу Марьян. – Вот только не знаю, будут ли желающие после боя с Прохором.
Но желающих оказалось немало. Зрителей обманывал неказистый внешний вид воронцовского чемпиона, и многие горели желанием уложить на лопатки победителя главного новочеремушкинского забияки.
Первый долговязый противник оказался довольно шустрым. Змей уходил от его хлестких ударов руками, провоцируя сделать атаку поглубже. Когда соперник «клюнул» на приманку и совершил слишком широкий выпад, пытаясь дотянуться до головы, Змей, пригнувшись, шагнул ему под руку с ударом локтем по ребрам и махнул ногой назад вверх, как фенакодус хвостом, когда отмахивается от присосавшейся к крупу квазимухи. Захлестнувшая стопа с громким шлепком врезалась в лицо – и соперник опрокинулся на спину. Зал взорвался криком – такой гибкости тут еще не видывали.
Тут же перед парнем возник второй желающий. Крепко сбитый, кряжистый мужичок, назвавшийся Гвоздём, оказался достаточно жестким. О таких, как он, Учитель Лао говорил просто: «дерево». Поначалу Змей развлекался, уходя от яростных, но неуклюжих атак Гвоздя. Дразнил, выставив лицо вперед и спрятав руки за спину. Зрители оценили это, восторженно смеясь и аплодируя. Претендент не поспевал за гибким и быстрым противником и совсем не следил за своими ногами. В итоге Змею надоело, и он отправил противника залечивать надкостницу, нанеся всего лишь один мощный удар в голень.
Самый серьезный боец попался в третьем бою. Шею незнакомца «украшал» железный ошейник. Такие парень уже видел сегодня.
– Раб, – перехватил его взгляд Марьян.
– У вас есть рабство?! – удивился Змей.
– А что еще делать с должниками? – ответил собеседник. – Бездельниками, игроками, неудачниками, тру́сами. Каждый должен платить за свои ошибки. Сами полноценно зарабатывать и выживать они не могут, вот и трудятся во благо клана за пайку и защиту. Тут просто так никого не держат – вопрос выживания.
Высокий и жилистый, раб, видимо, успел оценить технику Змея и тщательно избегал его ударов ногами. Все время перемещаясь на дальней дистанции, он сам провоцировал приказчика на атаки. Парень понимал эту игру и охотно в нее включился. На очередной выпад рукой он ответил своим стандартным низким ударом стопой в голень. Но противник отдернул ногу и метнулся вперед, сокращая дистанцию и пытаясь достать челюсть Змея кулаком. Тот наклонился в сторону, пропуская руку мимо, нога описала дугу, подсекая соперника. Раб упал на землю, но тут же вскочил, уходя от возможного добивания.
Чуть было не пропущенный удар заставил Змея серьезнее отнестись к бою.
«Так, что-то я расслабился!» – мысленно пожурил он себя за беспечность.
Противник попробовал применить подсмотренную у воронцовского чемпиона технику, и, когда Змей решил пойти в нападение, неожиданный разворот и мах ногой назад «хвостом фенакодуса» в исполнении раба вышли довольно неплохо. Правда, все равно безрезультатно.
«Молодец! – похвалил про себя схватывающего на лету соперника Змей, избегая удара. – Вот только опыта и практики не хватает».
И показал, как правильно делать, на следующей атаке. Серией из ложных ударов на разных уровнях он заставил противника раскрыться на нижнем уровне, резко повернулся на носке опорной, и пятка захлестнула по дуге вверх. Раб свалился в позе зародыша, с трибун послышался осуждающий свист. Да, удар в пах большинством всегда воспринимается именно так.
– Жестоко, – скривился Левша, встречая Змея.
– И как тут многие сказали – подло, – подхватил Марьян.
– Тебе нужны воины или благородные покойники? – спросил победитель.
– Так я и не спорю, – согласился Марьян. – Это зрители хотят благородных героев. А я их костей по Москве насмотрелся. Но парня я возьму. Он лучше всех на твоем фоне смотрелся. А ты отдыхай!
– Почему?
– В сравнении с тобой все кажутся убогими, – с притворным недовольством ответил торговец. – Я так больше никого не наберу.
– Так, может, и не нужно? – спросил Левша.
– Что-то мне подсказывает, что нужно, – как-то очень мрачно ответил Марьян.
В этот момент в градирне вновь объявился Прохор. Вид у здоровяка был жалкий, как у побитой собаки. Левый глаз заплыл, под вторым тоже наливалась хорошая гематома, к тому же бедняга сильно прихрамывал. Но шел он не один. Прохор привел Клина и еще двоих крепких парней.
– И снова здравствуй! – подошел дознаватель к Змею. – Без году неделя на базе, а уже успел отличиться! И правда герой! Отойдем-ка, я тебе расскажу значение слов «дисциплина» и «ответственность».
Клин взял Змея за рукав и решительно повел за собой. Марьян двинулся следом. На вопросительный взгляд своего коллеги торговец сурово нахмурил брови:
– Это мой человек, и я хочу быть уверен, что с ним все в порядке.
Впервые со времени знакомства Змей увидел, как дознаватель сердится.
– А это мой человек, – повысив голос, указал Клин на Прохора. – И я тоже хочу быть уверен, что с ним все в порядке!
Народ в башне притих, стал оглядываться и перешептываться.
– Ладно, идемте оба, – мотнул Клин головой в сторону выхода и дал команду своим людям: – А вы подождите здесь!
Отойдя от градирни метров на сто, дознаватель достал трубку и закурил. Видать, нервничал. Значит, и у этой холодной мумии есть слабые места.
– Что ты делаешь, Марьян? – обратился Клин почему-то к торговцу.
– Твой человек сам виноват. Он первым бросился на Змея.
– А мне он сказал совсем другое. Что твой человек напал на него на улице, да еще и со спины.
– Ты хочешь сказать, что я лгу? – возразил торговец. – У меня полградирни свидетелей!
– Твою мать, мне с ним завтра надо было вас в засаде охранять, а теперь что? – не успокаивался Клин.
– Только вдвоем, что ли? – парировал Марьян.
– Все шутишь, да?
– Нет, просто взываю к твоему разуму. Прохор – нелучший выбор для этой миссии. Зачем тебе в засаде такой несдержанный и лживый человек? Он же первый не вытерпит и всех нас под удар подставит. Ты скажи спасибо Змею, что он тебя от возможных выходок Прохора спас.
– Ну что ж, шути… – потушил недокуренную трубку Клин. – Учти, Марьян, и ты, гаденыш, тоже – я это вам припомню! И это – мое  обещание.
Клин плюнул под ноги и зашагал прочь.
– Да, завел ты себе друзей, паря, – грустно протянул торговец. – Ну ниче. Иди-ка ты отдыхать! А то уж стемнело почти. Завтра вставать рано. Мы с Илюхой сами парней подберем.

Глава 5

Раба, к которому Змей применил свой «нечестный приём», звали Николаем. Второго бойца Марьян с Ильей тоже все-таки нашли. Крупный детина с пудовыми кулаками и добродушным лицом, по комплекции чуть меньше Прохора, носил имя Орест. Обоим новичкам Марьян выдал оружие, броню и форму. Конечно, попроще, чем у своих приказчиков, но Николай по крайней мере стал похож на человека.
На этот раз выезжали из южных ворот. Боеприпасов везли изрядно, поэтому нападения нео не боялись. Змею не удалось рассмотреть южных укреплений – все еще было темно. Лишь в салоне под потолком тускло горела красная лампочка, окрашивая все внутри в кровавые тона.
Спая за ночь подлатали – теперь он был не хуже, чем до боя с рукокрылами. Правда, Третий выглядел немного уставшим – никак, до самого утра возился с ремонтом.
– Спасибо за науку, – подсел к Змею Николай.
– Поблагодаришь, когда живым вернешься, – ответил тот.
– Даже если мертвым – все лучше в бою помереть, чем до конца дней с клеймом труса жить, – хмуро вздохнул Николай и отсел.
«Хм, интересно – что же ты такого совершил, что смерти готов обрадоваться?» – подумал Змей.
– Он с поля боя сбежал, товарищей бросил, задание не выполнил, – шепнул Марьян на ухо, будто прочитав его мысли. – За то в рабы и попал.
«Что ж, видать, замучила совесть, раз вызвался добровольцем в такое опасное мероприятие», – рассудил парень.
И если теперь с Николаем все стало ясно, то второй новобранец оставался пока загадкой. Слишком уж простодушным казался этот Орест. Хотелось узнать у Левши, как работал этот мужичок в бою. Но Илья следил за окрестностями в пулеметном гнезде.
«Значит, посмотрим позже, на практике», – решил Змей.
Путь на рынок пролегал нынче по другому маршруту. По словам Марьяна, прежде чем прибыть на место, им предстояло заехать к некоему Квану.
– Это кто такой? – спросил парень.
– Мастер полей, – бросил старшина.
– Что за зверь? – удивился приказчик. На воронцовской базе о таких не слыхивали.
– Колдун, – ответил Марьян.
Увидев, что Змей скептически улыбается, добавил:
– Ничего смешного. И вправду колдун. Заправляет полями смерти, вертит ими, как хочет, предметы в них улучшает, ходит по ним, как мы у себя по базе. Из трухи и гнили новые вещи делает – собственно, затем к нему и едем. Говорят даже, что он сам может в Поле Смерти обратиться.
Много баек ходило по московской земле, и многие из них были-таки правдой. Но в эту Змей поверить никак не мог – очень уж сказочно звучало. Торговец заметил недоверие в его глазах.
– Последнего я сам не видел, – доверительно сообщил он, – но все остальное, что о нем говорят, подтверждаю. Да чего трепать языком зазря – сам сегодня все увидишь.
«Что ж, посмотрим», – подумалось Змею. В кио он тоже до недавнего времени не верил – а между тем вон он, ручным биороботом рулит.
– Как бы нам куда не вляпаться, – забеспокоился Левша на своем месте. – Темно, как у нео в заднице!
– Третий? – обратился торговец к водителю.
– Обзор нормальный, опасности нет! – успокоил кио. – На месте будем с рассветом.
Действительно, совсем скоро небо заметно посветлело, и маркитанты почувствовали себя увереннее.
– Подъезжаем, – предупредил всех Третий.
– Надеть шлемы! – скомандовал Марьян.
Двое новичков тут же выполнили приказ. Чуть позже к ним присоединился кио. Левша и так уже был облачен по полной программе. Змей, которого торговец еле уломал перед выездом поддеть легкий бронежилет, остался с непокрытой головой. Шлем ограничивал обзор, который уповающий на реакцию и ловкость рукопашник ценил намного больше.
– Сделают дырку в башке – не жалуйся потом, – пригрозил Марьян упрямому приказчику.
– Точно не буду, – заверил его Змей.
Меры предосторожности не были излишними. Двигаясь таким комфортным, но очень приметным способом по Москве, нужно заботиться о защите, когда выйдешь из-за надежных бортов самоходки.
– Приготовили оружие! – отдал очередной приказ торговец.
Змей и двое новичков сняли выданные им АК-74 с предохранителей. Кио встал со своего водительского сиденья и тоже вооружился. Близнец установленного в башне пулемета перекочевал ему в руки. Марьян же оказался верен АК-12 и дробовику – в качестве второго оружия. На этот раз «калашников» в руках торговца был с тем самым «яйцом», о котором говорили Змею Левша с Третьим.
– И правда яйцо, – шепнул сам себе под нос парень. Он впервые видел круглый бункер на автомате.
– Выходим! – скомандовал Марьян.
Маркитанты высыпали наружу и заняли круговую оборону. Лишь Илья остался возле пулемета. Похоже, они прибыли к одному из самых легендарных и роковых мест Юго-Запада, если не Москвы вообще.
Воронка. Место, где, по преданиям, прогремел тот самый взрыв, загнавший людей в убежища и противорадиационные костюмы на долгих двести лет. На расстоянии в полкилометра от взрыва стелилось голое поле – все постройки были разрушены взрывной волной и пожарами. Здесь не росли даже мутировавшие формы растений. В самом кратере, насколько Змей знал, никто не бывал, поскольку все подступы к нему перекрывало самое большое скопление Полей Смерти – как известных, так и неведомых. Сквозь их разноцветное марево внутри виднелись края громадной воронки, поднимавшиеся над округой на десяток метров. Но Квана, к которому они приехали, похоже, не пугали такие соседи, и обосновался он именно здесь.
Марьян сложил ладони «лодочкой» и три раза прокричал в направлении кратера, подражая вою крысособаки, после чего отдал приказ:
– Ждем! Глядите только на поля не засматривайтесь, – предупредил он.
Змей поежился – парень предпочел бы уйти отсюда подальше, а то еще какое-нибудь особо подвижное поле подползет и накроет всех, как большой мохнатый зверек Писец, которого постоянно вспоминали на воронцовской базе, говоря о чем-то страшном и неотвратимом. Зверя этого никто ни разу не видел, но все верили в его существование – не будут же старшие врать?
Ждали они долго. Кван все не появлялся, а вот опасные соседи зашевелились, почуяв живую плоть и кровь. Поля Смерти беспокойно задвигались и, как показалось Змею, подобрались ближе.
Словно в подтверждение рассказов Марьяна одно из полей, желтого цвета, отползло в сторону, и парень увидел шагающего по направлению к ним человека.
Зрелище его разочаровало. С виду это оказался обычный старик, особенно по воронцовским понятиям. Желтоватый оттенок кожи, черные с проседью волосы и узкий разрез глаз – типичный представитель рода Хань, среди которых вырос Змей. Одет Мастер полей был в добротный оливкового цвета камуфляж с разгрузкой, широкополую панаму и высокие ботинки. В одной руке Кван держал кожаный заплечный мешок, где что-то шевелилось, в другой – глиняную бутыль, к которой старик то и дело прикладывался. Больше ничего примечательного парень не заметил. Ни волшебной палочки, ни длинной седой бороды, ни огромного посоха – обязательных атрибутов волшебника. При отсутствии этих колдовских приспособлений особенно удивляло, что Мастер полей оказался безоружен. То есть абсолютно. Если не брать во внимание нож в поясных ножнах – но в современной Москве это вряд ли можно считать сколь-либо серьезной защитой в бою.
Марьян вышел навстречу.
– Здравствуй, друг! – приветствовал торговец Мастера полей.
Тот кивнул в ответ.
– Я не ждал тебя, однако, – произнес Кван и икнул.
Голос у него оказался тихим и хриплым, сам же Мастер полей больше походил на обычного пьяницу.
– Я не вовремя? – спросил торговец.
– У меня немножко гости, – объяснился хозяин. – Не знаю, как поладите.
– Мы люди деловые, – ответил старшина. – Нам ни к чему с тобой ссориться. Я знаю, что к тебе и люди, и муты ходят.
Кван снова кивнул, хлебнул из своей бутыли и повесил ее на пояс. После чего развернулся и пошел назад, жестом руки позвав за собой.
Маркитанты вернулись под защиту стен самоходки. Спай недовольно взвизгнул, чувствуя опасность, но Третий твердой рукой повел машину за стариком. Змею показалось, что Поля Смерти и вправду слушаются Квана. Мастер полей двигался странно: наклонялся, подпрыгивал, припадал на ногу, останавливался. При этом он делал какие-то сложные пассы руками – закрывал ими глаза, касался груди, шарил внутри своего мешка, опускал вниз или выбрасывал в стороны. И все время что-то бормотал, как будто читал заклинания, – в самоходке слов слышно не было. При этом Поля Смерти расступались, освобождая ему дорогу, выгибались и отползали в сторону. Первое разочарование сменилось почти детским восторгом – действительно, выглядело все это настоящим волшебством.
Но не все смотрели на Квана. Некоторые поглядывали по сторонам. Неожиданно со своей скамьи встал и двинулся к выходу Орест. Он ухватился за запорное колесо и начинал открывать дверь. Змей поначалу не понял, что происходит, пока Марьян не кинулся навстречу приказчику:
– Держите его!
Левша с Николаем бросились на Ореста, Спай своими манипуляторами зацепил его за ногу – и мужчина упал на пол.
– Пустите! – хрипел и пытался вырваться здоровяк. – Он там! Он зовет меня!
Успокоить крупного Ореста оказалось не так просто – силушки он был богатырской, да еще и впал в буйное безумство. И неизвестно, удалось бы с ним справиться троим маркитантам, если бы Змей не подошел и резко не надавил пальцами у него за ушами. Орест обмяк.
– Спасибо! – поблагодарил торговец.
Связанного приказчика оставили на полу самоходки.
– Что там у вас? – спросил Третий.
– Ореста Поле Смерти позвало, – ответил Марьян.
– Так бывает? – спросил Змей.
– Бывает, – тяжело вздохнул торговец. – Засмотрится кто-то пристально – и затягивает его, ничем не остановить. Или начинает вдруг голоса слышать – знакомых, родных. Иногда уже погибших. И идет на голос. А там…
Марьян не закончил, но, что случалось «там», каждый мог сам додумать.
Самоходка прошла пояс из Полей Смерти и приблизилась вплотную к воронке.
– Развяжите Ореста, пусть тоже посмотрит, – распорядился старшина, когда опасности остались позади.
С вершины обрамлявшего воронки вала открылся впечатляющий вид. Будто огромная чаша, раскинулся у ног маркитантов глубокий кратер. Около полукилометра в поперечнике, он уходил вниз не меньше чем на полсотни метров. Картинка пугала и завораживала.
«Вот тут все и началось, – подумал Змей. – Или правильнее будет сказать – закончилось?»
Спустившись по пологому склону к скромной лачуге Квана в самом низу, маркитанты увидели опередившего их посетителя.
Здоровенный нео в хэбэ, с пулеметом на кожаном подвесе вызвал нескрываемое удивление всей группы. Увидев такую диковинку, маркитанты даже как-то забыли, что перед ними – мутант, враг. Марьяновцы высыпали из самоходки и с интересом разглядывали это чудо. Мутант, в свою очередь, настороженно глядел на людей.
– Чего уставились? – грозно рыкнул нео.
– Могу задать такой же встречный вопрос, – не испугавшись, ответил Марьян.
Нео со станковым пулеметом – это, конечно, серьезный довод в словесном споре. Но в качестве противовеса у маркитантов имелся Третий с таким же контрдоводом в руках. Выглядел кио миниатюрно в сравнении с громадной тушей мутанта, но эта миниатюрность была обманчива.
– Ррау, не заводись! – неожиданно вышла из-за спины великана девушка и взяла нео за руку.
День не переставал удивлять. Что и говорить – такую странную пару редко встретишь.
Необычайной красоты лицо, идеальная фигура, которую не могла скрыть даже мешковидная одежда, – все это сильно контрастировало рядом с клыкастой мордой мохнатого урода. Просто история об «Аленьком цветочке».
– Кто приблизится к сестре – мозги по земле размажу! – предупредил «урод».
Маркитанты чуть не вывихнули челюсти от удивления.
– Сестре?! – выдохнул Левша.
– Разве мы не похожи? – удивился нео.
До маркитантов не сразу дошло, что тот шутит. Первым захохотал Марьян. Глядя на него, затряслись Левша и Змей. Через несколько мгновений смеялись уже все, включая самого шутника и его сестру.
– В принципе, – прослезился Марьян, – почему нет? Если нео носит штаны и шутит, то логично предположить, что его сестра пошла дальше в развитии.
– Я прощаю глупого хомо! – посуровел мутант. – Он просто не знает, что нео – это вершина эволюции.
Все снова захохотали.
– Клянусь тысячей монет, ты не из местных, – насмеявшись, предположил Марьян. – Иначе я бы давно прослышал об ученом шутнике-нео в паре с девушкой, которую называет сестрой.
– Ты прав, хомо, – подтвердил Ррау. – Мы пришли издалека. Рут стала хомо, и в моем клане ее не приняли.
Маркитанты посерьезнели.
– Так это что, правда насчет сестры? – никак не мог поверить Левша.
– Ррау не врет! – ударил себя в грудь нео. – Рут прошла черное поле.
– Интересные дела, – почесал голову Марьян. – А ты чего ж вслед за сестрой в поле не пошел?
Мутант презрительно фыркнул.
– Глупая сестра влюбилась в хомо, а мне зачем? Я – нео! – гордо выпятил грудь Ррау. – К тому же стану я такой вот мелочью, – и он ткнул пальцем в Змея, – кто защитит сестру?
Марьян усмехнулся:
– Ну эта мелочь уделала вчера семерых здоровых мужиков, пару десятков багов и одного рукокрыла на закуску. Ты без своего «Утеса» можешь похвастаться такими подвигами? – в лоб выдал торговец.
Змей бы еще добавил навскидку с десяток других подвигов, совершенных им в прошлой жизни, среди которых и победы над соплеменниками Ррау, но скромно промолчал. Нео с сестрой уже и без того уважительно смотрели на парня.
– Ррау на своей шкуре испытал, что и среди хомо есть хорошие бойцы, – подтвердил мутант и протянул лапу.
Была, конечно, опасность, что он раздавит своей здоровенной клешней руку, но показать себя трусом бывает намного опаснее, чем рискнуть.
– Змей, – впервые в своей жизни ответил парень рукопожатием мутанту.
После стальной лапы нео нежная девичья ладошка вызвала совсем другие ощущения.
– Рут, – представилась красавица.
Сердце бешено забилось, но перед глазами появилось другое лицо – русые волосы, голубые глаза с прищуром и озорными искорками. Интересно, как там Искра? Все еще злится на него? Змею неловко было самому себе признаваться, но он немного жалел, что ее не было рядом.
– Здравствуйте, мальчики! – внезапно раздался прямо за спиной знакомый голос.
– Мать моя женщина! – только и воскликнул Марьян.
– А отец – мужчина, – прошептал про себя Змей.
Вот и не верь потом, что желания осуществляются – стоит только захотеть. Позади стояла Искра.
– Вот же стерва! – ругнулся Марьян. – Пробралась-таки! И когда успела?
– Надо следить, что в самоходку грузишь, – ответила подошедшая нелегальная попутчица.
Настрой Искры был довольно боевым.
– Вот такие у вас, значит, опасные задания? – кивком показала она на ладонь Рут, которую все еще держал Змей. – С нео лясы точите, девок клеите?
– Во попал наш друг между молотом и наковальней, – шепнул Левша Третьему. – Почему мне кажется, что ему больше нас достанется?
– Да уж, – усмехнулся кио. – Это пострашнее боя с рукокрылом будет.
– Рад тебя видеть, Искра! – улыбнулся Змей, выпустив руку Рут. – Знакомьтесь, девочки!
– Ты правда рад? – удивилась такой реакции Искра.
Парень кивнул. Девушка сразу же оттаяла.
Пока молодые разбирались между собой, Кван подошел к Марьяну:
– Кто еще у тебя там прячется?
– Надеюсь, никого, – ответил Марьян. Он сам все еще был в шоке.
– Тогда выкладывай, зачем приехал, – с ходу взял тура за рога Мастер полей, прикладываясь к своей бутыли.
Пока торговец с Кваном занимались делами, приказчики решили побольше узнать о странном нео.
– Откуда такой ствол? – показал Третий на «Утес».
– На северо-западе от Кремля мы с одним хитрым хомо базу отбили, – похвастался Ррау. – Там много чего: оружие, продукты, машины, горючка. Одежду мне тоже там сделали.
– Чего же ушли оттуда?
– А чего хомо к своим пытается вернуться? – ответил вопросом на вопрос нео.
– Ну хорошо, а потом, когда племя вас не приняло? – спросил Змей. – Почему сюда пошли, а не на северо-запад?
– В другую сторону уходить пришлось, – мотнул головой нео. – Прижали нас к большой воде, мы там и провалились в одно подземелье. Темно, мокро. Шли, шли. Выбрались в развалинах недалеко отсюда, убили вормов. Один живой остался, сказал, что тут можно патроны раздобыть. Мы с Рут пошли, чуть в Поле Смерти не попали. Кван нас спас. Всё.
– Походу, надул вас ворм. Если он рынок имел в виду – то надо было южнее брать, – сказал Илья.
– Погоди, а что это за проход, о котором ты говорил? – подключился к разговору услышавший часть рассказа Марьян. – Где вход, куда ведет?
Нео стал описывать место, где они с сестрой выбрались, из чего старшина с Третьим сделали вывод, что Ррау имеет в виду развалины южнее рынка. Три высотки, от которых осталось от силы девять-десять этажей и куча битого железобетона с кирпичной крошкой. Киборг, чья голова была под завязку забита всякой информацией, сказал, что раньше это был жилой комплекс, и даже название его выдал – «Три капитана».
– Если всё правда, то ведь это путь через Садовое в обход Властелинов! – хмыкнул Левша.
– Вообще, похоже на правду, – подтвердил Третий. – До войны там коллектор над речкой Котловкой построили. Зачем-то всю под бетон закатали. А она до Москвы-реки шла. Во время войны он входил в систему обороны, по нему перемещались партизаны. Но в одной из стычек защитников обложили в этом коллекторе. Био пустили туда смертельный вирус и замуровали все выходы. Ни один из партизан наружу не выбрался. С тех пор туда никто не заглядывал. Потом над Котловкой леса деревьев-мутантов выросли. А коллектор, выходит, все еще существует.
– Ррау не врет! – подтвердил нео.
– Полезная информация, – довольно потер руки Марьян и подмигнул своим. – Удачно мы сегодня завернули!
– И куда вы теперь? – спросил Третий Ррау.
– Обратно пойдем, – ответила за брата Рут.
– А тебя кто спрашивал, глупая самка? – рявкнул на нее нео. – Не лезь в мужской разговор! Стала хомо и совсем от рук отбилась! – Затем Ррау взглянул на Искру и добавил: – Все самки хомо имеют вредный характер. Их надо чаще бить!
– Пусть только попробуют! – тут же огрызнулась Искра.
– А что, я бы прислушался к наставлениям более продвинутого по древу эволюции! – съехидничал Левша и толкнул локтем Змея, за что получил болезненный пинок от Искры.
– Патроны продашь? – спросил Ррау у Марьяна.
– А у тебя есть чем заплатить? – задал встречный вопрос торговец.
Нео скинул со спины ящик, запустил туда свою пятерню и вытащил целую пригорошню золотых украшений.
Левша присвистнул, Николай с Орестом почесали затылки.
– Откуда? – по-деловому спросил Марьян.
– Оттуда, – выдал исчерпывающий ответ мутант. – Договоримся?
– Спрашиваешь! Ррау и Марьян братья навеки! – усмехнулся торговец.

Глава 6

После посещения Квана отправились на рынок. Установили дежурство парами. Марьян бессменно торговал, а вот охрана менялась: Змей с Николаем, Левша с Орестом, а Третий с Искрой. Кроме того, где-то в окрестностях рынка засела группа Клина. Для безопасности прикрывающих их расположения не знала даже команда Марьяна, но торговавшие были уверены – в случае нападения те поспешат на помощь и прикроют огнем из-за пределов Мертвой зоны, не подставляясь под правило Размена. Главное в этом случае – не заявиться потом на территорию рынка, чтобы зона не взяла своё с убийц.
Змей, оценивая возможные позиции для засады, был почти уверен, что лучшей является высотка неподалеку, наклонившаяся под неестественным углом, но так и не рухнувшая. Этим она была обязана многочисленным мутировавшим растениям, обвившим ее. Переплетения корней и стеблей удерживали развалины здания от разрушения и делали его похожим на большое зеленое дерево. На Юго-Западе к высотке давно прилипло название «Пизанская башня». Для Змея это был пустой набор слов, пока Третий не объяснил, что так в древности именовалось похожее сооружение где-то очень далеко отсюда – даже дальше, чем кольца МКАД. То сооружение тоже падало, падало, но так и не упало. Разве что Война помогла ему в этом. Еще кио рассказал о том, откуда взялся кольцевой холм вокруг рынка.
Оказывается, когда-то на этом месте стоял высокий длинный дом, извивавшийся в форме огромной буквы «С». Его двор был настолько большим, что внутри располагалось еще несколько зданий. Когда взорвалась бомба, сотворившая Воронку, большинство построек снесло. Другие сгорели в пожарах и были разрушены в результате обороны Садового кольца. Не стала исключением и эта группа строений. За долгие годы, что люди провели под землей, развалины ветшали, разрушались, ветер наносил пыль и мусор, пока руины полностью не слились с окружающим пейзажем. Так вот холм – и есть то С-образное здание. Домам внутри повезло больше. Несколько стен высотой в один-два этажа с уцелевшими фрагментами лестниц и перекрытий служили в светлое время торговыми рядами, а в тёмное – укрытием для случайных путников.
Змей почти не отходил от киборга. Тот был живым вместилищем знаний. Днем он отвечал на бесконечные вопросы жадного до информации парня, а вечерами, когда торговец с приказчиками укладывались спать внутри самоходки, кио рассказывал истории погибшей цивилизации. Это было ужасно интересно, но почти всегда Змей засыпал, не дослушав окончания рассказа. Зато уж книги с прилавка он прочитывал от корки до корки. Неожиданным открытием для него стала история с детским названием «Сказки о силе». Поначалу несерьезно настроенный, парень вдруг увлекся чтением, обнаружив, что то, чему его учил наставник, очень тесно переплетается с написанным. Те же принципы, но другими словами. Путь воина, остановка внутреннего диалога, осознанность – эти слова, сказанные несколько иначе, чем он привык, находили отклик в сердце и сознании Змея. Он теперь по-новому взглянул на всё то, что вбивал ему в голову старый Лао, отчего ещё больше хотелось тренироваться – опробовать старые навыки в свете нового понимания. А уж занимался он теперь не один.
На второй день их пребывания на рынке была как раз смена Левши с Орестом, когда Змей, прочитав несколько глав приключений туповатого парня по имени Карлос, взялся оттачивать знакомые техники. Прислушиваясь к своим ощущениям, он пытался делать то, что ему годами втолковывал Учитель и о чем вновь прочел в книге: «Будь здесь и сейчас! Ты должен всё видеть, всё слышать, всё чувствовать – тогда тебя нельзя будет застать врасплох!»
Начал Змей с простого – со «стояния столбом». Пытаясь одновременно следить за ощущениями внутри и снаружи тела, он даже взопрел. Поначалу ничего не получалось, но после многократных попыток вдруг будто порвалась тонкая пелена, удерживающая его сознание, и парень стал видеть окружающий мир в новых красках – более ярких и понятных. Это оказалось сродни тому, как спавший и видевший сон человек проснулся и только тогда понял – насколько неправдоподобным было то, что он принимал за реальность.
Старые – Учителя, и новые – из книги, слова и знания переплелись и обрели новое понимание.
«Не техники главное! – внезапно озарило Змея. – Контроль! Контроль всего, что происходит со мной и вокруг меня».
Вместе с этим открытием пришло ощущение силы – прямо как в книге. Ощущение того, что ему теперь подвластно всё, всё по силам. Замедлять время, двигаться быстрее молнии, быть сильнее жука-медведя, стоять крепче Кремля. И одновременно – видеть и слышать всё происходящее на рынке.
Вот Марьян настойчиво отказывается принять от покупателей-нео негодный товар, а Левша, наблюдая эту сцену, поигрывает своей дубинкой, чем сильно нервирует Ореста. А вот несколько торговцев-шамов, похожих на древних циклопов, о которых Змей читал в старой изодранной книге, примостились по соседству с их самоходкой и провожают злобными взглядами Третьего. Сам же кровный враг телепатов, создающий видимость прогулки по рынку, с невозмутимым выражением на лице занят не чем иным, как осмотром окрестностей в поисках возможных нападающих. А вон одинокий дамп – что само по себе странно – предлагает захожему ворму в потрепанных доспехах обрез двустволки и стальную кольчугу.
Обрывки информации, поступая со всех направлений, складывались в общую картинку. Само собой пришло понимание, что дамп сбагривает на рынке трофеи своей команды, пока остальные уроды дожидаются его где-то за пределами рынка. Ворм же отбился от своих, когда на них напали крысопсы, о чем свидетельствует подранная штанина с бурой коркой засохшей крови. Потеряв свой меч, мут укрылся в развалинах, где и ободрал о бетонные осколки и ржавую арматуру свою кожаную куртку. Прикупая новое оружие по приятной для его кошелька цене, бедняга не догадывается, что на выходе из Мертвой зоны его «примут» те самые соплеменники дампа, который втюхивает ему сейчас товар.
У шамов вещи разложены так, чтобы их можно было быстро собрать. Да и самого скарба – сколопендра наплакала. А все потому, что телепаты ждут какого-то сигнала – и тогда они сорвутся с места и уйдут за пределы рынка.
Все это сложилось в голове Змея в доли секунды, когда сознание отключилось, а чувства обострились до предела. Возможно, он смог бы узнать намного больше, если бы новая серия звуков и ощущений не подсказала ему, что сзади подкрадывается Искра.
Парень вовремя перехватил нацеленную в него руку, вывернув ее за спину.
– Ай! Как ты узнал? – удивленно и разочарованно произнесла девушка, безуспешно пытаясь освободиться от болезненного захвата.
Змей, глядя в оказавшееся так близко лицо девушки, почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он не сразу смог вернуть контроль над речью, полностью утонув в глазах Искры.
– Осознанность… – многозначительно произнес Змей, отпуская пленницу и упиваясь новым открытием.
Искра прыснула от смеха.
– Ты чего? – удивился парень.
– Ты свое лицо видел?
Змей представил себя со стороны и тоже не удержался от усмешки. Да, молодой парень, произносящий речи с лицом многомудрого старца, – это, пожалуй, забавно.
– А что это ты делал? – спросила Искра и попыталась изобразить позицию, в которой стоял Змей.
– Долго объяснять… – замялся он. – В общем, тренировался.
– Так вот что ты делаешь на рассвете, когда убегаешь из самоходки! – догадалась девушка.
Змей утвердительно кивнул.
– И что, этого стояния хватает, чтобы уметь круто драться? – удивлялась Искра.
– Нет, не только! Это ведь одна из техник. Она помогает… правильно настроиться.
– А что-то… – девушка сделала неопределенные жесты руками, пытаясь подобрать слова, – более подвижное в твоих тренировках есть?
– Конечно! – улыбнулся Змей. – Делаю разные растяжки, набивки, упражнения на оживление ног…
– А они у тебя что, мертвые? – испугалась Искра.
Парень засмеялся.
– Ну это так называется. В общем, смотри…
Змей отошел и сделал несколько махов ногами. Искра тут же попробовала повторить.
– А ты способная! – похвалил парень. – И гибкая.
– Тогда, может, научишь? – предложила Искра. – Ты обещал.
– Когда? – попытался вспомнить Змей.
– Ну как же? На базе, когда Прохора отделал.
– Ах да. – Змей почесал затылок. – Я и забыл.
– Ну так что – обещание сдержишь? Или ты из тех мужчин, что девушке наплетут с три короба, а как до дела – так их и след простыл?
Змей вновь рассмеялся.
– Нет! Если я обещал – выполняю.
И они начали занятие. Искра и правда все схватывала на лету. Конечно, до уровня своего учителя ей было как до Солнца пешком, но движения запоминала и повторяла ловко.
– Смотри, во время маха назад не наклоняй спину, – учил премудростям своего искусства Змей. – Тогда удар будет более хлестким, и нога вниз пойдет быстрее.
Демонстрация применения привела девушку в восторг.
– Мужикам такое явно не понравится! – озорно улыбнулась она, когда Змей показал, куда именно направлен этот удар.
От этой улыбки сердце парня заухало, и он понял – женский арсенал для боя намного богаче того, чем владеет он сам.
После еще полудюжины вариантов применения Искра скакала и хлопала в ладоши, как маленькая.
– Здорово! Классный прием! От такого не защититься, да?
– Ну как тебе сказать… нет безупречных приемов, есть безупречная наработка.
– Тогда покажи еще что-то! – потребовала девушка.
Их занятиями заинтересовался Николай, который, как и Змей, отдыхал от своей вахты. Приказчик стоял на краю площадки позади самоходки и наблюдал уже несколько минут за тренировкой двух молодых людей.
– Вот еще такой удар, – Змей показал новый приём.
– А зачем еще и рукой бьёшь? – подметила особенность выполнения Искра.
– Правильный вопрос! – похвалил парень. – «Голый» удар легко прочитывается противником, а когда нога идет «в тени» руки или наоборот – тут больше шансов успешно провести приём. Поняла?
– Ну как сказать, – округлила глаза девушка. – Слова знакомые, но мысль ускальзывает.
Змей оглянулся.
– Коль, можно тебя? – обратился он к напарнику.
Тот подошел ближе и стал напротив Змея.
– Вот смотри, – произнес новоиспечённый учитель и ударил рукой.
Николай парировал.
– Видишь, одиночный, «голый» удар он легко перехватил. Бью ногой, – и Змей попытался достать товарища ногой.
И в этот раз напарник избежал удара.
– Тот же результат, – продолжал Змей. – А теперь такая ситуация…
Парень качнулся из стороны в сторону, как бы примеряясь – как ударить? Когда кулак метнулся к лицу Николая, тот снова блокировал, но, отвлекшись на руку, не заметил пинка ногой. Послышался глухой шлепок – и напарник Змея с выдохом осел на землю, ухватившись за грудь. Николай судорожно пытался вдохнуть, но ничего не получалось, и лицо его от удушья покраснело.
– Живой? – сел над ним Змей, нажимая на какие-то точки на шее и за ушами.
Николай наконец-то с шумом вдохнул и облегченно откинулся на спину. Лицу вернулся его прежний цвет, а дыхание из резкого и прерывистого стало спокойным и размеренным.
– Извини, брат! – похлопал его по плечу Змей. – Боевое искусство требует жертв! И эта еще не самая большая.
– Зато впечатляющая, – подхватила Искра. – Ловко ты его обманул!
– Это то, что я назвал «нога прячется в тени руки». Рукой я показал удар, но основная атака была ногой.
Дальше они тренировались уже втроем. Николай, уже дважды за время знакомства со Змеем на своей шкуре убедившийся в действенности показанной техники, особенно усердно отрабатывал прием. Они вдвоем с Искрой ходили по площадке вперед-назад, нанося удары ногами и руками в воздух и поднимая тучи пыли.
– Не нужно так высоко бить! – сделал им замечание Змей.
– Ну так ниже – только ноги, – удивился Николай.
– А до груди нога может и не успеть долететь, – ответил парень.
– Зато в ногу не так больно, – тоже возразила Искра. – Особенно если там поножи надеты.
– Ты думаешь? – усмехнулся Змей и подошел к порушенной стене.
Никто даже не заметил, как его нога оторвалась от земли, нанесла удар и вернулась на место. Раздался гул, с обратной стороны стены брызнула бетонная крошка, и в месте удара осталась только железная арматура.
– Я Колю в грудь пнул только потому, чтобы ногу ему не сломать, – объяснил парень. – На нем ведь жилет.
– Ого! – Искра широко раскрыла глаза, рассматривая нанесенные разрушения. – А тебе не больно?
Змею была приятна такая реакция девушки. Он зарделся, но как можно спокойнее произнес:
– Да нет, нормально.
Пожалуй, зря он это сказал – Искра, услышавшая ответ, со всего маху заехала носком ботинка в стену. Вскрик – и девушка запрыгала на одной ноге, закусив губу.
– Что ж ты!.. – Змей подскочил к Искре, помогая снять ботинок и осматривая пальцы – не сломаны ли? – Ноги годами укрепляются, набиваются, специальными мазями натираются.
– А побыстрее как-то можно? – потирала девушка ушибленную стопу.
– Быстрее только нео плодятся.
В общем, процесс обучения очень напоминал такой же у Змея – лет надцать назад. Дав своим ученикам набить первые синяки и ссадины и показав, как должно получаться в итоге, парень постепенно вел их к пониманию того, что только упорной и постепенной работой можно добиться серьезных успехов. И те слушались, поднимая все больше пыли на маленькой площадке за самоходкой.
– А что, твоя наука и против такого красавца действует? – кивнул в сторону Третьего Николай, когда, уставшие и мокрые, они втроем, наконец, сели передохнуть.
Змей взглянул на кио. Тот, обманчиво-безмятежный снаружи, на самом деле был сродни взведенной пружине, всегда готовый к действию. Учитывая его необычайную силу и скорость, вряд ли приходилось надеяться на успех в схватке с ним один на один. Но новый опыт, полученный сегодня Змеем, обнадеживал, показывая безграничность человеческих возможностей. Да и пятилетнее чемпионство на воронцовском Манеже – не просто звание, а свидетельство его высокого навыка в боевом искусстве.
– Почему нет… – наконец ответил Змей Николаю. – Можно попробовать.
– Тогда не тяни, пока не начались наши смены, – посоветовала Искра.
Сердце молодого воина застучало чаще в предвкушении боя с серьёзным противником. С кио Змею сражаться ещё не приходилось. «Вот это будет интересно!» – загорелся парень.
– Какие условия? – спросил Третий, когда узнал, чего от него хотят. – Надеюсь, ты не забыл, что мы в Мёртвой зоне?
– Конечно, не забыл, – ответил Змей. – Бьемся до трёх ударов.
На том и порешили. Кто первым пропустит три удара – тот и проиграл.
– Эй, вы чего удумали? – обеспокоился Марьян, когда четверо приказчиков, вместо того чтобы отдыхать перед своими сменами, решили устроить междусобойчик в руинах за самоходкой.
Он покинул прилавок, поручив приглядывать за ним приказчикам, и, приблизившись быстрым шагом к Третьему, грозно прошептал:
– А если «гости» пожалуют?
– Так ведь нападение только завтра, – так же полушепотом ответил Змей.
– Это если верить тому смертнику, – резонно заметил торговец.
– Не волнуйся – мы недолго. Да и Левша с Орестом упредят, если что. А мы тут без дела столько сидим, подразмяться бы нужно, – успокоил его кио.
Торговец недовольно повздыхал, посверлил взглядом обоих поединщиков и бросил напоследок Третьему:
– Ты только гляди не помни его сильно.
Кио согласно кивнул. Но Змей не смог пропустить такую шпильку в свой адрес.
– Я тоже постараюсь ему ничего не сломать, – бросил он вдогонку Марьяну.
Николай присвистнул, у Искры невольно вырвалось: «Ого!» Кио остался невозмутим. А вот торговец резко остановился и бросил Третьему через плечо:
– А впрочем, знаешь – надери ему задницу!
– Может, забьемся? – не уступал Змей.
Такую наглость Марьян уже не мог спустить.
– Почему нет? – обернулся он. – Проиграешь – три раза проорёшь «Я – трепло» с крыши самоходки и будешь нести своё дежурство с табличкой «Балабол» на груди.
Искра с Николаем прыснули со смеху, представив такую картину.
– А если выиграю? – не унимался спорщик.
Марьян крякнул, подошёл вплотную и ткнул пальцем в грудь Змею:
– А вот это уже я спустить не могу, паря. Ты, конечно, боец классный, но… Давай так: отложим бой до заката. Мне самому охота глянуть, как тебя Третий за твою дерзость накажет. Да и другим пусть урок будет. Ну а если случится чудо, и ты продержишься против «железяки» полминуты – будет тебе в градирне именная каморка.
Своё жилье на базе – серьёзная награда. По взглядам Искры и Николая Змей понял – им о такой роскоши пока приходится только мечтать.
– Ну что ж, до вечера так до вечера, – пожал протянутую торговцем ладонь парень и обернулся к Третьему: – Только чур, в полную силу!
Дальше всё шло без происшествий. Не считая мелкого конфликта с особо вспыльчивыми нео, которые принесли патроны к «калашникову» и никак не хотели соглашаться на цену, предложенную Марьяном.
– «Маслята» старые, порох наверняка давно негодный, – вертел в руках проржавевший цинк торговец. – Больше двух монет не дам.
– Хомо дурить Варга? – грозно свёл брови мутант в ожерелье из ржавых железок. Остальные двое нео злобно оскалились.
– Самке своей морду корчить будешь! Не хочешь – забирай своё барахло и ищи кого подурнее, – спокойно ответил Марьян, положив банку обратно на прилавок перед несговорчивым Варгом. – Никто тебя не неволит.
Один из мутантов потянулся за висящей у пояса дубиной. Змей с Николаем, уже сменившие к тому моменту Левшу с Орестом, незаметно придвинулись ближе, готовясь защищать торговца, если нео вдруг решат напасть. Услышав рык мутов, к самоходке быстрым шагом направился Третий, дозором обходивший торговые ряды. Однако ничего не случилось. Порычав меж собой немного, муты успокоились и предприняли последнюю попытку:
– Две монета и этот нож, – ткнул пальцем в оружие на прилавке всё тот же Варг.
Марьян сделал долгую паузу, размышляя над предложением, потом бросил взгляд на нео и выдвинул своё условие:
– А ты мне еще вот этот железный зуб, – указал он на длинное сверло в ожерелье мутанта.
Тот наморщил лоб – видимо обдумывая сказанное – и кивнул головой.
– Ты уметь торговаться! – возвестил он наконец.
– Моя стараться, – ответил ему в тон Марьян.
К цинку с патронами присоединилось стальное сверло, а вместо них на прилавок легли две золотых монеты и сомнительного качества мачете, которое в руках нео смотрелось действительно как столовый нож.
– Обманули дурака на четыре кулака, – усмехнулся Марьян, довольно оглядывая выторгованное, когда мутанты ушли. – Меня наши техники давно о таком сверле спрашивали.
Но Змей уже не слушал торговца – мыслями он унесся к предстоящему вечером бою. Искушённому гладиатору не терпелось заняться своим излюбленным делом – сражением. В то же время такая одержимость делала из него плохого охранника, и Змей встряхнулся, возвращаясь в настоящее.
«Лучше еще потренируюсь», – решил он, пытаясь повторить то, что у него получилось утром. И вновь попытался ухватить-осознать всё происходящее вокруг…
До вечера все шло спокойно. Когда последние покупатели и продавцы покинули Мертвую зону, а над Москвой раскинула свои черные крылья ночь, Марьян с приказчиками расположились на тренировочной площадке. Левша занял место у пулемета, который перетащил на крышу самоходки, Орест с Николаем засели по вторым этажам ближайших к месту будущего боя руин. Бой боем, а о безопасности стоило позаботиться. Подтверждая опасения маркитантов, поблизости раздался вой стаи псевдопсов. Тени мутантов замелькали на вершине холма, но Марьян не обращал на них никакого внимания. Зверьё в Мёртвую зону предпочитало не соваться, не их опасался торговец. Если и стоило кого-то бояться – то неведомого врага, что объявил охоту на его группу.
Марьян развел огонь в центре, чтобы у Третьего, прекрасно видящего в темноте, не было преимущества перед Змеем, и присел рядом с Искрой у края площадки, спиной к самоходке. Тут уже лежала заготовленная табличка с позорной надписью «Балабол».
Из кармана торговец достал песочные часы – аккурат полуминутные, и двое бойцов встали на изготовку, ожидая отмашки Марьяна. Он выступал судьей и свидетелем того, как Третий накажет зарвавшегося мальчишку.
– Готовы? – негромко спросил маркитантский старшина.
В ночной тишине его приглушенный голос отлично услышали оба бойца. Стоя по разные стороны костра, они одновременно кивнули.
– Начали! – всё так же вполголоса произнёс Марьян и перевернул часы.
Песчинки начали свой ход. Как Змей ни готовился, первую атаку он всё же проморгал. Неясной тенью мелькнул над костром Третий – и в мгновение ока оказался возле парня. Последовала серия ударов – слишком быстрых даже для опытного воина. Воздух с шумом вырвался из груди, в глазах заплясали яркие звёздочки, и Змей только удивился – как это его рёбра выдержали? Он отскочил от противника, кувырком увеличил дистанцию и перевел дыхание.
– Вот и всё! – хохотнул Марьян, вставая и протягивая руку к часам.
– Уговор был до трёх! – окриком остановил его Змей.
– А разве?.. – удивился торговец.
– Два, – ответил парень, не сводя глаз с кио.
В подтверждение его слов Третий согласно кивнул Марьяну. Этой возможностью воспользовался Змей. Несмотря на боль в боках, он ринулся на противника, пытаясь войти в то состояние, какое ему удалось прочувствовать сегодня утром. Но застать кио врасплох оказалось не так просто – тот кинулся навстречу человеку. Впрочем, Змей и не рассчитывал, что его новый товарищ проморгает такую откровенную атаку. Парень вильнул в сторону и тут же – в другую, уходя от тяжёлых кулаков киборга. Скользнув у Третьего под рукой, оттолкнулся от земли, спасаясь от последовавшей подсечки и выходя на безупречное сальто. Приземлившись, Змей уже знал, что противник будет делать дальше, и потому пригнулся. Нога киборга пролетела над ним, и тогда пятка парня взметнулась назад. Подошва со шлепком впечаталась точно под подбородок противнику, находящемуся в неустойчивом положении. Этот удар опрокинул такого несокрушимого с виду кио – он упал на спину, смешно взмахнув ногами.
Зрители даже выдохнули от напряжения. Искра восторженно вскрикнула, а Марьян, не успевший ничего сделать после ответа Змея, так и сел на землю.
– Два-один! – крикнул с самоходки Левша.
Третий долго не разлёживался. Спиной оттолкнулся от земли и поднялся разгибом на ноги – и вот они снова поменялись ролями: кио атакует, а человек защищается. С одной лишь разницей – парень таки словил нужное состояние. Перемещения киборга уже не казались ему такими запредельно быстрыми, как раньше, и последовавшая атака Третьего лишь потревожила воздух. Руки и ноги обоих бойцов замелькали в свете костра с такой скоростью, что зрители видели лишь размытые тени. Однако оба успешно избегали атак и контратак противника, пока Змей, наконец, не предугадал следующий удар киборга. Повернулось бедро, подсказывая следующее за ним движение, и вперед вылетел правый кулак. Но парень уже ударил на опережение – только так, чтобы его движение соперник не смог расценить как серьезную опасность. Рука Змея медленно двинулась навстречу, ускорившись лишь в самый последний момент. Кулак, сложенный в виде глаза мифического животного феникса, вошел точно между дельтовидной и большой грудной мышцами. Плечо Третьего дернулось назад, его рука так и не достигла цели. Правда, это не остановило напора киборга, и взамен прямого удара кулаком к Змею по дуге полетела нога. О блокировке двухсоткилограммового кио не могло быть и речи, и человек поспешно ретировался, выполнив переворот через руки назад.
Они стояли друг напротив друга – человек и киборг, равные в этот момент боя. Третий пристально смотрел на своего соперника, и, как показалось самому Змею, – даже удивлённо. Наверняка он не ожидал такого сопротивления.
«Что ж, не так страшен киборг, как его малюют!» – мелькнула радостная мысль, но вслух Змей произнёс другое:
– Два-два.
«Еще одна такая атака – и я стану первым человеком, победившим в рукопашной киборга!» – воодушевленный успехом, подумал он и кинулся в бой.
Змей вновь сделал несколько обманных движений, а потом решил применить тактику, которую утром показывал Искре и Николаю. Удар рукой – и под её прикрытием в голень противнику летит нога. Вот только вместе с пришедшими мыслями ушло нужное для сражения состояние. Он был уже не так скор, как раньше, и поздно понял, что произошло. Армированный железный носок ткнул парня в живот. В глазах померкло, и Змей упал, сложившись вдвое. По всей видимости, без сознания был он совсем недолго. Марьян и остальные даже не успели подойти к месту сражения, когда уши и глаза вновь стали слышать и видеть. Сожаления о проигрыше не было. В голове крутился всего один вопрос, который очухавшийся парень тут же задал своему сопернику, склонившемуся над ним:
– Как?
Третий добродушно усмехнулся, помогая подняться:
– Не ты один знаешь о ногах, скрывающихся в тени рук, – и подмигнул.
Подоспел Марьян. Он буквально весь кипел от захлестывающих его эмоций.
– Ну где там твоя табличка? – потупился Змей.
– Какая табличка?! – воскликнул торговец.
– Ну как? Я же проиграл, – поднял взгляд парень.
– Да время давно вышло! – показал Марьян часы, в которых весь песок был в нижней части. – А до того как последняя песчинка упала, случилась ничья. Я даже подумать не мог, что кто-то может с нашим Третьим на равных сражаться! Так что, по всем правилам, ты уж никак на проигравшего не тянешь!
Подтянулись и остальные приказчики, рассыпаясь в похвалах и хлопая товарища по плечам. И даже сам Третий подтвердил высокий уровень Змея, показав ему кулак с поднятым вверх большим пальцем. И это было приятно, ужасно приятно! Парень даже не думал, что проигрыш в бою может оказаться таким ценным. Особенно после взгляда Искры, в котором Змей прочел неподдельное восхищение. После этого хотелось танцевать и кричать на всю Москву, и парень готов был сражаться с сотней кио – только бы всегда ловить на себе подобные взгляды девушки. Змей буквально светился как электрическая лампочка.
Искра истолковала его состояние по-своему.
– Главное – не зазнавайся! – подмигнула она ему.
Вот только сказала она это очень тепло, отчего парень воспринял её слова как еще одну похвалу. Товарищи вокруг тоже что-то говорили, наперебой делясь впечатлениями от боя, но уши молодого бойца не воспринимали ничего из сказанного. В голове вновь и вновь прокручивались слова Искры, а перед глазами стояло ее улыбающееся лицо.
В себя он пришел, когда понял, что его кто-то настойчиво тормошит.
– Заснул, что ли? – заглядывал в лицо Марьян. – Пора на ночлег располагаться!
Змей безучастно кивнул и смутился своим собственным мыслям, которые настолько увлекли его.
– Сваргань-ка чего-нить на стол! – отдал распоряжение Искре торговец, когда все собрались внутри самоходки.
Девушка занялась стряпней. А что делать? Каждый в команде должен отрабатывать свой хлеб. Несмотря на то что Искру взяли дежурить, Марьян скептически относился к её боевым умениям, а возможности доказать обратное у неё пока не представилось. Вот и приходилось заниматься чисто женскими делами – штопать дырки на кителях, готовить и прибирать в самоходке.
Змей попытался было помочь, но Искра решительно пресекла эти попытки:
– Ты хочешь, чтобы Марьян решил, что ему тебя одного хватит? Что я даже сама приготовить ничего не способна? Мне тогда пешком домой возвращаться придётся. Сам еле живой – отдыхай!
Девушка ловко орудовала ножом, разделывая окорок дикого тура, которого Третий подстрелил днём в окрестностях рынка. Пронеся на территорию рынка куски добытого мяса с особыми предосторожностями – чтобы ни одной капли крови не упало на землю, кио передал трофеи Искре. Внутри самоходки можно было уже не бояться, что Мертвая зона запросит свою цену.
Кости и окровавленные куски шкуры тут же отправлялись в рот-топку Спаю, за что стряпуха получала благодарности от биоробота. Сам же охотник, как обычно в это время суток, в одиночку дежурил снаружи, следя за окрестностями. Кио был единственным в команде, кто практически не нуждался в отдыхе, к тому же мог видеть в кромешной темноте не хуже, чем днём. Если и решится неведомый враг напасть ночью на пустом рынке – незаметно это у него вряд ли получится.
Горюн-трава весело полыхала под самодельной жаровней, на которой шипело и благоухало свежее мясо с приправами от шеф-повара.
– Когда ужин? – заглянул в дверь Третий. Увидев хлопочущую у плиты девушку, улыбнулся: – Из Искры разгорится пламя? – и снова скрылся в темноте, но своим вопросом породил брожения в умах других.
– Не знаю, как из Искры, а у меня от голода в животе давно всё горит, – ответил Левша.
– Я сейчас от запаха с ума сойду, – мучился Орест и пытался отвести взгляд от картины готовящегося жаркого.
– Скоро уже? – поддержал приказчиков торговец. – А то так недолго и слюной захлебнуться.
– Что за бойцы нетерпеливые пошли? – злорадно усмехалась Искра, тыкая ножом в готовящуюся еду. – Нет, если хотите – можете сырого мяса пожевать.
Мужчины выдержали, за что были вознаграждены, когда жаркое оказалось готово. Куски мяса так и таяли во рту, и почти каждый из маркитантов не преминул похвалить повара за вкусно приготовленную пищу.
– Ммм! – блаженно закатывал глаза Левша. – Объедение!
– Да уж! – оторвался на миг от тарелки Николай.
– Давно такого не едал! – поддержал Орест.
– Молодца, девка! – похвалил Марьян. – Ох, повезёт тому мужику, которому ты в жёны попадёшься!
Искра довольно улыбнулась и встретилась взглядом со Змеем, отчего оба сконфузились, как будто фраза торговца касалась их двоих. Парень даже поперхнулся и закашлялся. Торговец, от чьего взгляда ничего не ускользало, лишь посмеивался себе в бороду.
Порцию Третьему отнёс Змей. Киборг сидел на втором этаже развалин, оглядывая окрестности. Парень попытался подкрасться незаметно, со спины, но кио издалека учуял его.
– Как рёбра? – негромко окрикнул он.
– Всё путём! – махнул рукой парень, перестав прятаться, и забрался на площадку к товарищу. – Я тебе забыл сказать – спасибо за бой!
– Ты настоящий Чемпион, – ответил кио, принимаясь за еду. – Я еще никогда не видел, чтобы человек так двигался.
– Ты просто не знал моего Учителя, – грустно усмехнулся парень.
– Познакомишь?
Вопрос Третьего заставил Змея помрачнеть.
– Он погиб…
– Извини… – перестал жевать кио.
– Ничего. Ты не виноват. Он погиб из-за меня, – погрузился в воспоминания парень.
Третий сочувственно молчал. Если, конечно, киборги умеют сочувствовать. Он не спрашивал Змея, что произошло, но тот сам продолжил рассказ, желая кому-то выговориться:
– Из-за меня мы оказались в подземельях. А там… баги, много багов. Сотни, тысячи! Мы бежали, бежали. Сначала погиб отец. Он мог бы выжить, но остался, прикрывая меня. Потом – Учитель. Но ведь… это неправильно! Две жизни за одну! И каких жизни!
Парень запнулся так же внезапно, как и начал свой краткий рассказ. К горлу подкатил ком, нахлынули воспоминания, оголяя свежие раны.
– Все мы обязаны кому-то жизнью, – после недолгой паузы ответил Третий. – И возможно, когда-то мы вернём наш долг.
– Как? – спросил Змей.
– Заплатив таким же образом за жизни тех, кто нам дорог.
Парень согласно кивнул головой. От слов киборга стало легче, и груз вины, которой терзался Змей после гибели близких, уменьшился.
– Расскажи что-нибудь! – попросил он, когда Третий расправился с едой.
– Тебе надо поспать, – посоветовал кио.
– Тут посплю, – сказал парень, расстилая на полу куртку.
– О чем тебе рассказать? – спросил Третий.
– Не знаю. О мире, который был до Войны. О том – почему люди, владея всем, воевали?
– Ну тут всё просто. Чем больше имеешь – тем больше хочешь.
– Почему? – удивился Змей.
– Такова человеческая природа. Либо довольствуешься малым – тем, что есть, либо, удовлетворяя желания, получаешь новые. Потом ещё и ещё. И со временем становишься рабом своих желаний.
– То есть, если я чего-то хочу – то это плохо? – вслух высказал свои мысли парень.
– В самих желаниях нет ничего плохого. Плохо, когда человек пытается добиться желаемого за счёт других. Тогда и начинается всё то, что приводит к конфликтам и войнам. Вот послушай: жила когда-то на свете красавица Елена. Она была замужем за братом одного царя…
Уставший, побитый, но довольный, Змей почувствовал, как сознание отключается, голос Третьего удаляется, а его всё глубже затягивает сон. Сладкое чувство спокойствия, уверенности, что этот железный человек предупредит, а если понадобится, и защитит его, спящего, окутало усталого бойца. Но перед тем как окончательно провалиться в царство Дрёмы, у Змея же снова и снова прокручивались в голове слова кио: «Мы вернём наш долг погибшим за нас, отдав в своё время жизни за тех, кто нам дорог…»

Глава 7

Обманул их пленный. Не было атаки ни через два дня, ни через три. По ночам с рынка не уезжали, запираясь на ночлег внутри самоходки. Даже успели свыкнуться с торговавшими по соседству шамами и вормами.
За это время Змей уже успел перечитать все книги, бывшие с собой у Марьяна, и переслушать еще кучу в озвучке Третьего. У того, действительно, в голове хранилась целая библиотека, и послушать было что.
Утром четвертого дня, когда слова пленного о нападении Хаса воспринимались как пустой треп, Змей пропал. Никто не видел, как и куда он ушел. Нет, записку он оставил: «Не волнуйтесь, скоро буду!» – но это мало что объясняло. Оставалось только удивляться – как ему удалось незамеченным проскочить мимо Третьего?
Марьян занервничал, поднял «на уши» всех приказчиков:
– Куда он мог деться? Вы же всегда вместе были!
– Может, поищем? – предложила Искра.
– Нет! – категорично остановил всех торговец. – Разделять силы не будем. Вдруг нападение?
При этих словах забытая, как дурной сон, угроза снова поселилась в умах маркитантов.
Торговцев-шамов на месте тоже не оказалось. Третий насторожился – такое совпадение показалось ему неслучайным, чем он тут же поделился с лидером группы.
– Думаешь, исчезновение Змея на их совести? – поинтересовался торговец. – Мозги запудрили?
– Уйти он мог и сам, но потом… – обмозговывал разные варианты кио. – Я бы не стал сбрасывать их со счетов.
– Полная боевая готовность! – распорядился Марьян. – Всем занять оборону!
Облачившись в броню и тактические шлемы, поделились на пары. Николай, нежданно лишившийся напарника, остался с Марьяном в самоходке. Так как шлемов оказалось только пять, Третий ограничился бронежилетом. Приняв на вооружение тактику нападавших в прошлый раз смертников, все экипировались металлическими сетями. Разойдясь по обе стороны от павильона, приказчики принялись ждать.
– Как думаешь, со Змеем все в порядке? – поинтересовалась у Третьего Искра.
Кио давно заметил, что девушка неравнодушна к новому знакомому. Пожалуй, нужно было ее успокоить.
– Думаю, он может за себя постоять, – ответил Третий.
Кто знает этих людей, как они мыслят? Кио только надеялся, что его слова подействовали на девушку.
Долго ничего не происходило. Потихоньку из-за кольцевого холма подтягивались торговцы и покупатели, появление которых каждый раз заставляло маркитантов напрягаться – а не люди Хаса ли это? Или, как их начали называть маркитанты, – хасовцы. Но очередная пара-тройка злобно косящихся мутов проходила мимо их прилавка, и от сердца отлегало. С другой стороны, ожидание смерти хуже ее самой, и, когда угроза нападения оказывалась ложной, воображение тут же рисовало взамен самые ужасные варианты возможной атаки.
Все было тихо и спокойно, но в этом спокойствии Третьего не покидало тревожное чувство, что вокруг что-то не так. Он долго не мог понять, в чем причина этого дискомфорта. Внезапно его осенило – для такого раннего часа покупателей и продавцов было слишком много! Но еще больше настораживало то, что по рынку бродила группа людей, которую киборг по внешним признакам не мог определить ни в одну из двух существующих на Юго-Западе человеческих общин! Особенно, учитывая, что он сам состоял в клане маркитантов и знал практически всех его представителей в лицо. Это осознание помогло кио взглянуть на происходящее с другой стороны.
Вот, например, двое покупателей в мешковидных плащах, под которыми можно спрятать хоть меч, хоть автомат. Они обходили торговые места, ненадолго задерживаясь возле каждого, рассматривая товары, но так поспешно и без интереса, как будто ничего конкретно и не искали. Неумолимо эти двое медленно и верно приближались к павильону Марьяна. А вот пара незнакомых купцов расположилась совсем рядом с их самоходкой, установив на сошках РПК таким образом, что ствол его смотрел в спины Левше и Оресту. А на расстеленной тут же тряпке лежало еще несколько ПМ и один АКС.
Четверо других, ранее не появлявшихся здесь, торговцев с парой навьюченных фенакодусов остановились всего в нескольких метрах от Третьего с Искрой, оживленно споря на тему вооружения: что лучше для боя – огнестрел или холодное оружие? Еще один ранний посетитель рынка направился в их сторону, и кио понял, что кольцо вокруг них сужается.
Марьян с Николаем, как назло, были заняты, и подать им сигнал киборг не мог. Левша с Орестом отслеживали свое направление, поэтому своими догадками Третий поделился только с Искрой.
– Как все начнется – падай! – тихо шепнул он девушке.
Та на миг застыла, не понимая, но все-таки быстро сориентировалась и возникшего напряжения не выдала.
– Здорова, братка! – обратился к Третьему подошедший. – Слышь, не подскажешь, у кого тут самые человеческие цены?
На бородатом лице незнакомца читалась искренняя заинтересованность, поэтому кио даже засомневался – может, зря он насторожился? Может, это параноидальные настроения нарисовали ему картину снующих повсюду врагов? Был бы Третий нормальным киборгом, не мучили бы его такие вопросы, а так – одни переживания.
– Только ты это, по совести скажи! – продолжал бородатый. – Просто неохота время тратить.
На диалог с незнакомцем не могли не обратить внимания соклановцы, и кио этим воспользовался.
– Вот там, – ткнул он рукой в сторону развалин за самоходкой, одновременно подавая другой сигнал друзьям: «опасность», – нео торгуют. У них цены самые низкие. Правда, и продают всякую лабуду.
От зорких глаз Третьего не укрылось, как рука незнакомца небрежно переместилась на пояс возле ножен с кинжалом.
– У вормов, – киборг указал на сидящих на земле мутов, успев второй рукой сделать жест для своих в сторону «торговцев» с РПК, – бывают неплохие мечи и кольчуги.
Бородач внимательно слушал, вертя головой. Его пальцы уже легли на рукоять ножа.
– В тех развалинах недавно шамы были, – и киборг предупредил Марьяна о двух «покупателях», подходящих к прилавку, – всякими травами и амулетами торговали. Но сегодня их нет. Может, позже появятся?
Все друзья кио уже получили предупреждения, поэтому можно было заканчивать представление. Тем более что рука незнакомца полностью обхватила рукоять.
– А вот этих мужчин я вообще не знаю, – кивнул Третий на четверку с фенакодусами, – как и тебя, родной. Ты чей такой будешь?
Прямой вопрос заставил бородача изменить выражение лица. Несмотря на то, что незнакомец быстро изобразил удивление, кио все-таки успел заметить мелькнувшие холодные искорки в его глазах.
– Так ведь… воронцовский я, – неуверенно произнес человек.
– Врёшь ты всё, – спокойно сказал киборг.
Нож бородач успел выхватить – но только для того, чтобы Третий сломал ему руку. Незнакомец заорал от боли, и, как киборг и ожидал, все подмеченные им актёры тут же сорвали маски.
Откинулись полы плащей, щёлкнули затворами доставаемые АКС, в РПК лжеторговцы зарядили ленту. Но не зря кио подавал свои сигналы – товарищи уже совершили необходимую рокировку и начали действовать раньше нападавших.
– Ложись! – крикнул Третий Искре, бросая поочередно сеть и врага со сломанной рукой в четвёрку с фенакодусами.
Двое фальшивых торговцев отскочили, но оставшиеся попытались выстрелить. Прежде чем их накрыло сетью, грянул залп. Несколько пуль выбили фонтанчики красных брызг из летящего им навстречу бородача. Упав на землю, нафаршированное свинцом тело утащило за собой в царство мертвых нечаянных убийц – стрелки забились, как мухи в паутине, и затихли. Единственная попавшая в кио пуля угодила в бронежилет, замедлив движение, но не нанеся серьезных повреждений. Будь Третий человеком – наверняка пришлось бы ему несладко, но киборг был сделан из другого теста.
В это время Левша ударом в висок обезвредил пулеметчика, а Орест вступил в борьбу со вторым номером – оба схватились за АКС, пытаясь отнять его друг у друга. Видимо, кто-то из них зажал спусковой крючок – в небо ударила бесконечно длинная очередь.
Одновременно с началом схватки двое «покупателей», приблизившись к самоходке, схватили мечи прямо с прилавка Марьяна и с ними кинулись на торговца и находившегося с ними приказчика. Завязалась борьба.
Взревели фенакодусы – ускользнувшие от сети враги вскочили верхом. Дожидаться, когда они начнут атаковать, Третий не собирался. Сбавив ход, он просто дыхнул в сторону врагов огнем – и охваченные пламенем звери и люди заметались живыми факелами по рынку.
Складывалось все как нельзя удачно. Но спланировавший нападение, видно, очень хотел одержать верх, потому подстраховался.
На рынке поднялась паника, и немногие настоящие торговцы с покупателями разбежались или попрятались в руинах. Однако они вышли обратно, когда в дело вступили невидимые кукловоды.
Неожиданно маркитанты прекратили сопротивление, и трое уцелевших нападавших оставили в покое друзей киборга. Медленно тронулся с места Спай. Вышли из укрытий люди и муты. И все они направили свое внимание на Третьего.
«Шамы», – сразу понял киборг.
Телепаты захватили контроль над всеми, кто находился на рынке. Кио – единственные, чьё сознание не подвластно мутантам. То ли экранировал пси-волны телепатов тантал, то ли электронная начинка мозга не давала им перехватить контроль – трудно сказать. Но не зря киборги являлись для шамов заклятыми врагами – их неуязвимость для ментальных атак сыграла свою роль в этом вопросе.
То, что телепатов было несколько, кио не сомневался – такую толпу невозможно подчинить в одиночку. Только горящие фенакодусы с наездниками продолжали метаться – в ослепленных болью умах людей и животных наверняка не было места для чужих мыслей. Правда, делали они это недолго – наконец, вступили в сражение бойцы маркитантов, сидевшие в засаде. Выстрелов никто не слышал – должно быть, работали из «винторезов». Просто упали на землю наездники, а следом за ними и звери.
«Наконец-то!» – с облегчением на сердце подумал кио и поплатился за то, что отвлекся.
Сверху совершенно неожиданно накрыла металлическая сеть – ее набросила Искра. Тут же девушка достала нож и кинулась на Третьего.
Порвать железное плетение нелегко, даже если кости и мышцы усилены сверхпрочными металлическими волокнами. Но в сложившейся ситуации киборг понял – сейчас он один против всех, и если погибнет, то и все его друзья тоже. Чувство безысходности придало сил.
– Эх! – с криком рванул тросы Третий.
Как раз вовремя – подоспевшая девушка нанесла первый удар. Руки киборга, двигавшиеся в мощном порыве, еще не освободились из сети, и он сделал движение грудью вперед, чтобы отбить нож, направленный в подбородок. Клинок скользнул по бронежилету и прошёл в паре сантиметров от лица.
Процессоры, вживлённые в мозг, активировались на полную мощность, воспринимая и анализируя происходящее вокруг. Пока рука Искры летела перед глазами Третьего, он успел отметить, что башня на самоходке разворачивается, и скоро Николай, усевшийся за пулемёт, начнёт палить в его сторону. В то же время Марьян и двое нападавших хасовцев с мечами из торговых запасов бежали к нему. Орест отпустил лжеторговца, и тот менял магазин у автомата, а сам маркитантский новобранец взялся за РПК. Левша, борясь с чужой волей, пока что с видимым усилием переставлял ноги в направлении киборга, но Третий не сомневался – скоро шамы подавят сопротивление человека и заставят его действовать расторопнее. Также с разных сторон рынка к месту сражения живо приближалось еще несколько соперников: трое торговцев-нео с тяжелыми дубинами, по две пары вормов и один дамп.
При этом над рынком стал подниматься туман, делая работу снайперов невозможной. Вся их помощь закончилась.
В сложившейся ситуации кио пришлось задуматься не только о собственной безопасности, но и о том, как уберечь от смерти друзей, – ведь один случайный выстрел или даже удар может стоить им жизни. Действовать пришлось на грани всех его нечеловеческих возможностей.
Искра осела на землю от дозированного удара по шее, после чего Третий стремительной тенью метнулся навстречу бегущей к нему тройки – Марьяна и двоих хасовцев. С последними кио силы уже не жалел, бил от души, если для таковой имелось место в кибернетическом организме. Три меча рубанули с разных сторон, но с одним результатом – потревожив пустоту. Два из них на излете со звоном встретились, когда киборг молниеносными движениями сломал шею одному врагу и хлестким ударом пробил по печени второму. Марьяна, как и Искру, нежно перевел в «спящий режим». Все это заняло у Третьего не больше секунды, но даже этого времени оказалось достаточно, чтобы стрелки открыли огонь.
Похоже, накрывший все вокруг плотный туман не был преградой для врагов киборга – шамы отлично ориентировались без помощи глаз, используя только свои паранормальные способности. Их марионетки получали сигналы от хозяев и атаковали, возможно ничего и не видя, но точно зная, где и что делает враг. Однако для Третьего туман тоже не был преградой. Переключившись в инфракрасный режим зрения, он видел так же хорошо, как и телепаты.
Уводя огонь в сторону от друзей и врагов – чтобы не пролилась ничья кровь, – кио бросился вперед, за ним протянулась дорожка из земляных брызг – это заработал пулемёт. Мечась, как загнанный крысопес, Третий в несколько прыжков приблизился к самоходке, заходя в мертвую зону башенного пулемета, заодно прячась за бронированными бортами от остальных стрелков. Со стороны рынка тоже раздался выстрел – оказалось, один из вормов был вооружен древним пистолем. Шлепнула рядом пуля, и кио запоздало пригнулся. Это-то и спасло его от пущенного следом арбалетного болта – в этот раз стрелял уже дамп. А совсем рядом, метрах в сорока, ревели и размахивали шипастыми дубинами мохнатые нео. Стоило признать – шамы довольно успешно наводили ослепленных туманом мутантов.
Самоходка начала вращаться, пытаясь гусеничными траками задавить приблизившегося вплотную киборга. Отпрыгнув в сторону и чуть не попав снова под обстрел Ореста, Третий заскочил через откинутую стену-прилавок внутрь кунга и выдернул из гнезда Николая. Тот было замахнулся рукой, но получил удар в солнечное сплетение, от которого, даже несмотря на бронежилет, сложился и потерял сознание. В это время механические манипуляторы Спая потянулись к кио.
– Еда! – заверещала голова-башня, бешено вращая окулярами объективов.
Киборг отбил одну из клешней и рванул к пульту ручного управления. Био попытался достать его по дороге другим манипулятором, и Третий чуть не воткнулся носом на приборную панель. Но все-таки успел нажать кнопку принудительного выключения. Самоходка дернулась, останавливаясь. Клешни Спая безвольно повисли, красный свет в глазах-камерах погас.
– Ну теперь держитесь! – погрозил кио своим врагам, переключаясь на ручное управление.
Он развернул самоходку и повел ее за пределы рынка. Но часть нападавших уже оказалась рядом. Первым запрыгнул Левша. Все-таки шамам удалось полностью подавить его волю – приказчик двигался намного шустрее, чем в самом начале атаки телепатов, когда они только захватили его под свой контроль. Левша не стал бросаться на кио с холодным оружием, а поднял с пола дробовик Марьяна. Выстрелом с полок сбило несколько банок тушенки – Третий вовремя вскочил и отбил ствол в сторону. Одновременно с этим киборг двинул в ухо товарищу кулаком. Не сильно, но, учитывая силу киборга, этого хватило – приказчик лег рядом с Николаем.
А в машину, потерявшую ход, уже ломились подоспевшие нео. Мохнатая туша протискивалась между потолком и откидным бортом-прилавком, пытаясь дотянуться до кио, остальные принялись стучать дубинами по корпусу. Муты, похоже, не особо напрягали извилины, в которых копошились их кукловоды, иначе хотя бы один из них догадался открыть незапертую дверь. Схватив нео за громадную когтистую пятерню, Третий резко заломил пальцы в обратную от сгиба сторону. Послышался треск, но мутант, находящийся под контролем шамов, даже не почувствовал боли. Клыкастая пасть, исторгая гнилостное зловоние, клацнула у лица кио, но безрезультатно. Получив хороший пинок в грудь, ее обладатель отлетел от машины на пару метров. Киборг тут же дернул на себя поручень стены-прилавка и защёлкнул замки, лишая остальных возможности пробраться внутрь. Крутанул колесо, запирающее дверь, и вновь вернулся на водительское место.
Снаружи по броне застучало – пули стрелков и дубины нео с разных сторон бессильно барабанили по бронированным листам. Мутанты даже попытались задержать самоходку, но многотонная машина потянула за собой вцепившихся в нее существ. Ехать Третьему приходилось осторожно, чтобы под траки не попал кто-нибудь из врагов, – пока он не убрался с опасной территории, кровь не должна была пролиться.
Через пару минут Третий оказался за границами Мертвой зоны, развернул самоходку дверью в противоположную от рынка сторону. При этом под одним из траков что-то захрустело – не иначе под гусеницы всё-таки попал кто-то из врагов. Но теперь это не пугало.
– Ну кто там против нас со Спаем? – воспрянул духом Третий, оказавшись на нормальной земле.
Сначала он залез в башню и прицельно расстрелял автоматчика на рынке, потом отставших мутов. Затем поднял дробовик и распахнул дверь.
Первым отлетел гориллоподобный нео. На двух вормов, кинувшихся с топорами, пришлось потратить три заряда, а потом Третьему самому выпало уклоняться – дамп снова выстрелил из арбалета. Болт прошел совсем рядом и стукнул во внутреннюю бронированную стену машины. А сверху уже была готова обрушиться тяжелая дубина. Киборг ушел кувырком вперед, проскакивая в просвет между телами мутантов. Щелкнули выходящие из запястий клинки, и свой акробатический трюк Третий закончил с ударом в пах оказавшемуся на пути ворму. Вскочил, распарывая врагу брюхо до грудины, развернулся, выстрелил дважды назад, уложив последнего нео, встретил ударом ноги сменившего оружие арбалетчика… и остался один на один с последним из мутов.
Против киборга можно сражаться двумя способами: большой толпой, используя численный перевес, и суицидальным. Если бы действиями ворма не управляли сейчас шамы, спрятавшиеся где-то в окрестностях рынка, то мутант наверняка сообразил бы, что в одиночку ему не справиться, и смысла в атаке не более чем в ритуальном самоубийстве. Но, будучи всего лишь марионеткой в чужой игре, и без того изувеченное природой существо ринулось умирать. Третий даже не стал тратить на него боезапас. Просто ткнул клинком в глаз. А вот дампу, пытавшемуся подняться после полученного удара ногой, он всадил контрольный в голову.
«Пора приниматься за мозгоправов», – подумал кио, втянув клинки обратно и осматривая местность все в том же инфракрасном режиме.
На территорию Мертвой зоны, где еще находился вооруженный пулеметом Орест, он решил не соваться. Хотя несколько фигур пряталось там в развалинах.
«Осмы! – вспомнил Третий. – Ну да, они же были на рынке до нападения. Не знал, что шамы не могут их контролировать».
А вот в развалинах на северной границе рынка киборг заметил одинокую сутулую фигуру.
– Вот с тебя, дружочек, я и начну, – снова залез в машину кио и направился к спрятавшемуся телепату.
Мутант слишком поздно решил убежать с поля сражения. Жалкое не тренированное физическими нагрузками тельце мелькнуло на гребне кольцевого холма.
– Не в ту сторону побежал, – усмехнулся Третий, – теперь не уйдешь!
Грохочущая по колдобинам самоходка неотвратимо нагоняла шама. Осталось не больше сотни метров, когда тот встал, оглянулся по сторонам, и с земли в сторону машины полетели камни, мусор и пыль, поднятые силой мысли телепата. Киборг лишь рассмеялся, глядя на отчаянные попытки обреченного. В последний момент мелькнули перед капотом испуганные глаза с вертикальным разрезом, послышался удар и мутант, взмахнув руками, отлетел назад – лишь для того, чтобы быть задавленным тяжелой машиной. Третий покрутил самоходку на месте несколько раз, смешивая тело с землей, проехал вперед и остановился. Вышел из машины, прихватив оружие, и убедился в смерти врага. Части тела торчали из почвы там и сям, свидетельствуя о гибели шама.
Но сюрпризы сегодня продолжали падать прямо с неба. В прямом смысле этого слова. Раздался свист, и через несколько секунд посреди рыночной площади расцвел цветок из огня и пыли, и почти сразу последовало еще два взрыва – кто-то решил похоронить друзей киборга под минометным огнем. Не раздумывая, Третий заскочил в машину и понесся вытаскивать своих. Сейчас он уже жалел, что убил телепата, – если бы кио знал, что тот еще может пригодиться! Пленный шам способен был отвести огонь в сторону или вообще взять под контроль минометчиков, как сделал это раньше с его друзьями.
Но на глупые сожаления времени не было. Вернувшись на рынок, пришлось лавировать между взрывающимися минами, которые то и дело вздымали то один бок самоходки, то другой.
– По полю танки грохотали, – вытащил из своих архивов кио старую песню, – танкисты шли в последний бой!
Про то, как молодого командира несли с пробитой головой, он решил не продолжать, поскольку финал этого произведения его решительно не устраивал.
Искру Третий, высунувшись на ходу в дверь, подхватил за шкирку и втянул за собой, чуть не вывернув себе в суставе руку – в движении нагрузка оказалась ощутимой. Тут же сбоку шарахнуло, и машина подскочила.
«Только бы треки не побило», – подумал кио, представив, какой хорошей мишенью они станут в кружащей на месте самоходке.
Чтобы закинуть в салон Марьяна, пришлось остановиться. Мина сдетонировала совсем рядом, и взрывной волной Третьего занесло обратно в салон, где он сильно приложился затылком о стенку. В груди закололо, в глазах заплясали разноцветные круги, и киборг подумал: «Центральный процессор отказал!» Но все оказалось не так страшно – системе даже не пришлось перезагружаться. Зрение восстановилось, и кио осмотрел себя – осколки посекли жилет, густая белесая жидкость текла из ран, несколько капель брызнуло на пол. Но киборг не боялся этого – главное, что кровь не упала на землю Мертвой зоны, а уж свернется она в несколько раз быстрее человеческой и полю смерти его жизнь сегодня не достанется.
Мысль о том, что Марьяну могло так не повезти, заставила Третьего вскочить на ноги и кинуться к торговцу. Тот все так же лежал, присыпанный землей, и, судя по его виду, в мумию еще не превратился. Следующий взрыв раздался неподалеку – и кио накрыл своего старшину телом. Сверху посыпался грунт.
Торговец был поднят на руки, когда ударил пулемет. Орест, двигаясь в полный рост с РПК наперевес, лупил, не жалея патронов. Пули шлепали в землю между самоходкой и Третьим, и пришлось спасаться от огня в противоположную от машины сторону. Пробежка по полю, где рвутся снаряды и грохочет пулемет, однозначно закончилась бы плохо, но нападавшие сами себе помешали. Стрельба прекратилась – очередная мина попала прямо под ноги Оресту. Ошметки разлетелись, и кио мысленно выругался – одного товарища они все-таки потеряли.
Третий с Марьяном на руках стремглав бросился под защиту брони. От воронки к воронке, коих тут образовалось достаточно, надеясь на старое «дважды в одну не попадет», он почти добрался до машины. Сбоку ухнуло, но кио устоял на ногах. Лишь в левом боку запекло да защипало в глазах. Только когда дверь в салон была закрыта, а мотор вновь загудел на полную мощность, киборг посмотрел на полученную рану – пройдя между пластинами жилета, прорезав кожу и мышцы, в ребрах застрял осколок. Кровь впиталась в рубаху и только благодаря этому не пролилась на землю.
«Мне сегодня везет», – подумал Третий.
И, вытащив осколок, с удивлением заметил, что артобстрел прекратился. Зато откуда-то с востока донеслись звуки взрывов и стрельбы.
«Наша группа поддержки?» – предположил он.
Если так, то нужно было помочь Клину и его людям. Развернув Спая, кио направился туда, откуда, по его предположению, велся огонь.

Глава 8

– Положим, в рукопашной я смогу победить. А что делать с дистанционными противниками? – задал волнующий вопрос Змееныш. 
– То же, что и с любыми другими! – удивился Мастер. 
– Но ведь они будут стрелять! – объяснял старику ученик. 
– Ну и пусть себе стреляют! Ты не будь там, куда они целят, – спокойно отвечал Учитель. 
– Это легко сказать… А что, если противником окажется какой-нибудь шам? Ему даже незачем меня видеть! Он меня по мыслям найдет. 
– В твоем вопросе уже содержится половина ответа… 

В этом поединке он не использовал свой новый меч, орудуя голыми руками. Вернее, обутыми ногами.
Шагай-дерево потянуло свои побеги, но Змей уклонился, прыгнул навстречу и ударил подошвой по стволу. Молодое растение-хищник пошатнулось, цепляясь корнями за землю, но устояло. Старое и потому более опасное дерево-мутант метнуло свои ветви к человеку со спины, однако опоздало – он откатился вбок, вскочил на ноги и, продолжив движение, забежал с другой стороны. Удар – и на землю полетели щепки вперемешку с соком-кровью. Дерево недовольно шагнуло назад. Использовав его отступление, Змей вновь вернулся к первому растению. Отскочил резко в сторону от извивающихся побегов, подпрыгнул, оттолкнулся от заметавшихся в поиске ускользнувшей добычи толстых веток и ударил двумя ногами в ствол. На этот раз шагай-дерево не устояло. Беспомощно задергав в воздухе корнями-щупальцами, оно так и не смогло ни за что уцепиться и завалилось набок. Подскочивший Змей резкими ударами ног сбил несколько особо прытких веток и, не давая растению подняться, размолотил ствол. Как старое дерево ни пыталось помешать, человек все же сцедил сок с поверженного растения, захватил несколько обломанных веток и зашагал к краю рощи, где оставил свое оружие.
Видимо, азарт недавно проведенного боя еще не отпустил его, потому Змей и не почувствовал опасности.
– Дезертир или шпион? – услышал он позади, когда наклонился за мечом.
Голос принадлежал Клину. «Раз сразу не убил – значит, поговорить хочет», – подумал Змей и повернулся.
– Без резких движений! – предупредил дознаватель.
Какие уж тут резкие движения, когда в брюхо тебе нацелены сразу три ствола?
«Все-таки захватил с собой Прохора!» – недовольно узнал Змей припухщую рожу среди двух сопровождающих Клина. Да и другого бойца он тоже раньше видел.
– Мне понравилась твоя игра, – совершенно искренне признался парень.
– А мне понравились твои бои, – кивнул в ответ Музыкант.
– Не знал, что ты еще и стрелок, – указал Змей на старенькую СВД в его руках, продолжая игнорировать Клина с прихвостнем.
– Свое имя я получил не только за музыкальные таланты, – признался стрелок-гитарист. – Как, я уверен, и ты свое.
– Ну хватит болтать! – надоело Клину слушать их разговор. – Кому сливал информацию и подавал сигналы?
– Ты о чем, дядя? – показал содержимое рук Змей. – Всего лишь раздобыл сок и несколько веток.
– Зачем? – подозрительно спросил Клин.
– Кровь шагай-дерева – хорошая мазь для обработки тела перед набивкой. Ветки – Спаю подкрепиться.
– Ишь как стелет! – процедил сквозь зубы Прохор. – Да не верь ты ему, Клин! Сука он, точно тебе говорю! Кончать его надо.
– Рот закрой, мыслитель! – одернул своего пса дознаватель. – Все выясним, тогда и посмотрим.
«Да уж, такой не помучает – не успокоится, – подумал Змей. – Но раз пахнет пытками – значит, еще поживу».
Клин вытащил из-за спины веревку:
– Свяжи-ка его, Проша!
– Эт я мигом! – обрадовался амбал.
– Ну вот что, ребята, – перевел ствол на Клина Музыкант, – отпустите парня!
– Не понял, – вытянулся в лице Прохор.
– Не нравится мне, чем вы заниматься собрались, – напрямую ответил Музыкант. – Мы тут вроде как в засаду определены, а не сраться меж собой. Вот вернемся на базу – там и пообщаетесь, если вопросы еще останутся.
Возникла щекотливая ситуация: Музыкант с СВД, нацеленной в голову Клину, Прохор с веревкой в руке и АК за спиной, Клин с ПМ, направленным на Змея, и сам Змей без оружия, но на взводе.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы со стороны рынка не послышались выстрелы.
– Что и требовалось доказать! – истолковал это по-своему Клин, бросив взгляд на Музыканта.
Винтовка в руках снайпера дернулась в сторону Змея, и тот понял: «Теперь я сам за себя».
СВД на такой дистанции – штука неудобная. Музыкант так и не успел изменить положение ствола, впустую шлепнула в древесный ствол выпущенная Клином пуля, когда парень молниеносно сместился в сторону и одним прыжком очутился за спиной Прохора – одну кисть положил ему на затылок, а другой запрокинул подбородок на себя. С откинутой назад головой здоровяк беспомощно взмахнул руками, выпуская веревочную петлю, которая упала ему под ноги. Из-за спины Прохора Змей выбил ногой ПМ у Клина, а самого маркитантского дознавателя толчком той же ноги отправил на землю. Всё это произошло настолько быстро, что снайпер только и успел отскочить назад, пытаясь увеличить дистанцию, однако выстрелить так и не смог.
– Будем тут ерудой заниматься или своим поможем? – спросил Змей из-за спины Прохора.
Правую руку клиновского приказчика парень уже взял на излом, и здоровяк стоял, приплясывая от боли. В воздухе повисла пауза – лишь слышались выстрелы со стороны рынка. Молчание троицы Змей расценил как нерешительность:
– Ну соображайте быстрее! Если бы я был шпионом, то мог бы уже убить вас.
В доказательство своих слов он бросил к ногам Музыканта автомат Прохора. Похоже, этот жест внес некоторую сумятицу в стройные выводы маркитантов.
– Ладно, вы тут еще позалипайте, а я пока своим помогу! – толкнул Змей здоровяка на снайпера и стремительно покинул место встречи.
Недолго думая, троица маркитантов схватила оружие и отправилась следом.
За рощей шли обычные для Москвы кварталы развалин. До торговых прилавков было несколько сотен метров, но тут со стороны рынка послышался грохот. Змей отклонился от прямого курса, связав взрывы с предшествующими им хлопками, раздававшимися южнее. Трое маркитантов пошли следом за ним.
«Главное – чтобы в спину не выстрелили!» – подумал парень.
Осторожно пробираясь среди увитых плющом строений, он очень скоро приблизился вплотную к источнику шума, когда на его пути неожиданно возникло препятствие.
За очередным поворотом, на верхнем, втором, этаже порушенного здания, Змей вдруг увидел двух караульных в черных одеждах с капюшонами и такого же цвета масках на пол-лица.
Подобных бойцов на Юго-Западе прежде не видели. Приближение парня эта парочка проморгала – видимо, не ожидали появления чужих с восточного направления, увлеченно вглядываясь через окна с другой стороны строения в происходящее. Прямо за развалинами, где дежурили дозорные, в небо то и дело взмывали мины, и через десяток секунд с территории рынка доносились взрывы.
– Ну и где он? – озирался Клин по сторонам в поисках Змея, когда не обнаружил шедшего впереди парня за очередным поворотом.
– Валить его надо было, – зло шепнул Прохор.
– Я уже не так в этом уверен, – покачал головой дознаватель.
Музыкант же приложил палец к губам, призывая к тишине:
– Тсс! – и указал на двойку караульных впереди – тех самых, что несколькими секундами ранее обнаружил Змей.
Ситуация сложилась щекотливая. Встретив неизвестного противника – а, оценив ситуацию, маркитанты не сомневались, что «черные» обстреливают из минометов их друзей на рынке, – потерять из поля зрения еще и подозреваемого в предательстве было полной неожиданностью. Клин с Прохором то и дело вертели головами, боясь нападения со спины. Музыкант же решил разбираться с проблемами по мере поступления.
В прицеле СВД мелькнула голова одного из караульных, и снайпер, подгадав момент, когда раздастся следующий взрыв, плавно выжал спуск и тут же выстрелил повторно. Оба дозорных завалились на пол. Неожиданно позади маркитантов послышался лязг металла. Все трое обернулись – в окнах четвертого этажа здания, находящегося за их спинами, две похожих фигуры в черном вскинули автоматы. Наверняка у каждого из маркитантов мелькнула одна и та же мысль: «Поздно! Не успеваю!» Но помощь пришла с неожиданной стороны. Позади «черных» мелькнула тень, едва слышно пропел свою короткую песнь тонкий клинок, и два тела, дернувшись, безвольно свисли из оконных проемов. Через миг оттуда выглянул Змей и показал большой палец – все хорошо!
Спустя несколько секунд парень присоединился к группе, не забыв прихватить с собой оружие врага и патроны. Группа разбогатела еще на два АК-74.
Музыкант похлопал по плечу:
– Молоток, парень, сечешь! – шепнул он.
Клин неохотно кивнул, соглашаясь, а Прохор презрительно ухмыльнулся, отчего его опухшее лицо стало еще кривее.
Змей же порадовался своему выбору – легкая и прочная катана оказалась даже лучше тех легенд, что рассказывал о ней Третий. И при этом она идеально ложилась на знакомую технику работы с мяо дао.
Все четверо забрались в развалины, где еще недавно дежурила первая обнаруженная пара дозорных, и выглянули в окно – туда, куда смотрели до этого недобросовестные караульные. Клин и Прохор, подобно Змею, тоже подобрали стволы убитых. Теперь у каждого было по паре автоматов.
За углом здания расположилась основная группа «черных». Практически у самого кольцевого холма стояло три тяжелых миномета. Между ними и четырьмя маркитантами находилась группа охраны – два десятка верховых воинов. Причем на вооружении у них имелось достаточно огнестрельного оружия – автоматические винтовки и карабины. Расчеты – по два человека на орудие – продолжали обстрел рынка, и оказавшиеся некстати у них в тылу маркитанты могли этому помешать.
Пока Змей раздумывал, как лучше напасть, ухнула СВД, и воздух сотрясла серия взрывов – пуля угодила в ящик с минами. Находившаяся поблизости обслуга, как и миномет, разлетелись в клочья, еще одного минометчика отбросило взрывной волной, осколками ранило нескольких фенакодусов и верховых. Напуганные животные заметались. Затрещали «калаши» Клина и Прохора, в два ствола добивая уцелевшие расчеты, после чего маркитанты перенесли огонь на охрану. Змей не отставал от других, щедро поливая врагов свинцом из захваченного оружия.
Музыкант выстрелил снова – и сразу двое всадников, оказавшихся на одной линии атаки, поплатились своими жизнями. Пуля прошила головы обоих. Змей мысленно похлопал в ладоши – такая «музыка» ему определенно нравилась. Пока верховые пришли в себя и развернулись, они потеряли в общей сложности восьмерых. Но на этом успех неожиданного нападения закончился. «Черные» открыли ответный огонь, заставив нападавших спрятаться в руинах.
– Отходим! – крикнул Клин.
Перекатываясь по полу, маркитанты выскочили в тот же разлом, через который попали сюда. Достав из разгрузки гранату, Клин бросил ее за угол. И, как оказалось, не зря. Группа преследователей на фенакодусах уже неслась за ними, огибая здание.
Взрыв скосил нескольких животных, другие шарахнулись в стороны, истошно хрипя и вырывая поводья. Это дало маркитантам несколько спасительных секунд.
Когда оставшиеся семеро всадников снова продолжили преследование, беглецов они не увидели. Улица перед ними была пуста.
– Кто это такие? – шепотом спросил Прохор, меняя магазин автомата и глядя на верховых через окно подвала, в котором они спрятались.
– Тсс, – приложил палец к губам Клин.
Зарядив оружие, маркитанты изготовились к стрельбе по «черным».
Залп получился отличный. Музыкант первым вступил – он в мгновение ока свалил двоих. Змей не смог бы поклясться, но ему показалось, что он тоже уложил одного. Всё-таки стрелял он не ахти как – у воронцовских боеприпасы были в дефиците, и они больше полагались на силу холодного оружия. «Калашниковы» довершили начатое – попытавшиеся дать отпор верховые оказались в невыгодной позиции, в то время как маркитантов укрывали надежные стены. Никто из преследователей не ушел.
Радостно улыбаясь, все четверо вышли из временного убежища.
– Собираем трофеи! – крикнул Прохор и кинулся к убитым.
Но радость победителей оказалась преждевременной. С юга послышался громкий топот. Маркитанты оглянулись – поднимая пыль, на улицу выехала целая армия «черных». И преследователи заметили четверку воинов.
– Ходу! – коротко приказал Клин.
Без лишних разговоров все побежали к рынку. Только там можно было спрятаться – в салоне у Спая. Позади раздались крики, зазвучали первые выстрелы. Засвистели рядом пули, некоторые ударили в землю под ногами. Прохор так и тащил три трофейных автомата, которые успел подобрать у мертвых, поэтому постепенно начал отставать и прихрамывать на левую ногу, поврежденную еще в бою со Змеем.
– Брось стволы! – крикнул ему Клин, когда четверка свернула за угол.
Тот замотал головой:
– Это ж… – задыхался он, – золотишка сколько!
– Пристрелят, дурак! – кричал дознаватель на ходу.
Прохор оглянулся, как будто желая убедиться, что его не обманывают. В подтверждение слов Клина из-за дома выскочили первые преследователи. Фенакодусы с горящими глазами неслись за людьми, разбрасывая своими лапами камни и пыль в стороны, а поверх них вооруженные всадники целились в беглецов.
Прохор попытался ускориться, но лишь споткнулся и зарылся носом в землю, бряцнув закинутыми за спину «калашами». Клин поспешил помочь своему подчиненному. А верховые уже открыли стрельбу и стремительно нагоняли, до них оставалось не более двухсот метров. Заминка грозила стать роковой. Музыкант остановился, припал на колено и направил СВД на ближайших из врагов. Пули шлепнули в камень рядом с ним, но он даже не обратил на это внимание. Дрожащие от бега руки не давали возможности как следует прицелиться, но снайпер все-таки выстрелил. Змей поддержал его огнем из трофейного АК.
Первые фенакодусы начали заваливаться на землю. На скорости они кувыркались, подминая под себя всадников. Следующие животные натыкались на падающих, тормозили. На улице образовалась куча-мала, сбившая темп преследователей.
Клин помог Прохору подняться, и четверка вновь направилась к рынку, скрывшись внутри развалин, где верховые не могли их преследовать. Но все равно пули, пущенные через оконные проемы и проломы в стенах, то и дело высекали пыль совсем рядом. Один такой выстрел пришелся в спину любителю трофейных автоматов, отчего здоровяк чуть вновь не полетел носом в землю. Только благодаря Клину, придержавшему Прохора, тот не распластался повторно. Как оказалось, пуля попала как раз в один из «калашей», разворотив затворную раму.
– А, к дампам собачьим! – крикнул напуганный таким поворотом событий здоровяк, сбрасывая автоматы. Причем вместе с подобранным оружием он выбросил и свое, за что тут же получил оплеуху от дознавателя. Музыкант подобрал брошенный АК.
Выбраться из здания, куда они забежали, маркитанты уже не смогли – всадники окружили его.
– Если они спешатся и полезут внутрь – будет жарко! – сказал внешне спокойный Клин, глядя на все пребывающих «черных». – И откуда столько взялось?
Нужно было срочно что-то придумывать, как-то отвлечь внимание.
– Я их уведу за собой, а вы уходите! – сказал Змей, направляясь к одному из окон.
– Толковая мысль! Только вот что, – остановил его Музыкант. – Это сделаю я и приведу на подмогу наших ребят.
Пререкаться не стали – точного места, где залегла группа прикрытия, Змей не знал, а временем на споры и объяснения они не располагали. Потому парень только кивнул и пожелал удачи.
– Береги себя! – сказал снайперу напоследок Клин.
Тот кивнул и подобрался ближе к окнам. Выпустив длинную очередь из «калаша» Прохора в сновавших снаружи врагов, Музыкант выскочил в проем и пробежал между тушами фенакодусов на другую сторону улицы. Остальные всадники, услышав выстрелы и увидев мелькнувшую фигуру, кинулись следом. Трое оставшихся маркитантов воспользовались моментом, незаметно выбрались наружу и бегом помчались в противоположную сторону. Сзади снова послышались выстрелы и шум погони – Музыкант уводил преследователей за собой.
Скоро руины остались позади. Двигаться теперь приходилось наверх по невысокому склону холма на месте группы зданий, когда-то стоявших кольцом, а теперь полностью обрушившихся и ставших частью московского рельефа.
Вдруг навстречу лихо выскочила знакомая самоходка, заложив вираж вокруг четверки маркитантов.
Дверь распахнулась – на пороге стоял Третий.
– Что тут у вас? Где остальные?
– Потом, все потом. Едем, скорее! – распорядился Клин.
Кио покачал головой:
– На рынке шам. Одного я уложил, но там еще один, как минимум.
– Прекрасно! – с обычной маской непроницаемого спокойствия на лице произнес дознаватель. – Ты уложил. А где остальные?
Кио кивнул внутрь. На полу самоходки лежали Марьян, Левша, Николай и Искра.
– Что с ними? – встревожился Клин.
– Все в порядке, отдыхают.
– А Орест? – спросил Змей.
Киборг покачал головой.
– Тогда вот что, – предложил дознаватель, забираясь в самоходку. – Едем к «Пизанской башне», туда Музыкант повел «черных».
– Вормов, что ли? – не понял Третий.
– Там увидишь. В общем, устроим этим засранцам засаду.
– А если шам с рынка туда тоже двинется? – спросил Змей.
Вопрос поставил Клина в тупик. Сразу видно – товарищ привык сам их задавать.
– Если, если… – недовольно поморщился дознаватель. – Есть идеи получше?
– Третий, а где шам прятался? – спросил парень киборга.
– А тебе зачем? Решил к нему в подручные попасть? – не понял интереса товарища Третий.
Змей покачал головой:
– Знаю я один фокус, чтоб не охмурили. Ну так где он?

Глава 9

Если не знаешь, кем является мутант перед тобой – врагом или другом, – внимательно посмотри на него. Если жив – значит, враг.
Из свода воронцовских законов 

Можно, конечно, было и Третьему пойти с этой миссией. Но лучше кио со Спаем никто не управлялся. Да и отношение Клина к Змею, несмотря на выпавшие им последние испытания, всё ещё оставалось прохладным. Всё-таки киборгом дознаватель дорожил больше. А пришлого «воронца» не жалко было потерять в Мертвой зоне, задумай шам устроить какой сюрприз. Вот только парень погибать не собирался – зря, что ли, его старый Лао столько лет учил всяким хитростям с сознанием?
«Трудно искать черного ворма темной ночью, особенно там, где его нет», – вспомнил Змей поговорку, выслеживая шама. И тут же парень отогнал от себя мысли – с этими ребятами думать нельзя! Ни образами, ни, тем более, словами. Выследят и захомутают. Сказано – сделано. Снова в голове поселились штиль и тишина. И на этот раз – даже без заклинаний вслух.
Но, видимо, и короткой мысли хватило, чтобы телепаты почувствовали опасность и начали действовать. Клубясь и стремительно расползаясь по рынку, от земли стал подниматься густой туман. Только шамы умеют делать такие фокусы. Искать черного ворма с закрытыми глазами – для такого даже поговорок не придумали. А вот Змею предстояла примерно такая задача – сквозь плотную белую завесу, в которой и вытянутая вперед собственная рука виделась какой-то размытой и неясной тенью, отыскать опасных мутантов. И при этом сохранять покой в голове и сердце.
Из ножен был извлечен меч. Не зная, какова сила шама, парень решил действовать наверняка – и тут без оружия не обойтись. В тумане никто не увидит, что Змей не подвержен правилу Размена. Никто, кроме его врага. А уж он постарается, чтобы тот унес с собой эту тайну. Тайну, за которую он и так заплатил слишком дорогую цену.
Тут же вспомнились события недельной давности, когда он был так же слеп. Правда, в тот раз перед глазами висела темнота подземелий. Но слеп ты в черном цвете или в белом – разницы никакой. Выход и там и там один – довериться другим чувствам, о которых человек обычно забывает, уповая лишь на зрение.
Змей прислушался, все тело его стало приемником звуков, запахов и ощущений. Скользя в тумане подобно призраку, он бесшумно перемещался от одних развалин к другим. Тело, вошедшее в особое состояние, казалось, само стало частью тумана. Парень двигался, чудесным образом обтекая препятствия и перепрыгивая преграды. И он услышал.
Тихо-тихо скрипнул песок под чьей-то ногой – и Змей, подобно ветру, понесся к нарушителю тишины. Взмыл в воздух, еле слышно зазвенел клинок… и остановился перед самой мордой мутанта. Что-то было не так. Парень приблизился к тому, кого принял за шама, – закрываясь руками-щупальцами с гадкими бляхами, на него испуганно смотрел осм. Существо уродливое, но безобидное.
Так же безмолвно растворившись в пелене тумана, как и появился, Змей снова доверился чувствам. Звук поднятого с земли камня и вслед за этим рассекаемого им воздуха предупредил об опасности. Парень пригнулся и бросился туда, откуда был произведен бросок, – но там никого не оказалось. Меч рассек воздух вокруг – пусто. И опять послышалось, как кто-то поднимает камень – на этот раз с другой стороны. Повторно увернувшись, Змей уже не стал проверять там, где шама быть не могло. Интуиция подсказывала, что делает это всё мутант не при помощи рук, а за счет своих особых умений. Силой мысли.
Камни начали один за другим взмывать в воздух и лететь по направлению к Змею. Темп, с которым телепат производил броски, увеличивался. Среди грохота падающих булыжников, их ударов по стенам и звуков осыпающегося песка не было ни одного, который выдал бы движение противника. Наверняка тот где-то уселся неподвижно, войдя в особое состояние, вроде медитации, и совершал все эти действия. И вряд ли он решится выйти из него, пока не достанет Змея. Значит, надо заставить шама поверить, что это ему удалось.
Очередной бросок оказался успешным – камень ударил в спину, и парень упал, вскрикнув. Это оказалось действительно больно, сила удара оказалась немалой. Но лежать пришлось долго, прежде чем телепат поверил. Шам на всякий случай швырнул в парня еще несколько булыг. Змей терпел, и, как оказалось, не зря. Туман начал рассеиваться.
Друг друга они увидели одновременно. Телепат вышел из-за угла и пристально посмотрел на человека. В единственном глазу мутанта читался испуг, когда хомо, целый и невредимый, оказался совсем рядом.
«Ну вот и все!» – подумал Змей, готовясь нанести удар.
Преждевременное «гоп», как гласит известная пословица, нужно придерживать до последнего. Переиграл его мут. Что-то тяжелое и твердое ударило по затылку, и вместо света пасмурного дня в глазах заплясали разноцветные звезды. Перед тем как провалиться во тьму, Змей успел догадаться: «Их двое…»
Очнулся с чудовищной болью в затылке. Сколько времени прошло? Вроде, спрятанное за серыми тучами солнце светило примерно из той же точки – значит, без сознания Змей лежал не так и долго. Ощущения были такие, будто череп раскололся пополам. Парень для верности проверил рукой голову – нет, все в порядке, только появилась немалого размера шишка с коркой запекшейся крови.
«Я жив?» – удивился он. И увидел рядом с собой высушенную мумию шама с булыжником в руке – скорее всего, того самого, что ударил его по голове. На камне, которым телепат оглушил человека, даже сохранился клок волос. Правда, крови уже не было – всё выпила Мертвая зона. Как и кровь мутанта. Тот поплатился за свою неосторожность. А вот второго шама поблизости не было.
«Увидел, как погиб его соплеменник, и решил, что со мной тоже всё кончено!» – догадался парень.
Да, возможности Змея пугали многих, включая его самого. Но они спасли ему жизнь на этот раз.
Стук, принятый за пульсацию в голове, оказался звуками далекой канонады. Наверняка это его товарищи уже вели бой с «черными». Надо закончить вопрос со вторым шамом и торопиться на помощь к своим.
– Теперь уже не обманете! – твердо сказал себе Змей, потянувшись к оружию.
И застыл. Катаны не было. Лишиться меча – большего позора в жизни воина быть не могло! Ярость горячим потоком ударила в голову, вытеснив из нее физическую боль.
– Спокойно! – попытался взять себя в руки парень. – Вдох-выдох!
Змей осмотрелся. И то, что он увидел, ему очень не понравилось. Следы, оставленные поблизости, нарисовали ему полную картину произошедшего. После смерти одного из шамов и бегства другого рядом с парнем останавливался еще один мутант. Человекоподобный, вес из-за сутулости больше смещен на носки, конечности, подобравшие чужой меч, оставили неуклюжие разводы на песке.
«Осм, сволочь!» – выругался про себя парень и бросился по следам вдогонку.
Те, что принадлежали телепату, вели в сторону идущего сейчас боя. Другие, осмовские, сразу за Мертвой зоной поворачивали ровно в противоположную сторону. Змей кинулся именно в этом направлении.
Каждый шаг отдавался болью в затылке, но парень терпел, сжав зубы. И еще вспоминал о своих друзьях, которые не догадываются, что шам все еще не обезврежен. Поэтому парень торопился.
Поквитаться с осмом так и не получилось, так как Змея ожидала другая встреча. Прямо на пути, высматривая что-то на земле, крутились человекоподобные фигуры, замотанные с ног до головы в разноцветные лохмотья.
«Дампы!» – тихо процедил Змей, и на этот раз это означало не только ругательство.
В то время как мутанты потрошили валявшуюся под ногами кучу тряпья, их командир, которого всегда можно узнать по наличию двуручного или полуторного меча, с интересом рассматривал… катану! Его, Змея, катану! Только после того как парень увидел свой меч, он сообразил, что принятая им за лохмотья куча – труп осма. Мутант попал в устроенную на выходе с рынка засаду.
«Дампы! – снова повторил Змей – на этот раз имея желание именно выругаться. – Был один враг, стало семеро! Кстати, где седьмой?»
Каждый живущий в Москве знает, что стандартный отряд этих покрытых язвами мутов состоит из семи существ, двое из которых – арбалетчики. Именно одного из них и не хватало в этой группе, и данный факт довольно сильно беспокоил парня. Ведь если стрелок все еще находится где-то поблизости, в засаде, то запросто можно получить арбалетный болт вместо катаны.
Ситуация требовала поторопиться – позади все еще шел бой, и, как показалось Змею, стрельба даже стала приближаться. Это могло означать, что либо маркитанты погнали врага, либо «черные» теснят маркитантов. В обоих случаях расстояние между его друзьями и ускользнувшим шамом сокращалось. И парень принялся действовать.
Пока дампы занимались разглядыванием трофеев и не ожидали нападения, он незаметно приблизился и достал из потайных карманов куртки метательные ножи. По паре заточенных металлических полосок легло в обе ладони. Практически не имея времени прицелиться, Змей метнул их вперед и сам бросился следом, разматывая на ходу молот-метеор – единственное оставшееся у него оружие.
Две фигуры в цветастых тряпках завалились. Как раз те, кого парень и хотел убрать, – командир и арбалетчик. Остальные, как по команде, рассыпались в стороны, образуя полукруг. Копейщик, алебардщик и бойцы с шестоперами. Двигались дампы осторожно и слаженно, не торопясь нападать. Их неторопливые, выверенные действия говорили о том, что справиться с ними будет не так-то просто, особенно если все-таки есть где-то седьмой номер. Но и временить с атакой возможности не было, поэтому раскрученный груз полетел в ближайшего противника с алебардой. Тот легко увернулся, бросаясь следом за уходящим назад «метеором», но Змей оказался быстрее. Ставка на необычность этого вида оружия его еще не подводила. Снаряд описал причудливую петлю вокруг его шеи, правой руки, и противники, думая, что человек запутался, бросились вперед. Поворот, незаметное движение локтя – и узел соскользнул с шеи, а «метеор» полетел в сторону дампов. Железное ядро попало приблизившемуся алебардщику точно в голову. Послышался хруст ломающейся кости, тело перевернулось на спину, но в бой уже неслись остальные враги.
Змей запустил шнур вниз по кругу, цепляя за ногу копейщика. Резкий рывок – и противник подлетел в воздух, древком чуть не зацепив бегущего рядом соплеменника с шестопером. Тот пригнулся, уворачиваясь, но Змей не дремал и коротким ударом ноги сломал ему голень. Дамп резко завалился, не проронив ни звука, как будто и не почувствовал боли. Возможно, так оно и было – существа, измученные язвами, имели высокий болевой порог. Добить раненого не получилось – копейщик с земли попытался достать Змея, и парню пришлось срочно ретироваться, снова раскручивая потерявшее инерцию оружие.
Круговой бросок «метеора», предназначенный, чтобы обвить шею следующего противника, дамп принял на шестопер. Шнур обвился вокруг рукояти, и каждый из врагов дернул натянувшуюся веревку на себя. Гнилая рука мутанта не выдержала, и к Змею снаряд вернулся вместе с пальцами врага. Парень схватил на лету булаву и метнул ее обратно в раненого дампа. Тряпичная кукла взмахнула беспалой культей и опрокинулась наземь. А навстречу встала другая, вооруженная копьем.
Отбив несколько стремительных выпадов и секущих ударов наконечником, человек убедился, что остался один на один с самым серьезным из противников. Мутант ловко избегал попаданий «метеора», мастерски наносил удары, которые, впрочем, столь же искусно парировал его противник. Ногами отбивая древко, уклоняясь от коротких тычков, человек больше следил за защитой, чем нападал сам. Пожалуй, с мечом против дампа Змей бы справился, но вся проблема состояла в том, что к лежащему оружию копейщик его и не пускал. Так они и упражнялись друг на друге в технике: один в атакующей, другой – в защитной.
Еще несколько секунд неистовые атаки копейщика рассекали впустую воздух, пока враги не остановились, выйдя на безопасную дистанцию. О возможном арбалетчике парень уже и не вспоминал – раз тот до сих пор не попытался выстрелить, то, возможно, и нет его вовсе? Он неожиданно вспомнил дампа, что торговался на рынке с вормом. Наверняка не успел еще вернуться к своей группе.
Человек и мутант смотрели друг на друга, переводя дыхание. Оба уже заметно вымотались.
– Это мое, – кивнул Змей на катану.
Трудно было сказать, что означало подергивание грудной клетки дампа, а лицо за окровавленными тряпками и вовсе оставалось загадкой, но парень решил, что это дамп так усмехнулся. Помотав головой, копейщик подтвердил данное предположение. Что ж, мирное решение вопроса не удалось, но попытаться стоило.
Между тем стрельба и взрывы слышались уже совсем рядом – бой приближался к рынку.
«Ладно, – подумал Змей, – некогда мне с тобой возиться! Будем рисковать».
Зачерпнув носком каменную крошку и песок, он швырнул их в морду копейщику и бросил вперед груз, выпуская из руки петлю. Мут все-таки успел отреагировать – освободившуюся левую кисть вспорол наконечник, но второй рукой человек уже подхватил древко. Змей потянул дампа на себя и выбросил навстречу противнику ногу. Грудина копейщика хрустнула, он сложился пополам, шумно выдохнув, и мешком рухнул на землю. Дорога к катане была свободна.
Парень вытащил из лап командира дампов свой меч и только после этого немного успокоился. Затем посмотрел на рваную рану от копья и на оставившее ее оружие: «Только бы не отравленное!» Ни противоядия, ни заживляющих лекарств у него не было, и Змей использовал свой способ для остановки крови. Он рубанул растущий на развалинах плющ, разрезал мясистый лист вдоль и приложил кусок мутировавшего растения к ране. Даже умирающее, оно жадно присосалось к живой плоти и тут же засохло, образуя на ладони заживляющую корку. Подобрав метательные ножи, парень отправился вслед за своими.
Змей уже почти покинул поле боя, когда вспомнил кое о чем. Вернувшись, он нашел дампа со сломанной ногой. Тот пытался доползти до арбалета. Услышав шаги приближающегося человека, мутант развернулся и что-то прошипел, сжимая в руке узкий длинный кинжал. Видимо, решил, что его хотят взять в плен, иначе его поступок парень объяснить не смог – дамп всадил острие себе под подбородок и затих.
– Можно и так, конечно, – посмотрел Змей на не пригодившуюся для удара милосердия катану.

Глава 10

Самоходка, уткнувшись кормой в кирпичную стену, удачно вписалась внутрь обрушившейся наполовину высотки, где маркитанты ждали появления Музыканта и преследовавших его «черных». С этой позиции открывался отличный вид на перекресток – три направления полностью просматривались из развалин. С четвертого, шедшего от рынка, появления врагов можно было ожидать в последнюю очередь. Сама же машина оставалась надежно спрятанной в полутьме провала. Разве что приблизившиеся вплотную враги заметили бы на каменном крошеве два следа, оставленных траками.
Через дорогу от маркитантов расположилась та самая «Пизанская башня», в которой прятались оставшиеся бойцы из группы Клина.
– Третий, давай-ка мы лучше к своим поднимемся, – предложил дознаватель.
Кио покачал головой:
– Плохая идея. Мы не знаем, когда эти «черные» появятся. А подъезжать и выдавать свое присутствие лучше не стоит.
Клин, прикинув, согласился и вновь прильнул к бойнице.
Остальные маркитанты все еще лежали без сознания – попытки по-быстрому привести людей в чувство не принесли результата, и дознаватель, махнув на это дело рукой, решил оставить всё как есть. Мол, придет время – сами очухаются. Хотя, конечно, будь все в строю – рассредоточились бы по развалинам и устроили верховым лучший прием.
Киборг, расположившись у «Утеса», расфокусированным взглядом сканировал захламлённые улицы, готовясь в любую секунду прикрыть появившегося соклановца огнем. Пару раз мелькали фигуры на фенакодусах, но в обоих случаях – слишком далеко от перекрестка. Спай, которого Третий снова активировал, деловито перебирал манипуляторами покореженные банки тушенки, сбитые выстрелом из дробовика во время боя на рынке. Еда отправлялась в рот-топку вместе с жестяными оболочками.
– Нам оставь! – попросил его кио. – Тоже с утра еще не заправлялись.
Спай нехотя остановил на полдороге манипулятор с очередной порцией еды и после недолгой паузы спросил:
– Подогреть?
Клин с Третьим переглянулись.
– Пока есть возможность… – произнес киборг.
– Да, я тоже не откажусь, – согласился Клин.
Прохор благоразумно промолчал – он сегодня сильно проштрафился и раскрывать рот в такой ситуации не решался.
Спай тут же отправил три банки в рот-печку и через несколько секунд жужжания извлек их наружу, протянул киборгу и людям.
Клин взял одну банку, обхватив горячую жестянку приписённым платком, Третий же принял угощение голой рукой – кио такие температуры были нипочём. Когда био протянул третью Прохору, дознаватель остановил его:
– Он не заработал.
Здоровяк лишь обиженно зыркнул, поиграл желваками, и, сглотнув слюну, отвернулся. Спай же спокойно отправил банку обратно себе в утробу.
Кио прикончил свою еду быстро, экономя каждую секунду. Раз – и содержимое банки оказалось у него во рту, где после нескольких движений мощных челюстей отправилось по пищеварительному тракту расщепляться на энергию и топливо для огнемета. При этом Третий не сводил глаз с окрестностей. Пустая тара тут же вернулась в рот-топку био, где исчезла. Возможно, Спай переплавит жесть и использует в будущем для ремонта или изготовления каких-то деталей.
Клин же ел спокойно, хоть и не без спешки. Откупорил банку, поставил перед собой на скамью, достал раскладную ложку из-за голенища ботинка. В салоне разлился дурманящий запах тушеного мяса. Как будто и не было тех двухсот лет, что банка пролежала до момента, пока ее не нашли хозяйственные торговцы. А всё благодаря полям смерти – таким опасным и в то же время таким полезным для жизни в современной Москве. Ведь именно в них друг маркитантов – Кван – успешно делал из проржавевших банок с давно истекшим сроком годности полноценный съестной продукт, готовый к употреблению. И теперь, благодаря старому Мастеру, живущие могли ощущать тот же вкус, что знавали их предки, жившие задолго до Войны и сделавшие эти консервы.
Изголодавшемуся Прохору оставалось лишь вдыхать дурманящий запах готовой еды и нервничать, даже спиной ощущая, как ложка дознавателя то и дело опускается в банку за очередной порцией мяса. А всё потому, что из-за трусости и жадности в итоге остался без автомата, с которым теперь где-то по Москве бегал Музыкант. Давать ему новое оружие никто не собирался – не смог сохранить свое – воюй как знаешь. Ещё не факт, кстати, что за свой проступок не обзаведёшься по возвращении железным ошейником. Тогда оружия долго в руках не держать! Потому и сидел сейчас Прохор, судорожно придумывая, как бы ему повернуть эту ситуацию в обратную сторону и добиться прощения у своих. Но на голодный желудок думалось плохо.
Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Редкие выстрелы и шум в соседних кварталах так и подмывали сидящих в засаде сорваться и ринуться на выручку товарищу, который в этот момент, вполне возможно, вел бой. Но, не зная ситуации, маркитанты не собирались рисковать. Киборг рассчитывал на навыки и удачу опытного воина.
Похоже, такие же мысли занимали голову Клина.
– Ничего, Музыкант – мужик тертый. Справится! – произнес дознаватель, стараясь сам верить в сказанное. Трапезу свою он давно закончил, и пустую банку вновь прибрал себе расторопный Спай.
В этот момент с пола наконец-то подал голос Марьян.
– Ух, – простонал он. – Ох!
– Человеческая особь выздоравливает от спящий режим, – прокомментировал био.
– Спасибо, кэп, – пошутил кио, но Спай его шутки на этот раз не понял.
– Добро пожаловать! – вновь продемонстрировал биоробот чудеса дословного перевода с его родного языка на русский.
Между тем Марьян зашевелился, приходя в себя, с видимым трудом уселся. Подняв забрало шлема, повертел головой и с удивлением обнаружил справа и слева от себя других членов команды, которые все еще были без сознания. Потом остановил непонимающий взгляд на Клине, Третьем и Прохоре.
– Че было? – спросил он, просунув руку под защиту и потирая ушибленную грудь.
– Я бы сказал, что ты в бронежилете родился, – объяснил киборг.
Марьян посмотрел на грудь, где четко отпечатался протектор берцев сорок шестого размера – точно таких, какие носил Третий.
– Охотно поверю, если ты мне расскажешь, почему у меня на жилете отпечатки твоей подошвы? – уставился торговец на приказчика.
– Шамы нарисовались, – ответил кио. – Пришлось тебя в спящий режим переключить.
Марьян кивнул головой:
– Понято. А сейчас чего тут тихаримся? – Торговец поднялся на ноги, оглядывая местность в щели бойниц.
– Вот поэтому, – ткнул пальцем вперед Клин.
Все повернули головы, проследив за его пальцем, – с южного направления показалась фигура человека, в котором маркитанты даже с такого расстояния узнали Музыканта. По длинноствольной винтовке, болтавшейся за спиной. Пригибаясь, снайпер перебежал через дорогу и скрылся в разломе стены здания, стоящего на той же стороне улицы, что и «Пизанская башня». Следом раздались выстрелы, и из-за развалин выскочили первые верховые. Бойцы, оставшиеся в засаде, видимо, тоже увидели «черных» – сверху раздались хлопки выстрелов, и несколько всадников упало на землю. Но за ними показалась основная группа преследователей, заполонившая собой всю улицу.
– В общем, вводная такая, – объяснил Клин для очнувшегося старшины, – вражины – в черном, наши – преимущественно в самоходке.
– А, ну все сразу стало понятно, – вскинул брови Марьян. – Особенно спасибо за последнее разъяснение!
– Да, и, если Змей появится – не пристрели. Он за шамом отправился, – добавил кио.
Недоуменного взгляда торговца киборг уже не видел, целиком уделив внимание заполонившим улицу всадникам, поэтому за него ответил дознаватель:
– Да, много тут чего произошло. Ты пока стреляй, мы тебе потом расскажем.
– Хорошенькое дело, – пробурчал себе под нос Марьян, снимая АК с предохранителя. – «Золотые» патроны трать – и не знай за что!
Не для него одного встреча с «черными» была в диковинку. Кио тоже видел их впервые. Вот только после сегодняшних «сюрпризов» он без лишних раздумий готов был следовать сказанной кем-то еще в старину мудрости: «Сначала стреляй, потом думай». Что незамедлительно и сделал.
Рокот крупнокалиберного пулемета заглушил все остальные звуки. Выстрелы разнесли в клочья авангард верховых, «черные» от неожиданности дрогнули. Передние ряды повернули назад, ехавшие следом продолжали напирать. Началась давка; послышались крики людей, визг и хрип фенакодусов, с перепугу принявшихся рвать всё и всех вокруг. Под радостные крики маркитантов верховые отступили, оставив позади около двух десятков мертвых тел. Некоторое время с верхних этажей доносились хлопки одиночных выстрелов – группа Клина поддерживала огнем соклановцев. Но праздновать победу оказалось рано.
Позиция самоходки, как и стрелков из «Пизанской башни», была раскрыта. И враг не собирался оставлять всё как есть. Из-за угла снова показались «черные», на этот раз спешившиеся.
Третий удивился – в руках у врагов он увидел хорошо знакомые ему трубы РПГ, снаряженные кумулятивными гранатами. Тут же киборг подумал, что, пожалуй, зря маркитанты загнали самоходку в здание – для всадников, вооруженных гранатометами, они станут отличной мишенью.
– Опасность атаки! – заверещал Спай, заводя мотор.
Маркитантские старшины, скорее всего, оценили ситуацию так же.
– Гони! – крикнули Марьян с Клином одновременно.
Но био и сам уже двинулся с места. Двигатель взвыл, набирая обороты, и машина вильнула, уходя от первых выстрелов – «черные» выпустили три гранаты. Две из них, благодаря маневру, прошли мимо, разорвавшись позади самоходки. Перед ней расцвел огненный цветок от третьего взрыва. Третий оставил пулемет и кинулся к штурвалу, переводя управление на себя. Сквозь следы дыма и облака поднятой пыли машина вырвалась из железобетонного плена и помчалась по улице. Впереди еще двое стрелков изготовили РПГ для стрельбы. Застрекотал «калаш» Клина, Марьян заменил Третьего у пулемета, и одного из гранатометчиков опрокинуло как раз в момент пуска. Мелькнули ноги «черного» за обломками, и выстрел ушел в небо, разорвавшись где-то на верхних этажах «Пизанской башни». Но другому удалось-таки перед смертью прицельно выстрелить. Кио успел в последнюю секунду развернуть машину, и граната только скользнула по броне перьевым стабилизатором.
Взрывом тряхнуло так, что Клин свалился на пол, а Марьян вылетел из пулеметного гнезда. Киборг выровнял движение и увел самоходку с опасного перекрестка, скрывшись от гранатометчиков за развалинами.
– Ты чего не стрелял? – поднимаясь, крикнул торговец Прохору, который стоял, пригнувшись, у бойницы. – Где оружие?
– Он свое оружие бросил, – ответил дознаватель вместо здоровяка.
Марьян ругнулся, а Прохор что-то невнятно пробормотал в оправдание. Никто не расслышал – снаружи снова загрохотало, но в этот раз на безопасном от машины расстоянии.
– Ну чё встал? – спросил торговец безоружного. – Взял бы чужой ствол уже!
Прохор виновато пожал плечами и поднял автомат Искры, пока она была в отключке.
«Черные» переиграли маркитантов. Спереди на улицу, по которой ехала самоходка, выскочила кавалерия, и среди всадников Третий также отметил нескольких обладателей гранатометов. Ударив по тормозам, он включил задний ход, но там по их следу уже неслась другая группа верховых.
– Вот так устроили засаду! – раздраженно произнес Клин.
– Надеюсь, хоть от Музыканта мы их увели, – крикнул со своего места Третий, выруливая между руинами.
Верховые то и дело появлялись прямо на пути. Маркитанты неизменно пускали в ход оружие, но «черные» тут же спешивались и прятались в развалинах, откуда под защитой стен и вели обстрел. Приходилось отступать, меняя направление движения.
– Похоже, они нас обратно к рынку гонят, – произнес Третий.
Люди на его замечание никак не отреагировали, и кио оглянулся посмотреть – все ли с ними нормально? Прохор с Клином все так же смотрели в бойницы, Марьян сидел за пулеметом.
– Что ж, едем на рынок, – спокойным голосом сказал дознаватель спустя несколько секунд.
– Я на рынок больше не сунусь, – ответил киборг, про себя отметив, как долго Клин думал, чтобы выдать такое решение.
– Клин прав – едем, – со своего места поддержал Марьян.
Кио не видел лица торговца, но голос ему показался каким-то странным.
– Шутите, что ли? – спросил командиров Третий. – Еле вытащил вас оттуда живыми, сам чудом спасся, а вы обратно проситесь!
– Это не шутка, – все так же спокойно говорил Марьян. – Вон и Змей из развалин рукой машет в сторону рынка.
– Змей? – завертел головой кио, пытаясь понять – как он мог упустить парня из вида. – Значит, с шамом уже справился. А где он?
– Уже проехали, – разочаровал его торговец. – Давай к рынку. Змей наверняка что-то задумал.
– Да, у нас был план на случай, если всадники кинутся за нами, – спокойно подтвердил Клин.
– А что за план? – спросил Третий, в очередной раз меняя направление движения – на дорогу высыпали «черные».
– Приедем – поймешь, – уклончиво ответил дознаватель.
Кио не мог понять – зачем загонять себя в условия, когда вести бой станет намного сложнее? Однако приказ двух старшин клана оспаривать не мог и подчинился. Возможно, те действительно задумали что-то, о чем он пока понятия не имеет?
В это время в себя стали приходить остальные маркитанты. Первым поднялся Николай. Разом согнувшись, он закашлялся, хватая ртом воздух. Потом начал щупать грудь и двигать руками, пытаясь определить – не сломаны ли ребра. Следом за ним очнулись Левша и Искра, разминая затекшие шеи. Последняя что-то пробурчала себе под нос о железных чурбанах, не чувствующих своей силы. Увидев свой автомат у Прохора, девушка тут же вернула его себе.
От всадников, наконец, удалось оторваться. Преимущество в скорости на прямом отрезке дало им фору. Однако киборга все не покидало ощущение, что что-то не так. Он пытался проанализировать причины своего беспокойства, но не мог их понять. Списав все на особенности брака в своей конструкции и нежелание вновь принимать бой в Мертвой зоне, кио выкинул ненужные мысли из головы.
Машина преодолела кольцевой холм, и Третий, все еще пытаясь понять, какой план могли придумать Клин со Змеем, направил самоходку вниз.
– Стой! – скомандовал Марьян, когда они оказались на открытом месте рынка.
– Тут? Может, заедем за развалины? – переспросил кио, оглядываясь назад, – для едущих следом «черных» они будут отличной мишенью.
– Нет, все верно! – подтвердил со своего места дознаватель.
Такая слаженность в действиях старшин опять зародила подозрения у киборга, но он не успел проанализировать их, так как Клин тут же выдал новый приказ:
– Выходим!
Этого делать не хотелось абсолютно. Но спустившийся с башни Марьян подтвердил решение:
– Ну что уставился? Выходим!
Нехотя Третий выбрался наружу. Остальные члены группы тоже потянулись следом.
– Может, хотя бы тут расскажете – что за план? А то мне как-то неуютно, – попросил он двух старшин, когда все оказались снаружи.
– Погоди-ка! – поднял палец вверх дознаватель, оглядываясь на вершину холма, с которого они только что спустились.
Спустя несколько секунд там показались первые преследователи.
– Ну вот! – кивнул головой Клин. – Теперь все в порядке!
Марьян тоже сделал кивок, после чего развернулся и забрался в самоходку. Третий рассчитывал, что сейчас торговец вернется с каким-то секретным оружием, которое решит возникшую проблему. Но вместо этого следом за Марьяном внутрь отправился Клин. Выражение лиц обоих было таким спокойным, что сомневаться не приходилось – они уверены в результате и знают, что делают.
– Или?!. – Сознание пронзила ужасная догадка.
Маска каменного спокойствия, которую кио вначале принял за признак полной уверенности, на самом деле говорила совсем о другом.
Киборг кинулся к машине, но опоздал – люк перед его носом захлопнулся, и самоходка рванула с места. Ощущение дежавю накрыло Третьего.
– Все те же и Дубровский, – произнес он.
– Какой Дубровский, что происходит? – не поняла его Искра.
– Думаю, – осторожно озирался по сторонам Левша, – наш многоучёный друг имеет в виду, что всё это проделки шамов.
Кио кивнул, подтверждая догадки товарища. Все-таки не зря уже столько времени вместе – научились понимать друг друга с полуслова.
Да, обвел их в этот раз телепат, и сделал это тонко, с выдумкой. Не напрямую стравил – извлек урок из предыдущего сражения кио на рынке, – а устами командиров вывел на удобную для него позицию.
– К развалинам! – крикнул Третий друзьям, закидывая за спину автомат.
Ничего не спрашивая, трое людей последовали его примеру и кинулись к ближайшим руинам. И вовремя – с башни самоходки, отъехавшей на достаточную для стрельбы дистанцию, по бегущим ударил пулемет.
Первые пули шлепнули по стенам, разнося вдребезги старый бетон. Все четверо упали на землю и ползком забрались глубже в развалины. Сверху на маркитантов сыпались обломки, и, если бы не противоосколочные костюмы и шлемы, наверняка все они оказались бы жертвами Мертвой зоны.
«Значит, Змей не справился, – подумал Третий, спрятавшись за сложившейся пополам бетонной плитой. – Неужели убит?»
Искра устроилась рядом, Николай с Левшой укрылись под лестничным пролетом чуть дальше. Прохор нырнул в провал шахты лифта и затаился там. Кио осмотрелся. Сканирование в разных режимах зрения пока что ничего не дало – определить местоположение мутанта, равно как и воронцовского чемпиона – если тот еще жив – киборг не мог, мешали стены. Самоходка колесила вокруг, круша и без того хлипкие обломки зданий. «Утес» затих, лишь изредка постреливая в случайном направлении. Но пуля, как известно, гражданка не особо задумчивая, а если еще и шальная, да в таком месте, как Мертвая зона, – так и вовсе больная на всю голову. Потому действовать Третий пока не решался. Оставшийся шам, видимо, смог подчинить себе только Марьяна с Клином, и его сил не хватало для получения контроля над остальными. Но лучше будет, если люди укроются и не будут смущать киборга возможной атакой в спину.
– Схоронись там! – шепнул Третий Искре, забирая у нее автомат от греха подальше и помогая спрятаться как можно глубже между плитами.
Жестами показав, что того же самого ждет от двоих других товарищей, кио постарался добраться до самоходки. Для начала он по-пластунски переполз к лестнице, где скрывались Николай и Левша. Последний, узнав, куда собрался его боевой товарищ, вызвался помочь:
– Сам не справишься. Эти, на фенакодусах, сейчас тоже тут будут. Давай мы с Коляном внимание отвлечем.
– Одна царапина… – напомнил кио о месте, где они находились.
– Кому ты рассказываешь? – не стал слушать предостережений Левша.
Забравшись по лестнице на второй этаж здания, Третий двинулся на звук. Мягко спрыгнул на кучу мусора под окнами, пробежал по гребню горы обломков, а с них перескочил через разлом в следующие руины.
– Эй, я тут! – раздался снаружи громкий окрик Левши.
Приказчик привлекал внимание к себе, чтобы отвести его от кио. Украдкой Третий выглянул в окно. Самоходка, поднимая столбы пыли, развернулась на месте, и пулемет на башне выстрелил туда, откуда только что доносился крик человека. Только Левши там уже не было. Машина рванула вперед, но преодолела с полсотни метров, когда раздалось:
– Не туда!
Кио не видел кричавшего, но узнал голос Николая. Тот находился где-то в противоположной стороне от той, куда направлялась машина. Мотор взревел, и через миг гусеницы подминали под себя пыль уже в другом направлении.
Между тем конница приближалась – Третий расслышал топот несущихся фенакодусов.
– Сюда! – снова раздался голос Левши.
Машина в очередной раз изменила маршрут, показавшись в проезде рядом с домом, где укрылся киборг. На этот раз водитель, кто бы им сейчас ни был – Марьян или Клин, – увидел, куда спрятался человек, и самоходка понеслась по кратчайшей траектории, круша на своем пути стены. Третий пригнулся, чтобы не быть замеченным, и услышал, что стремительное продвижение по улице вдруг сменилось скрипом и грохотом.
Кио пробежал по зданию к источнику шума и приблизился туда, где с помощью Спая двое старшин пытались вывалить часть стены, за которой скрылся Левша. В пятидесяти метрах от прятавшегося Третьего, точно напротив дома, где он сейчас находился, машина проделала большой пролом в доме, но обрушившаяся сверху тяжелая плита межэтажного перекрытия зажала самоходку. Башня, ход которой сильно ограничился из-за этого, беспомощно двигала стволом вправо-влево. Гусеницы крутились то назад, то вперед, пытаясь расшатать и скинуть свалившийся сверху обломок, но траки лишь бессильно пробуксовывали по хрупким осколкам, устилавшим землю.
Используя такую замечательную возможность, Третий вскочил на ноги, спрыгнул со второго этажа и бросился к машине. Видимо, в салоне его маневр заметили, о чем свидетельствовала попытка развернуть пулеметную башню в его сторону. Траки, казалось, стали еще яростнее скрести почву, и, когда кио осталось преодолеть не более пятнадцати метров, плита, лежавшая на самоходке, все-таки накренилась и обрушилась. Башня крутанулась, и «Утес» уставился черным провалом ствола на киборга. По инерции тело Третьего преодолело еще несколько метров, прежде чем он понял, что не успевает. К тому же к ним приближались первые всадники.

Глава 11

– Мастер, у меня получилось! – довольным вышел Змееныш с Манежа. 
– Не совсем, – недовольно поморщился Лао. 
– Но почему? Я же всех победил! – удивился ученик. 
– Последнего ты не убил. 
– Но у него сломана нога. Вы сами говорили: «Противник без ног – труп». 
– Ты помнил это во время боя? – спросил Мастер. 
– Конечно! Я всегда помню то, чему вы меня учили. 
– Вот потому и «не совсем». В бою нет места для двух вещей: жалости и мыслей. Противник без ног труп именно потому, что такого противника надо добивать. Только тогда можно быть уверенным, что он не нанесет тебе удар в спину. Не сейчас, так потом. 

«Куда это они? – подумал Змей, выглянув в окно и увидев несущуюся к рынку на всех парах самоходку. – Зачем едут туда? Там ведь опасно!» И сам поторопился скрыться в отлично сохранившейся пятиэтажке, поскольку по следу его друзей мчалась целая армия «черных».
В здании ужасно воняло – похоже, какое-то племя мутантов облюбовало себе это место. Потому парень с удвоенной осторожностью проследовал по пустым и загаженным помещениям. К счастью для него, хозяева жилища куда-то отлучились, и, не считая единственного жалкого урода в лохмотьях, который бросился на незваного гостя, Змею удалось избежать неприятных встреч. Но его цель находилась не здесь. Выглянув наружу и выбрав удобный момент, когда на улице будет как можно меньше верховых, он перебежал к другой постройке, запрыгнул внутрь и вжался спиной в стену. Тут же за окном послышался шум несущихся по дороге десятков лап, всхрапы животных и окрики всадников.
Цепочка следов, проложенная убегающим шамом, отчетливо виднелась в пыли. Змей видел и слышал, как мимо здания проносились «черные», но они не пугали его, так как парень был четко уверен – хасовцы сейчас заняты не им. И даже если бы верховые заинтересовались его персоной, все равно он шел бы по следу, так как знал – только он может сейчас помочь друзьям.
С рынка донесся грохот пулемета – никак маркитанты опять приняли бой? Нужно было поторопиться.
Тщедушное слабое тельце с крупной головой, где вместо глаз болтались гадкие щупальца, а единственное зрячее око было закрыто, Змей приметил сразу. Мутант сидел, скрестив ноги на пыльном полу многоэтажки, из окна которой открывался вид на рынок. С северо-восточной стороны по периметру Мертвой зоны выстроилось несколько сотен «черных». Они не торопились въезжать на рынок, наблюдая с кольцевого холма, как внизу носится самоходка, круша стены и поливая все вокруг огнем.
Вопросами – зачем друзья загнали себя в такие условия и с кем они там воюют, когда все хасовцы лишь наблюдают, Змей не задавался. Для стоящей перед ним задачи парню нужна была ясная голова, свободная от любых мыслей.
Приблизился Змей очень тихо, в этом он был уверен на все сто, но мутант все равно предугадал его появление – наверняка с помощью своих способностей. Это ему мало помогло. Шам успел только вскочить, когда тычок кулаком под ребра заставил его сложиться пополам. Еще один удар коленом в омерзительную морду и ногой – в пах. Хотелось бить еще и еще, а лучше – раз и навсегда закончить с опасным врагом, но Змей понимал, что шам может сейчас очень сильно пригодиться их группе. Если не своими возможностями, то хотя бы знаниями о Хасе.
Правильно вязать ремнями руки и ноги воронцовских учили уже в детстве. Память ребенка ухватывала все возможные способы для каждого конкретного случая. Змей не был исключением. Для шама он использовал самый болезненный из вариантов, когда ремни, переплетаясь, сильно впиваются в кожу, – глядишь, от боли не сможет выкинуть никакого фортеля.
Краем сознания парень отметил, что шум на рынке стих. Змея осенила догадка.
– Твоего ума дело? – грозно спросил он пленного.
Чах тут же поник, передернул плечами – мол, виноват, не убивай!
– Пусть продолжают, – к удивлению шама, попросил Змей.
Парень представил, что будет, когда вся масса «черных» поймет, что контроль телепата над самоходкой закончился. Они наверняка откроют огонь из-за пределов Мертвой зоны, и тогда его друзьям точно несдобровать.
– Только не дай бог пулемет хоть раз выстрелит в нужную сторону! – тут же добавил парень.
Шам оказался понятливым малым. Самоходка продолжала носиться по рынку, изображая бурное преследование, но пулемет стрелял значительно реже и по большей части – совсем не туда.
– А этих сможешь убрать? – тихо спросил телепата Змей, указывая на столпившихся вокруг всадников.
– Их слишком много, – покачал головой Чах. – Мозг и так закипает. Тут вон сколько народу – и десятку шамов не справиться.
– Так зачем всех охмурять? – вскинул брови Змей. – Ты в одну голову, но только в нужную, внуши, что Хас всех зовет отойти. Мол, теперь ты и сам справишься.
Телепат зло взглянул на человека, сузив глаза:
– А ты хитрый, хомо!
– А еще быстрый, – напомнил парень, демонстративно надавив клинком метательного ножа под подбородок шаму.
Чах тут же принялся исполнять задуманный план. Всего несколько секунд мутанту понадобилось, чтобы мысленно вычленить в толпе «черных» старшего.
– Отходим! – прокричал где-то вдалеке зычный голос. – Воля Великого Хаса!
Другие голоса – видимо, младших командиров – тут же подхватили распоряжение, и над холмом зачастило: «Отходим!»
Всадники безропотно развернули фенакодусов и стали удаляться от рынка. Конечно, пройдет несколько минут, и тот, кто отдал приказ, очнется от гипнотического сна. Тогда «черные» вновь ринутся к рынку. Но эта передышка даст шанс Змею добраться до своих, а тем – убраться подальше от многочисленных врагов.
Когда последний фенакодус с черным всадником скрылся из поля зрения, Змей отдал другой приказ:
– Ну все, пусть мои зря патроны не тратят.
– Ты меня не убьешь? – напрягся телепат.
Человек смерил его презрительным взглядом:
– Пока нет. Хотя очень хочется. Так что без глупостей!
Шам выполнил его волю, и вовремя – на рынке самоходка остановилась прямо перед выскочившим из-за развалин кио.
– Сообщи им, что мы сейчас спустимся, – распорядился Змей. – Тебя как звать? – осведомился он у пленника.
– Чах, – ответил мутант.
– Вот что, Чах, – снова приставил парень лезвие ножа к горлу мутанта, – раздобудь нам транспорт!
Мут мелко закивал, закатил единственный глаз и через несколько секунд произнес:
– Спускаемся.
Змей с опаской подступал к выходу, возле которого топтались два фенакодуса. Их хозяева, спешившись, стояли рядом и, похоже, поджидали человека и шама. На всякий случай нож еще глубже впился в шею телепата.
– Они думают, что мы свои, – сдавленным голосом прошептал пленный.
Не особо веря врагу, Змей таки ослабил давление.
– Нам с тобой хватило бы и одного, – сказал парень.
– Отпустить второго? – спросил Чах.
– Теперь не нужно, – возразил человек.
Прежде чем телепат смог что-то понять или сделать, метательный нож в его руке сменила катана. Змей совершил неуловимое движение, и два трупа упали на землю. Столь же стремительно оружие вновь легло на шею мутанта.
– Вот так надежнее, – кивнул сам себе Змей, глядя на мертвые тела.
Шам только недовольно зыркнул, но от замечаний удержался – скорость, с которой все произошло, произвела на него впечатление.
Фенакодусы оказались приученными к хозяевам. Попытка Змея приблизиться была встречена довольно агрессивно – животные захрипели и попытались укусить незнакомца.
– Усмири зверушек! – вновь попросил парень телепата.
Тот подчинился, и очень скоро шам и человек неслись верхом. Тело мутанта болталось поперек седла, второй фенакодус, привязанный за удила, бежал рядом. Четкого плана не было – Змей просто торопился к своим. Подбивая пятками под бока скакуна, он чуть не налетел на задние ряды «черных», столпившихся на кольцевом холме. Повернув назад, парень успел укрыться за ближайшими стенами развалин прежде, чем его появление обнаружили враги.
К руинам на рынке они выскочили в тот момент, когда дверь самоходки со стуком откинулась, и наружу, потряхивая головой, вывалился Марьян.
– Все нормально! – жестом руки успокоил он Третьего. – Попустило.
– Но как? – удивился киборг.
– Я думаю, не этот вопрос сейчас важен, – ответил вместо торговца появившийся из-за руин Змей. – Скоро здесь будет полно хасовцев, уходить надо!
Кио поначалу вскинул автомат, увидев шама рядом с товарищем, но, заметив путы на его руках, опустил оружие.
– И где тебя вообще черти носили?! – встретил пропавшего приказчика торговец.
– Прости, Марьян! – извинился Змей, сталкивая на землю пленного и спрыгивая сам. – Отбежал потренироваться. А тут всё это… Знакомьтесь – Чах, – представил он пленного.
– За уход с поста я бы тебя наказал. Но, я так понимаю, ты и подвиг успел совершить, – кивнул торговец на шама.
– Правильно полагаешь, – выглянул из салона Клин. – Мою проверку он прошел.
– Потом разговоры, – перебил их парень. – Правда, времени нет. Все живы?
Отвечать оказалось не нужно. Почти одновременно с разных сторон из-за развалин показались Левша, Николай и Искра с Прохором. Все четверо направлялись к самоходке.
– Быстрее в машину! – подогнал их Марьян.
Змей улыбнулся, увидев друзей. Отчего-то радостнее всего было видеть живой Искру. Вся измазанная в пыли и саже, в громоздких жилете и шлеме, она заставила сердце молодого воина учащенно забиться, а мысли путаться, как будто в них копошился шам. О котором, кстати, он совсем забыл.
Взревел сзади фенакодус, бросаясь на стоящих у самоходки маркитантов. Когтистые лапы ударили в грудь торговца, хищные челюсти клацнули у самого носа Змея. Если бы не Третий, не миновать им беды. Киборг перехватил животное за уздцы у самой морды, дернул на себя и осадил ударом кулака. Зверь пошатнулся, но устоял. Кио еще раз потянул за удила, успокаивая скакуна. Почувствовав силу, фенакодус неохотно подчинился. А вот второй мчался прочь, унося на себе Чаха.
Клин вскинул автомат, но Марьян рукой опустил ствол:
– С ума сошел? Мертвая зона, – напомнил он.
Не дожидаясь приказаний, Третий тут же взвился в седло и помчался следом.
– Стой! – крикнул торговец, но киборг продолжил преследование.
– К пулемету, – крикнул подбежавшему Левше Марьян. – Как мут с рынка выберется – стреляй. Все в машину!
Старшины и подоспевшие приказчики стали запрыгивать на борт самоходки, готовясь убраться подальше из Мертвой зоны.
– Рада тебя видеть, – подняла забрало девушка, пробегая мимо Змея.
– Взаимно, – смущенно улыбнулся тот, не зная куда девать глаза.
Неожиданно на краю рынка фенакодус под Третьим взбрыкнул и остановился, пытаясь извернуться и укусить седока. А в это время телепат продолжил свой путь дальше.
– Не иначе шамовские штучки, – послышался голос Левши из самоходки.
Искра, Прохор и Николай остановились у входа в самоходку, наблюдая за развивающимися событиями. Змей, находившийся позади всех, тоже оглянулся назад.
Киборг, видимо, тоже сообразил о причине изменений в поведении животного. Спрыгнув на землю, он без сожаления одним ударом повалил животное на землю и продолжил преследование своим ходом. Скорость, которую он развивал, не сильно уступала скорости поверженного скакуна.
– Во дает! – негромко сказал Змей.
Следя за сценой погони, никто не заметил, как в это время остекленел взгляд у Николая, а правая рука вырвала из разгрузки гранату. Звякнула отлетающая скоба, и только этот звук привлек внимание маркитантов. На раскрытой ладони бывшего раба лежала Ф-1 в ребристой рубашке. Прохор, спасаясь, метнулся к развалинам.
«Не успеваю», – подумал Змей, оценив расстояние от него до Николая.
Сзади, из самоходки, метнулась тень. Левша, выхватив гранату из руки напарника, упал на землю и накрыл ее своим телом.
– Ложись! – успел крикнуть он остальным.
Змей дотянулся рукой до разгрузочного жилета Искры и рывком повалил на землю. Мышцы плеча от резкого движения отозвались болью. Марьян и Клин спрятались внутри самоходки.
Вряд ли Левша надеялся, что его спасет бронежилет. Тело подкинуло в воздух, и спустя миг Мертвая зона тут же приняла свою жертву. А заодно и того, кто ее невольно принес. Николай упал, забился в судорогах и быстро превратился в мумию, так и не поняв, что произошло.
– Сука… – с ненавистью шепнул Змей, вспоминая циклопическую морду со щупальцами. – Я ж тебя…
– Левша! – подбежал к погибшему приказчику Марьян. – Как же так?..
Пока разворачивалась трагедия, шам успел безнаказанно выехать с рынка. Кио скинул автомат, но не успел выстрелить – телепат скрылся за холмом. Третий последовал за ним, и совсем скоро раздались автоматные выстрелы.
«Ну вот и все! – подумал Змей. – Жаль, что такая легкая смерть».
Но он ошибся насчет участи Чаха. Из-за холма показался несущийся во весь опор Третий, на плече он нес тело бесчувственного шама. Стрелял, как оказалось, не он. Вслед за кио неслось несколько всадников в черном.
Спустя пару секунд всё пространство кольцевого холма с севера и востока заполонили верховые. И они нагоняли киборга. Когда большая часть перевалила кольцевой холм, снова раздались выстрелы – преследователи пытались достать Третьего. Они боялись зацепить шама, потому пули ложились низко – целились по ногам.
Реакция у кио была что надо. «Калаш» из-за спины моментально перекочевал в руку и тут же стал плеваться огнем. Он прекрасно понял, что шам является его живым щитом, вот только чахлое тельце телепата не могло полностью скрыть за собой громадину киборга.
Фенакодусы и всадники повалились на землю, внося неразбериху в стройные до того ряды «черных». Но всё равно с каждым новым верховым, показавшимся из-за гребня холма, шансов выжить у Третьего, несмотря на все его навыки и способности, становилось все меньше. Кио пятился в сторону своих друзей, то и дело постреливая в хасовцев.
Змей подтолкнул Искру к самоходке.
– В машину! – крикнул он, бросаясь на помощь Третьему и доставая на ходу свой клинок.
Марьян тоже не зевал. Запрыгнув в башню, он прикрыл киборга пулеметным огнем. Заскочившая следом девушка вытащила из ящика АК-74 и подключилась к бою, расположившись у одного из окон-бойниц. Пока всадники не въехали на территорию Мертвой зоны, стрелять можно было безопасно для собственной жизни. За броней укрылись и Клин с Прохором, прихватив с собой тела мертвых приказчиков. Спай рванул с места на выручку своему другу.
Тем временем хасовцы все-таки нагнали Третьего, который уже получил несколько ранений. Хорошо, что раны затягивались на нем за считаные секунды. Кио бросил на землю разряженное оружие, скинул рядом шама и открыл стрельбу из второго автомата. Но скоро и тот опустел, и тогда Третий приготовился к рукопашной, пятясь назад.
– Нет! – закричал бегущий к нему Змей. – Зона!!! Не заходи!
Тот услышал и все понял верно.
Полыхнув огнем в первые ряды преследователей, которые, несмотря на потери от стрельбы маркитантов, уже победно улюлюкали, размахивая копьями и саблями, он показал, чем отличается от человека. Из запястий, разрезая кожу, показалось два заточенных под кинжалы танталовых клинка – и Третий, не давая врагам опомниться, одним прыжком оказался рядом с верховыми. Полетели отрубленные конечности, истошно завизжали животные. Киборг стоял почти у самой границы Мертвой зоны, и раненые враги, пытавшиеся обойти его со спины, тут же падали замертво, становясь ее добычей.
Зато невредимые всадники запросто могли обойти с флангов и со спины. Пока что пулеметный огонь и автоматная пальба отсекали таких желающих, но «черные» шли широким фронтом и, войдя на территорию зоны, стягивались к месту стычки.
В пяти метрах перед собой Змей увидел двух всадников, которые вскидывали оружие, целя в сражающегося кио. Они уже въехали в Мертвую зону, и остановить их без Размена было уже невозможно. Но, не сделав этого, группа лишилась бы кио.
В самоходке тоже видели и понимали это. Спай на всех парах несся к месту битвы, а находящиеся внутри маркитанты обреченно смотрели, как доживает последние мгновения Третий. Они не успевали, никак не успевали. Марьян прильнул к пулемету, и короткая мысль мелькнула у него в голове: «Срежу двоих и сам – следом, как Левша». Торговец почти выжал спусковой крючок, когда увидел взмывающего в воздух Змея, занесшего над головой клинок. Тело парня перекрыло торговцу фигуры врагов, и Марьян с досадой скрипнул зубами: «Не успел!»
Искра закричала, Прохор довольно ухмыльнулся, Клин, как всегда, хранил маску спокойствия. Не первый случай самопожертвования за сегодня.
Звук далекого выстрела потонул в шуме сражения, поэтому поначалу никто не понял, что произошло. Только Змей, уже видевший, как одна пуля может пробить две головы, подумал: «Спасибо, Музыкант!» Парень приземлился в освободившееся седло и перехватил поводья у падающего врага. Фенакодус под ним заартачился, попытался скинуть или укусить чужого, но Змей показал, что умеет обращаться с ездовыми животными. Натянув поводья и со всей силы ударив по бокам пятками, он послал зверя в гущу сражения – туда, где сейчас совсем туго приходилось Третьему. На голове второго фенакодуса, попытавшегося схватить хомо за ногу, расцвел кровавый цветок – это включилась в сражение группа поддержки.
Невидимые снайперы из группы Клина работали слаженно, и вокруг кио начал образовываться завал из трупов. Но на смену одному павшему всаднику тут же подтягивалось двое новых. Нужно было вывозить Третьего, пока его не обошли со всех сторон и не закидали телами.
– Прыгай! – крикнул Змей другу, когда на хищном потомке лошади пробился к сражаюшемуся кио.
Дважды повторять не пришлось – Третий выпустил порцию огня во врагов, подхватил с земли тело шама и в один прыжок оказался на фенакодусе позади Змея.
Груженое животное чуть не повалилось от непосильной ноши, но изо всех сил припустило навстречу несущейся самоходке. Вслед раздались хлопки выстрелов и послышался шум погони. Группа прикрытия пока сдерживала самых ретивых, а Спай становился все ближе. Неожиданно фенакодуса под ездоками подкосило, оба всадника успели сгруппироваться и спрыгнуть, чтоб не быть раздавленными тяжелой тушей. Животное заржало и тотчас умерло в агониях – Мертвая зона вытягивала из него кровь. А заодно из его убийц, которые въехали на территорию рынка и теперь корчились от настигшего их Размена.
Перекатившись после падения из седла, Змей вскочил на ноги и помог киборгу подхватить тело телепата. До самоходки оставалось совсем немного.
Они успели. Марьян протянул руку и помог забраться поочередно Змею, потом кио с его ношей, и в захлопнувшийся за их спинами бронированный люк застучали пули. Спай сделал резкий разворот, чтобы не врезаться в надвигающуюся кавалерию.
Решительной походкой Третий пошел к водительскому сиденью.
– Что задумал? – спросил его торговец.
– Валим за территорию рынка и расстреливаем это кодло! – заявил тот.
Марьян кивнул. Оставив преследователей позади, они помчались на юго-запад.
К Змею повернулся Клин:
– Признаюсь, я в тебе ошибался.
Парень пожал плечами:
– Бывает…
Искра села на скамью рядом со Змеем.
– Ты и вправду убил бы? – после секундной паузы спросила она его.
– Кого? – не понял он, все еще осмысливая изменившееся положение.
– Тех, кто собирался выстрелить в Третьего? – уточнила вопрос девушка.
– Ну да, – удивленно кивнул Змей.
– В Мертвой зоне? – не успокаивалась Искра.
До парня, наконец, дошло, о чем она.
– Я тогда об этом не думал, – соврал он.
– А если бы думал?
– Если бы… – Змей взглянул девушке в глаза.
В памяти всплыла картина из недавнего прошлого: воронцовская база, оскалившиеся нео, схваченный ими отец и его, Змея, роковой выбор. Сродни тому, что он сделал сегодня.
– Если бы думал – все равно, – твердо ответил он после паузы. И это было правдой.
Внезапно внимание девушки привлекло что-то позади самоходки.
– РПГ! – закричала Искра.
Все обернулись в ту сторону, куда показывала девушка. Сквозь зарешеченную бойницу маркитанты увидели, как хищным змеем потянулся в их направлении дымный след. Машина вильнула, но было слишком поздно – мощный взрыв сотряс воздух совсем рядом с корпусом самоходки, чуть не перевернув её.
– Повреждения, повреждения! – заверещал Спай.
Сквозь дым и пыль снаружи встающие с пола пассажиры разглядели, что нападающие выпустили по ним еще два выстрела. Показывая чудеса вождения, Третий сумел вывернуть между несущимися ракетами. Снаряды сдетонировали на земле, каменная крошка ударила по броне.
– Любить вашу маму! – выдохнул Марьян и полез в башню.
Сверху снова донеслись его ругательства.
– Пулемет заклинило! – с досадой крикнул оттуда торговец. – Осколок попал.
– Значит, пострелять не удастся, – подвел итог Третий. – Остается одно…
– Убегать, – догадался Клин.
Машина на всем ходу неслась за пределы рынка, петляя между развалинами домов. Верховые немного поотстали, но все так же пытались достать маркитантов из гранатометов.
С переменным успехом беглецы пережили еще несколько залпов, бока Спая покрылись вмятинами и довольно крупными прорехами.
– Утечка энергия! – просигналил био. – Нужна заправка!
Маркитанты молчали. Останавливаться на ходу и искать «топливо» для самоходки было самоубийственно – сзади довольно резво скакали многочисленые верховые. Змей запоздало вспомнил о своей вылазке в рощу и вытащил из рюкзака несколько кусков древесины. Спай проглотил предложенную пайку, но почти сразу снова запищал:
– Нужно больше энергия!
Марьян бросил взгляд на бесчувственного шама и сморщенные тела Николая и Ореста, после чего, скрипя и ругаясь, вскрыл последние несколько банок тушенки и закинул в топку Спаю.
– Значительный потери! – снова заверещал био. – Повреждены хранения энергии! Состояние шасси критический, нуждается в ремонте!
Марьян выругался.
– Этого только не хватало! – примерно означала его красноречивая тирада. – До базы запасов хоть хватит?
– Расчет расходы на возможных маршрутов, – задумался био.
После короткой паузы он выдал:
– Ответ отрицательный! Низкий энергии!
Торговец сел.
– Остановимся – они нас из РПГ и расстреляют, – сказал он спокойно.
– На сколько энергии хватит? – спросил Змей, особо не рассчитывая на утешительные результаты.
– Соответственно текущий режим – четыре-пять километров, – отрапортовал Спай.
В этих пределах и в этом направлении находилось только одно место, где обитали люди. Но такую разношерстную компанию там вряд ли ждали. Правда, особо выбирать было не из чего. Даже до Воронки, учитывая, что между ней и самоходкой находились враги, пришлось бы ехать больше.
– Называется – устроили засаду, – горестно покачал головой Марьян, глянув на тела убитых приказчиков. – Поймали Хаса, мать его за ногу!
– А был ли этот Хас? – спросил Клин.
– Чего думать? – встал из-за штурвала Третий и подошел к телу шама. – Сейчас расспросим. Вы все только от оружия подальше держитесь, чтобы мы со Змеем в случае чего успели.
Маркитанты положили руки на колени. Кио снял с шама повязку и легкими шлепками по щекам стал приводить мутанта в чувство. Но тот никак не реагировал.
– Сильно ты его приложил, – покачал головой Змей, обращаясь к киборгу.
Тот лишь пожал плечами.
– Ладно, у воронцовских на базе разберемся, – сказал Клин.
– Плохая идея, – предупредил Змей и тут же объяснился: – Мне туда нельзя, ваша компания тоже там никого особо не порадует.
– Да уж, – согласился Третий. – Веселый наборчик для воронцовских: кио, био, изгой, еще и шам в придачу. Но если Спай говорит, что ходовая часть повреждена – значит, далеко точно не уйти. Ось сломается – встанем.
– Подтверждение! – отозвался Спай. – Математический расчет показывать недопустимость долгосрочных применения подвески без ремонт.
– Ну мы ведь не собираемся к ним в общину вступать, – как будто убеждая саму себя, произнесла Искра. – Починимся и поедем назад. Ведь правильно?
– Перед нами оправдываться не нужно, – посмотрел ей в глаза Змей. – По воронцовским законам все не-люди – враги. Врагам положена смерть. Тем, кто их привел, – по обстоятельствам.
– Мы из дружественного им клана, – снова попыталась найти спасительное оправдание девушка.
– Их не зря называют «законники», – ответил ей Клин. – Придерживаются они своих законов очень жестко.
– А что ты тогда предлагаешь? – спросил Марьян Змея.
Бывший воронцовский гладиатор не сразу ответил.
– Шама в расход, меня, Третьего и Спая оставьте за пределами видимости базы. Сами уходите под защиту стен. К вам претензий не будет, вас примут.
Марьян оглянулся назад, посмотрел на преследующих их всадников, чьи черные одежды то и дело мелькали между домов, и решительно замотал головой:
– Нет, так не пойдет. Спая под кирпич не спрячешь, в развалины на горбе не втащишь, а вы ведь его не бросите. Для вас это будет последний бой.
– А на воронцовской базе, возможно, – вообще для всех, – Змей стоял на своем.
– Ну подожди! Там же не принято просто так убивать? – подключился Клин, по роду деятельности знавший воронцовские законы. – Даже мутанту дается шанс?
Змей подтвердил.
– Тогда какие варианты уготованы нам по вашим законам? – выпытывал дознаватель.
– В лучшем случае – бой на Манеже, – ответил парень. – Победителю оставляют жизнь.
– Между собой? – спросила Искра.
– Нет. Людей против людей не ставят, – ответил Змей. – В темнице наверняка найдется несколько мутов для сражения.
– Что ж, тогда есть какие-то шансы, – посмотрел Марьян на свою команду. – А в худшем?
– «Коридор смерти».
– Это еще что такое? – Похоже, даже маркитантский дознаватель не слышал о нем.
– Проход через подземелье багов, – ответил Змей. – Самое серьезное из наказаний. Правда, не знаю, как в этом случае поступят со Спаем, – он туда не пролезет, а у нас до того не было ни одного пленного био.
– Что ж, значит, его по крайней мере эта участь не ждет, – не совсем уверенно произнес Марьян. – А много народу прошло этот «коридор»?
– Насколько мне известно, только один, – не стал врать Змей.
Ответ совсем не обнадеживал.
– И кто это был? – спросил его Клин.
– Я.

Глава 12

Только тот, кто думает как мутант, может иметь друга-мутанта. В таком случае он тоже мутант – не телом, но сознанием.
Из воронцовских законов 

– Скорее внутрь! – открыли массивные парковые ворота стражники.
Маркитанты после всех страшилок Змея и Клина о воронцовских законах оказались ошарашены столь радушным приемом. Охране даже не пришлось долго рассказывать, кто они и почему приехали на их базу. Те сами предложили защиту.
Проехав под широкой аркой за толстые стены базы, гости все еще не могли поверить, что легко отделались, когда навстречу вышла группа встречающих.
– Генерал и старейшины Родов, – определил Клин.
Человек в длинном плаще и фуражке, похоже, и являлся генералом – главным человеком у «законников». Старейшины, шедшие следом, оказались не такими уж и старыми – Марьян мог запросто дать фору по крайней мере двоим из них. Главы различались не только принадлежностью к разным родам, о чем ясно свидетельствовали их лица, но и расцветкой камуфляжей. Об этом дал краткую справку маркитантский дознаватель:
– В «урбане» и черкесках горцы, у русов «березка», серые фрэнчи – у ханьцев.
Спай остановился перед встречающими, после чего выдал:
– Уровень энергии имеет решающее значение. Перехожу в режим ожидания, – и отключился.
– Ничего, железка, починим, – пообещал ему Третий.
– Ну что сидим? – спросил у всех Марьян. – Нехорошо заставлять себя ждать.
– Милости просим! – приветствовал выходящих из самоходки маркитантов генерал.
– Ну вот, а мы так боялись, – облегченно выдохнула Искра.
Гости направились к встречающим, когда глава «воронцов» кивнул кому-то на стене. Позади раздался взрыв – и отошедших на десяток шагов маркитантов опрокинуло на землю. К ним, лежащим и оглушенным, тут же подскочили вооруженные воины, человек двадцать. Страдающие от недостатка огнестрельного оружия «законники» для «дорогих гостей» расщедрились. В руках воронцовских бойцов имелись «калашниковы» разных моделей, пара дробовиков и даже один РПК – похоже, собрали со всей базы. С крыши здания из импровизированного пулеметного гнезда на маркитантов смотрел «Корд». Больше всего стволов оказалось нацелено на Третьего. Собственное оружие маркитантов тут же перекочевало в руки пленивших.
Спай лежал, перевернутый на правый бок, – наверняка взрыв предназначался именно для его обезвреживания. Кто-то, видать, поведал «воронцам», что маркитантская самоходка способна и сама двигаться. Разведка у них была на порядок лучше, чем предполагали новочеремушкинские старшины.
– В чем дело? – попытался поднять голову Марьян, за что тут же получил тычок стволом в зубы.
– Где мутант? – вместо ответа задал вопрос генерал.
– В шамоходке, – прошепелявил торговец, которому ствол мешал нормально говорить.
В машину метнулось несколько человек, послышалась возня, и через несколько секунд двое бойцов-горцев выволокли на свет шама.
– Тут только этот, – произнес один из них.
– Это что, шутка? А второй где? – повысил голос генерал.
– Какой второй? – не понял Марьян и снова получил – на этот раз прикладом между лопаток. – Ай! Не знаю, что вы ищете… у нас только один пленный шам.
– Да зачем мне ваши шамы? – презрительно ответил воронцовский командир. – Кстати, в «музыкальную шкатулку» урода!
Шаману тотчас надели на голову какую-то коробку и потащили прочь.
– Где Змей, я спрашиваю? – продолжил допрос генерал.
– Так бы и спросил! – стал возмущаться Марьян. – А то про мутов каких-то спрашиваешь.
Повисла пауза. Торговец на свой страх и риск повернул голову – генерал усмехался.
– Так вы что, ничего не знаете? – присел он рядом с Марьяном.
– О чем?
– Змей – мутант, – сказал, как ударил молотом по голове, генерал.
Не один Марьян был поражен. Но осмыслить данный факт он решил позже. Сейчас торговца интересовало – откуда у сидящих на базе «законников» такая осведомленность о составе его группы?
– Не было с нами Змея, – решил он сблефовать.
– Не нужно мне врать! – посуровел генерал.
– Нет, правда! – продолжал вести свою игру Марьян. – Ну познакомились мы с парнем под таким именем, товар ему продали – и разошлись мирно. Мы даже не знали, что он мутант. Так что отпусти нас, дядя. А про Змея своего спроси лучше у того, кто тебе там о мутантах насвистел.
Снова пауза.
– Что ж, я думал – вы пойдете на контакт. Но вы защищаете этого изгоя. Тем хуже для вас.
– Да не слушайте его! – заорал Прохор. – Был с нами этот Змей! Спрыгнул в развалинах перед базой.
– Трусливый кусок мяса! – ругнулся торговец.
– Ну вот видите! – просиял генерал. – Я даже не буду спрашивать, где вы с ним должны встретиться, – мне все известно. Мои источники оказались верны.
Молчаливые старейшины за его спиной согласно закивали.
– Это что же за источники? – напрямую решил спросить Марьян, раз не удалось выманить хитростью.
– Вы, мутанты, сами себя сдаете, – ответил генерал.
– Мы не мутанты! – запротестовал торговец.
– Для нас, что мутант, что человек, который с ним водится, – одно и то же. Ваш шам вас и сдал – передал нам при помощи своей телепатии информацию о составе группы и планах совершить диверсию на нашей базе. Вот мы и приготовились.
«Так он все время притворялся! Вот тварь!» – выругался про себя Марьян.
– Погоди! А что за диверсия? Мы у вас случайно оказались, сами от каких-то всадников убегали!
– Убегали или за собой вели? – спокойно спросил лидер «воронцов».
– Вы о чем? – не понял вопрошавшего торговец.
– Убедительно притворяются, – скривился один из старейшин – вроде ханец.
Старейшина горцев был более горяч:
– Отвечай, собака, как до сговора с мутантским отродьем дожили?! – гневно зыркнул он на Марьяна.
– Мужики, вы что-то попутали? – возмутился торговец. – Мы новочеремушкинские, мы ж с вами уж сколько торгуем вместе! Или вы нас с Клином не признали? О каком сговоре речь?
– Да помним мы тебя хорошо, Марьян, – вновь взял разговор в свои руки генерал. – И твоего дружка Клина как не знать – еще тот мучитель! И тем паче странно видеть сразу двоих маркитантских старшин вместе, бегущими на такой самоходке от невесть откуда взявшейся на Юго-Западе армии.
– То есть о преследователях вы знаете? – удивился Марьян.
– Разведчики у нас не за так свой хлеб едят, – похвалился старейшина Русов.
– Так какого ж вы людей допросами мучите? – Обычно спокойный торговец даже побагровел от негодования.
– Неужто вы нас совсем за дураков держите?! – повысил голос горский глава Рода, но генерал успокоил его жестом, после чего обратился к Марьяну:
– Ты не хуже меня знаешь, что на Юго-Западе, кроме наших двух общин, других людей нет. Одни мутанты. Так откуда ж такая силища разом тут взялась? Из-под земли вылезла? Или кто-то такой богатый, что целый клан огнестрельным оружием снарядил, мимо Властелинов верхом на фенакодусах провел – и никто об этом ничего не узнал?
– Мне того неведомо, – ответил на эти вопросы Марьян.
– Плохо вы подготовились, – покачал головой генерал.
– Да к чему подготовились-то? – не мог никак взять в толк маркитантский старшина.
– К нападению на нас, – спокойно ответил глава «воронцов». – Своих людей вооружили, в черное переодели и к нашему дому привели.
Марьян с Клином даже ошалели поначалу от такого вывода.
– Ты, случаем, не в Поле Смерти голову напек? – спросил маркитантский дознаватель воронцовского лидера. – Что за выводы такие?
Генерал смерил Клина уничижительным взглядом:
– А ты бы сам, дознаватель, на что грешил? Видать, решили вы нашу базу себе оттяпать. Вы, маркитанты, ради наживы мать родную продадите. Вот, наверное, и решили хитрость такую провернуть. С мутами даже сговорились. Вон нео округ базы который день бродят. А тут еще и с изгоем Змеем дружбу завели. Решили привести войско под стены, сами под видом беженцев к нам податься, а ночью им ворота и отворить.
– Ну ты сочиняешь, дядя! – подал голос Марьян. – Тебе бы басни слагать! Или, может, это наш пленный шам тебе мозги промыл?
Генерал ухмыльнулся:
– Что, нечем факты крыть?
– Есть чем! – неожиданно вступила в разговор Искра.
Всё внимание «воронцов», равно как и пленных маркитантов, обратилось к ней.
– Если мы всё так гладко задумали и ехавшие за нами верховые – наши же люди, то какого дампа они стреляли по нам из гранатометов?
– Ну, это совсем просто, девочка, – грустно усмехнулся генерал. – Нужно же было заставить нас поверить в эту сказку.
– Да, и для этой сказки мы троих ребят сегодня в бою со своими же потеряли? Пусть твоя разведка в самоходке глянет.
Генерал посмотрел в сторону Спая, где все еще возились воронцовские бойцы.
– Ашот, там тела есть? – окликнул он одного из них.
– Да, две мумии. Похоже, в Мертвой зоне откинулись! – ответил боец.
– Ну что, убедился? – с чувством превосходства посмотрела на главу воронцовских Искра.
Марьян подумал про себя: «Молодец, девочка! Не зря с собой взяли – глядишь, и прорвемся».
– То, что у вас в машине трупы, – еще не доказательство, – парировал генерал после недолгих раздумий. – Кто это такие – я не знаю. Может, вы сами их и убили. Может даже, это сделал ваш новый друг – Змей.
– На них наша форма! Они умерли на рынке, во время боя. Если бы это сделали мы или Змей – то и сами бы сейчас лежали там, – ответила Искра.
– Необязательно! Вы – еще может быть, но не Змей.
– Это еще почему? – поинтересовался Марьян.
– Чего ты перед ними откровенничаешь? – спросил генерала старейшина Русов. – Они, поди, и сами всё знают.
– Не знаю, отчего я сегодня такой добрый и отвечаю на вопросы врагов. Но… – Генерал присел на корточки рядом с Марьяном. – Как я уже говорил, Змей – мутант. Мы и сами это узнали недавно.
Старейшины родов кивнули.
– Жаль, хороший был боец. Да что там хороший – лучший. Вот только мутантов мы не держим, а таких как он – и подавно.
Пленные слушали, не перебивая.
– Понимаешь, маркитант, он опасен для окружающих. Если, скажем, в Мертвой зоне он прольет кровь, то ему за это ничего не будет. А вот если твоя кровь на него попадет – ты умрешь. И наоборот: если хоть каплю его крови прольешь – высохнешь, как мумия. Потому что Змей сам – ходячая Мертвая зона.
– Не верю, – прошептала Искра, хотя память подбросила ей совсем недавнее событие в Мертвой зоне – взмывающий в воздух Змей с занесенным для удара мечом.
Марьяну и Третьему тоже было что вспомнить. Рукокрыл, пикирующий на их нового друга в схватке возле «гнойника» и загадочная смерть мутанта – якобы от удачливого удара Змея. Как и последующий испуг парня, когда ему предложили помощь в перевязке. Мозаика сложилась в единую картину.
Глава воронцовской общины встал, помолчав немного и обдумывая дальнейшие действия.
– Вообще-то, после информации шама я думал о том, чтобы отправить вас в «Коридор смерти», – честно признался он.
Пленные напряглись – самое худшее из возможного могло сбыться.
– А как же я?! – завопил Прохор. – Я же правду сказал!
Генерал скривился:
– А тру́сов и изменников мы презираем даже больше, чем мутантов. Поэтому ты отправился бы туда первым.
Прохор поник.
– Ты сказал «отправился бы», – заметил Клин. – То есть ты передумал?
– Я пока не знаю, – с сомнением рассматривал пленных генерал. – Все-таки двое старшин клана… Возможно, если вы останетесь у нас в заложниках, ваши друзья не станут нападать на нас.
– Это не наши друзья! – запротестовал Марьян, но воронцовскому лидеру, похоже, надоело общаться. Он жестом приказал заткнуть рот незваному гостю. Марьяну заткнули кляп в рот.
– А что, если мы говорим правду? – спросила Искра.
Генерал задумался.
– Что же, если вдруг окажется, что это всё не ложь… тогда поступим с вами согласно Закону. А пока посидите в темнице.
– Но вы не можете судить нас по своим законам. Мы из другого клана.
– Да, но вы на нашей территории, – резко ответил глава «воронцов». – Значит, подчиняетесь нашим законам.
Спорить было бессмысленно.
– А что потом? – осведомился Клин.
– Смотря как будут вести себя те, кто остался за стенами. Совет обсудит вашу участь, – генерал повернулся и зашагал прочь. – Как ситуация разрешится – мы объявим решение.
Пленных поставили на ноги. На кио надели колодки, ноги заковали в цепи, а в рот запихнули кляп – чтобы не вздумал плеваться огнем. Под прицелом чуть ли не десятка стволов Третий подчинился.
Их повели через базу к угрюмому серому зданию – раньше здесь располагалось посольство одного из народов вестов. Там маркитантов спустили в бомбоубежище, переоборудованное под темницу. В клетках, тянувшихся вдоль узкого прохода, уже имелось несколько заключенных: тройка нео, закованных в колодки, двое дампов, черный ворм и пара людей в оборванной одежде. В тупике подземелья, у самой стены, металось с полдюжины диких крысопсов.
Маркитантов раскидали по свободным клеткам. Третий был удостоен чести занимать отдельную – очень уж боялись киборга воронцовские, даже кляп не вытащили. Остальных разместили парами. На руки пленных надели кандалы, которые крепились цепями к стенам.
Когда конвоиры ушли, Марьян освободился от своего кляпа и окликнул кио:
– Третий, слышишь? Клинками своими сможешь воспользоваться?
Но воронцовские стражники, видимо, хорошо знали способности киборгов. Вышедшие из запястий лезвия оказались бесполезны – руки, скованные колодками, не могли хоть сколько-нибудь существенно пошевелиться.
– Есть идеи? – спросил торговец Клина, сидевшего в клетке напротив.
Тот только развел руками – настолько, насколько позволяли кандалы. О побеге нечего было и думать.
– Ну что, дочка, – обратился Марьян к Искре, которая находилась с ним в одной камере, – выбраться пока не удастся, давай отдыхать.
Девушка кивнула головой.
– И спасибо! – улыбнулся торговец.
– За что? – удивилась девушка.
– Твои слова заставили этого твердолобого генерала засомневаться, – объяснил Марьян.
Искра зарделась – приятно было почувствовать себя полезной в компании здоровых, сильных мужчин и одного киборга. Только одна мысль не давала ей покоя.
– Как ты думаешь, обратилась она к Марьяну, – про Змея – это правда?
– А дамп их разбери, этих воронцовских, – пожал плечами Марьян, но, заметив настроение девушки, решил утешить: – Да врет небось.
– Это вряд ли, – отозвался из своей клетки Клин. – Иначе чего бы они так его не любили? Да, я бы расспросил его еще раз об этой истории.
– Уж не сомневаюсь, – ухмыльнулся торговец. – Кому чё, а бабе – цацки!
– А я говорил, – забубнил себе под нос Прохор.
– Точно, говорил, – кивнул, соглашаясь, Клин. – И сломанные часы два раза в день точное время показывают. Только после всех сегодняшних событий я бы Змею все равно больше доверился, чем тебе.
Прохор понял и заткнулся.
– Эй, хомо! – крикнул из своей клетки самый здоровый нео с наглой мордой. – Завтра рвать вас будем!
– Ты сначала ошейник сними, обезьяна! – спокойно ответил ему Марьян.
Нео зыркнул на него, зарычал, напрягся, но огромные колодки из шагай-дерева держали крепко. Мутанту только и оставалось, что злиться.
– Завтра «воронец» придет, сам откроет. В Манеж поведет. Я твою печень жрать буду! – пообещал нео и слегка успокоился.
– Накипело у парня, – повернулся к перепуганной Искре торговец. – Понимаю.
Девушка, ранее не видевшая мутантов так близко, была напугана – от нео исходила волна звериной мощи и агрессии, не говоря уже о вони.
– Эх, всего из развлечений тут – соседям поугрожать, – откинулся Марьян на решетку.
В своей клетке Третий затрясся в беззвучном смехе. Старый торговец, знавший, что ожидание смерти хуже самой смерти – потому как мысли разные ненужные в голову лезут, – решил развлечь себя и друзей.
– Слышь, обезьян? – демонстративно небрежно бросил он мутанту через плечо. – А ты как, сам в плен сдался или тебя воронцовские детишки сюда притащили?
Нео снова заревел, задергался, но все с тем же результатом.
– Че, гришь? – издевался Марьян. – Я так и думал, что детишки. Я б тоже себе такую зверушку хотел. Нарядил бы тебя в платьице, мордочку раскрасил, чтоб не такая уродская была. Но сначала помыл и побрил, а то воняет, как у нас в отхожих местах. Потом кольцо в нос – и по рынку с тобой ходил, за плату показывал. А если б вел себя плохо – по морде веником.
Нео бился в бессильной злобе – ну так кто виноват? Сам эту кашу заварил.
– Может, не надо? – прижалась к торговцу Искра. – А то и правда завтра решат нас на Манеж отправить – порвет.
– Если выведут на Манеж, то он и так и так порвать нас захочет, – «успокоил» ее Марьян. – Все равно больше раза не умрешь. А решат отпустить – так чего бояться этой облизяны в клетке? – И обратился вновь к нео: – Так ты подумай, обезьян! – крикнул Марьян. – И подружкам своим предложи – может, им тоже захочется?
Теперь все трое мутов пылали лютой ненавистью к торговцу и желали выйти с ним на Манеж. Они перерыкивались меж собой и то и дело бросали злобные взгляды на Марьяна. Ему же резко наскучило третировать мохнатых мутантов, и он переключился на других соседей. До вечера спутники Марьяна чуть не надорвали животы, а все остальные заключенные мечтали только об одном – вырвать язык мерзкому хомо. Довел он их.
Про себя же этот хомо думал так: «Себя и ребят от скорбных мыслей отвлек, а уж за жизнь все равно каждый сражаться будет так, что, хоть зли, хоть подлизывайся, как Прохор, – все одно жалеть никто не станет».
– Что-то я намаялся сегодня, – вздохнул в конце дня Марьян, укладываясь на жесткий пол. – Кормить нас, я так понимаю, не будут – значит, спать придется на пустое брюхо. Но отдохнуть надо.
И он улегся на нары, почти сразу провалившись в сон. Остальные последовали его примеру.
Выспаться, однако, им так и не удалось. Среди ночи в казематы вбежали стражники и стали вытаскивать заключенных из клеток. Воронцовские были чем-то встревожены.
– Куда нас? – спросонья поинтересовался Клин.
– Не твоего ума дело! – ткнул дознавателя кулаком под ребра стражник.
Пришлось вести себя тихо.
Из клеток вытаскивали и соседей маркитантов. Каждого из нео, закованного в колодки, вели сразу четверо конвоиров. Впрочем, Третьего сопровождали шестеро. Всего Марьян насчитал два десятка охранников. Крысопсов не стали выводить, а забили копьями прямо в клетке.
– Что-то там снаружи случилось, – напрягся Марьян.
Звери подняли ужасный скулеж и пытались укусить своих мучителей, однако ничего поделать не смогли.
– С нами тоже так? – испуганно шепнула Искра торговцу.
Тот ничего не ответил. Но то, как воронцовские обошлись со зверьем, навевало нехорошие предчувствия.
Без объяснений всю разношерстную компанию вытолкали на улицу. Там к их группе добавился пленный шам с какой-то коробкой на голове. Похоже, это и была та самая «музыкальная шкатулка», которую упомянул генерал. Видать, защищала людей от чар телепатов. В другое время Марьян и Клин отдали бы многое, чтобы разузнать секрет этого приспособления, но сейчас их думы были заняты иными размышлениями.
Снаружи, несмотря на поздний час, царило оживление. Люди носились с факелами, таскали разные ящики и мешки, бряцали оружием. Большинство воронцовских суетились возле оборонительных сооружений. Без лишних слов стало ясно – база готовится отражать нападение.
– Ну что, господа? Планы немного изменились, – встретил их генерал. – Видимо, сама судьба подталкивает меня к первоначальному решению.
– «Коридор смерти», – не спросил, а констатировал Клин. – Не проще ли было нас убить, как и тех крысопсов?
– Я бы, наверное, так и поступил, – ответил генерал. – Быстрая смерть лучше, чем то, что вас ожидает. Но у нас есть Закон, и мы ему свято следуем.
– Я бы сказал «слепо», – съязвил Марьян.
– Может, и так, – согласился генерал. – Но именно благодаря Закону мы еще живы как община.
– Что случилось? – спросил Марьян.
Воронцовский глава подумал секунду – отвечать ему или нет – и заговорил:
– Мы попытались провести переговоры с теми, кто сейчас готовится к штурму стен базы. Но они не захотели слушать о заложниках.
– Так это подтверждает нашу версию! – воскликнула Искра.
– Это ничего не подтверждает, кроме того, что вы нам теперь бесполезны, – ответил генерал. – Но если есть вероятность, что вы невиновны… – Лидер «воронцов» попытался подобрать слова, но так и не смог. – В общем, я решил дать вам шанс. Выживете там – стало быть, за вами правда.
– Хороший шанс – в подземелье к багам кинуть, – ухмыльнулся Клин.
– Лучше, чем никакого, – ответил генерал.
Торговец еще раз попытался выторговать жизнь для своей группы.
– Так, может, лучше примете нашу помощь?
Воронцовский лидер криво ухмыльнулся. Значит, это не обсуждается.
– А этих  с нами зачем? – кивнул Марьян на мутантов. – Они тоже невиновны по вашим законам?
– Мы всем даем шанс, даже таким тварям.
– Да уж, завидная участь – быть разорванными и осесть в желудках прожорливых тварей, – съязвил торговец.
– Ну насчет желудков – это мы еще посмотрим, – огрызнулся Клин.
Генерал ухмыльнулся:
– Не хочу вас разочаровывать, но пока никто не смог выбраться из «коридора» живым.
– А нам думается, что одному все-таки удалось, – попытался испортить воронцовскому лидеру настроение Марьян.
И это у него получилось. Генерал сразу же посуровел:
– Что ж, я желаю, чтобы он поскорее присоединился к вам в Чертогах Смерти.
Искра закусила губу, Марьян яростно сжал кулаки. Удовлетворенный произведенным его словами эффектом, генерал коротко кивнул конвойным:
– Уведите!
– А что с нашей самоходкой? – крикнул напоследок Марьян.
Спай все еще лежал у ворот, перевернутый.
– Вы о био? – обернулся генерал. – Его скоро ликвидируют – в катакомбы этот мутант не пролезет.
Торговец лишь скрипнул зубами:
– Сочтемся! Долг платежом красен.
Генерал пристально посмотрел на торговца, ничего не ответил и зашагал по своим делам.
Марьян незаметно кивнул своим. Те сразу поняли – держать ухо востро и ждать сигнала. Возможно, скоро представится шанс.
Пленных снова спустили под землю – но уже в другом месте базы. Тускло освещенный коридор с бетонными стенами и низко нависающим над головой потолком петлял, менялся другим, пока, наконец, процессия не вышла к лестничной шахте. На широкую площадку перед спуском вниз первыми вывели громадных нео. Те упирались, но тычки копьями по болевым точкам заставляли мутов двигаться вперед.
– Пора, – шепнул себе под нос Марьян, когда вышел из узкого коридора, и крикнул погромче: – Ну что, обезьян, повезло тебе сегодня – не от моей руки подохнешь!
За эту выходку он тут же получил по спине прикладом, но торговец добился своего. Нео, еще с вечера только и мечтавший о том, как выпустить кишки дерзкому хомо, крутанулся, раскидывая стражей, и бросился к своему обидчику. Его собратья взревели и тоже напали на конвоиров.
Двоих стражников муты серьезно приложили о стены – так, что хруст костей и звон помятых шлемов ужасающе громко разнесся под сводами шахты. Выскочившие следом из коридора конвоиры метнулись на помощь своим, и тут уж подключились маркитанты.
Клин прыгнул вперед и толкнул одного из сражавшихся с нео охранников – и тот полетел по ступеням вниз. Искра увидела вскинувшийся над плечом автомат идущего за спиной конвоира. Времени на раздумья не было – схватив оружие за ствол, девушка со всей силы махнула ногой назад, зарядив бойцу в пах. Тот согнулся пополам, выпуская «калашников» из рук, а к пленнице уже разворачивался другой конвоир. Подхватив оружие второй рукой, Искра воспользовалась им как дубиной – приклад с громким шлепком заехал противнику в лицо, опрокидывая на пол. А девушка уже прыгнула под ноги охранникам, удерживавшим дампа.
Марьян двинул головой в нос повернувшемуся на шум «воронцу» и накинул ему на шею наручники. Кио, даже закованный, оказался самым опасным из всех. Резко прыгнув на стену, он оттолкнулся двумя ногами и полетел головой вперед на своих конвоиров. Звякнул металл выходящих из запястий лезвий, и Третий, подобно разъяренному быку, вклинился в ряды воронцовских стражей. Одетые в пластинчатые кольчуги «законники» отлетали от взбешенного киборга, не успевая что-либо предпринять. И пусть клинки никого не закололи, с их помощью кио удалось избавить конвоиров от оружия.
В коридоре образовалась «пробка». Кто-то из шедших впереди «воронцов» воспользовался-таки огнестрельным оружием и дал очередь из АК. Один из нео и черный ворм полегли сразу. Первому разворотило череп прямым попаданием, другого убила отрикошетившая от бетонной стены коридора пуля. Оглушающий звук, многократно усиленный акустикой замкнутого помещения, всем остальным заложил уши.
Конвоиры, осознав, что сейчас их всех положат прямо здесь, начали стрелять. Пули рикошетили от стен и часто прилетали совсем не тем, кому предназначались. Но и заключенные не собирались покорно идти на смерть. Убитый нео перед смертью все-таки успел проломить грудь стрелявшему, и к выпавшему из рук автомату кинулись сразу с нескольких сторон. Бедолага в лохмотьях успел первым, выхватил оружие из-под туши завалившегося мутанта, но воронцовский боец выстрелил ему в голову из старенького ТТ – и сам сложился пополам от ударов клинков кио. Третий тут же упал и откатился, потому что позади него стражник передернул цевье дробовика.
С края площадки кто-то закричал и полетел вниз, а в воздухе снова раздалось длинное «тра-та-та-та» в исполнении одного из многочисленных творений конструкторской мысли Михаила Калашникова. Выстрелы шлепнули в стену, в грудь второго нео и расщепили колодки, надетые на Третьего. Чем киборг тут же воспользовался – поднатужившись, он разломал их и свободными руками порвал цепи, сковывающие ноги. Искра кинулась на шею одному из приготовившихся выстрелить конвоиров, завалила его на спину и держала, не давая воспользоваться оружием или хотя бы встать на ноги. Клин бросился на двух стражников с подобранным мечом, еще троих снес раненый нео, не обращая внимания на выпущенные в упор несколько очередей из АК. Два раза пальнул дробовик, одним выстрелом опрокинув на пол шама с его ящиком на голове, другим – отшвырнув к стене второго дампа вместе с оказавшимся поблизости охранником. Но сам стрелявший тут же полетел на пол от удара подоспевшего к нему Третьего.
Все произошло в считаные секунды. Когда эта бешеная круговерть закончилась, оставшиеся в живых пленные и конвоиры оказались стоящими друг против друга на небольшой площадке. Новочеремушкинские гости в этой схватке отделались легче всего – по счастливой случайности, только Клин и Третий получили легкие ранения. Причем на последнем раны уже почти затянулись. Еще куда-то запропастился Прохор, но о нем даже Клин не горевал. Из остальных пленных в живых остались только один нео – тот самый, который обещал порвать Марьяна, и тяжелораненый дамп. Из двух десятков конвоиров на ногах стояли семеро. Восьмой поднимался с пола, покачиваясь. Возможно, что еще несколько охранников валялись в отключке – в рукопашной схватке многим перепало от лап мутантов и клинков Третьего. Последний освободился от кляпа и теперь стал еще более опасным противником.
Воронцовские держали шесть стволов, направленных на заключенных. С обратной стороны четыре «калашникова», один «токарев» и человек-огнемет глядели в ответ. И те и другие тяжело дышали и были на взводе. Ситуация сложилась патовая.
– Вот что, ребята, – медленно и осторожно начал Марьян. – Мы не хотим крови. Если бы ваш генерал оказался чуть менее упрямым – возможно, сейчас мы бы стояли плечом к плечу и защищали вашу базу. Уж не знаю, от кого. Но вы слишком крепко держитесь за свои законы. И вот что вышло, – он показал на заваленное телами помещение. – Давайте разойдемся миром, – продолжил торговец, видя, что воронцовские его слушают. – Мы уважим ваши законы и пойдем по тому пути, что вы нам уготовили…
Его спутники уставились на него – что он такое говорит? Но Марьян сделал жест рукой, чтобы его не перебивали, и быстро закончил:
– Но только с оружием. Все равно наверху готовится что-то нехорошее, и там нам точно не пройти.
Все поняли его мысль. Да, если база готовится к войне – то путь через верх наверняка не годится. Да и не дадут им воронцовские уйти, особенно после бойни, устроенной здесь. А так, одной командой да с огнестрелом…
– Мы свое оружие не отдаем, – медленно, сквозь зубы проговорил один из стражников.
– Я понимаю, – сказал Марьян. – У вас и так плохо с этим делом. Но если мы не договоримся, чего мне не хотелось бы, – то, возможно, ваша община недосчитается не только нескольких стволов, но и нескольких бойцов.
Конвоиры восприняли это как угрозу, и торговец сделал жест примирения:
– Поймите правильно: нам тоже есть за что сражаться, но мы вам не враги. Вы у нас забрали оружия больше и намного лучше, чем то, что взяли мы. Если размен и нечестный, то только для нас. Да и не получится у нас с генералом по-мирному разойтись, а лишняя перестрелка в тылах, когда база под осадой, думаю, никому не нужна? Так что дайте нам уйти, не подкидывайте своим проблем.
Повисла долгая пауза. Марьяна от этого ожидания прошиб холодный пот – во время случившейся мясорубки страха было меньше, чем сейчас. Хотя тогда времени задуматься и испугаться не хватило.
Старший в группе конвоиров все же принял решение. Он презрительно скривился и сделал жест стволом – валите!
Дважды повторять не пришлось. Не сводя прицелов со стражников, пленные отступили вниз, прихватив по дороге дробовик и боеприпасы к имеющемуся оружию. Неожиданно на полу кто-то шевельнулся, чуть не нарушив шаткого равновесия в сложившейся ситуации. Обе стороны отреагировали на это нервным движением стволов.
– Я тут это… – показался из-под тела воронцовского бойца Прохор, – …оглушило меня.
Марьян презрительно посмотрел на соклановца.
– Портки смени, – сказал он покрасневшему, как вареный еж, амбалу.
До самого нижнего пролета беглецы шли молча, продолжая неустанно следить за верхней площадкой. Воронцовские ведь могли и передумать. Переступив несколько упавших во время боя тел, внизу группа оказалась перед тяжелой металлической дверью с запорным колесом. Марьян повернулся к разношерстной группе и произнес:
– Не знаю, что там нас ждет внизу, но, раз уж судьба свела нас вместе – давайте рядом и держаться. Авось выживем.
Нео кивнул:
– Карраг говорит «да»! Жуки – много плохо, чем языкастый хомо. Но потом мы выйдем – и я с тобой разберусь!
Соклановцы Марьяна опасливо покосились на мохнатого врага, но согласились – такая гора мышц еще пригодится. А уж что там случится потом…
Дамп ничего не ответил – погано ему было. Он с трудом передвигался, опираясь на трофейную воронцовскую пику, подобранную в бою. Бинты на бедняге, и без того бурые, более не впитывали кровь, и мутант оставлял за собой мокрую дорожку.
– Не жилец, – шепнул Марьяну Клин. – Давай оставим. Только баги на запах крови сбегутся.
Торговец замотал головой.
– Да ты что, из-за одного ублюдка всех нас подставить хочешь? – навис над ним дознаватель.
– Я сказал – держимся вместе! – жестко ответил взглядом на взгляд Марьян.
Клин еще некоторое время поиграл в гляделки, потом резко отвернулся и отошел.
Нео крутанул колесо, потянул люк на себя – и тот бесшумно открылся на смазанных салом петлях. Видно, воронцовские не хотели особо привлекать скрипом внимания к этому ходу тех, кто жил по ту сторону массивного люка. Все заглянули за дверь – скобяной трап внутри узкой бетонной трубы уводил вниз, в темноту.
– Пойду первым, – двинулся вперед кио, перестраивая зрение в ночной режим.
– Даже не буду спорить, – посторонилась Искра.
– Всё тебе шутить… – беззлобно погрозил ей пальцем Третий.
За ним следом пошел нео, потом Клин. Когда в проёме скрылся Прохор, Марьян обернулся к девушке:
– Там, внизу… держись рядом, дочка!
Искру тронула искренняя забота старого торговца, но она не привыкла показывать свои чувства кому-либо.
– Рядом? Как скажешь, – кивнула девушка и предупредила: – Только не очень близко. А то потом жениться придется.
Марьян рассмеялся и вдруг услышал лязг металла о камень. Они с Искрой обернулись – дамп, окончательно обессилев, упал на пол и выронил копье.
– Ифите, – прошепелявил он, подняв голову. – Я… не фмогу.
Марьян грустно кивнул. Вот ситуация и разрешилась.
Торговец закинул за спину дробовик и пошел последним. Он уже не видел, как небольшая тень скользнула в полумраке коридора.
Спускаться в полной темноте – то еще развлечение. Находить на ощупь очередную скобу, осторожно переставлять руку или ногу, боясь нашуметь, и из-за этой боязни создавать еще больше грохота. Дорога вниз казалась бесконечной. Не имея зрительных ориентиров, Марьян подумал, что он спускается целую вечность. Старый маркитант весь взмок, пока под ним не послышался шепот знакомых голосов, а нога больше не смогла нащупать опоры.
– Прыгай, ловлю, – шепнул снизу Третий.
Судя по голосу, до земли было метра три-четыре.
– Че я, баба какая, в руки мужикам прыгать, – пробубнил себе под нос торговец.
Повис на нижней скобе и, сгруппировавшись, спрыгнул сам.
Внезапно сверху донесся дикий вопль, от которого все непроизвольно вздрогнули. Эхо предательски разнесло крик по всему подземелью.
– Что это? – испуганно спросила Искра.
– Наверное, воронцы дампа добили, – предположил Марьян и хлопнул себя по ляжкам от досады. – Не сдержались все-таки.
– Дампы боли не боятся, – возразил Третий. – Вряд ли удар милосердия заставил его так кричать. Там что-то пострашнее произошло.
– Да какая теперь разница? – ответил Марьян. – Главное, что местных о нашем приходе предупредили, и теперь тихариться особо смысла нет.
– Тогда побежали? – предложил кио.
– Только не очень быстро, – предупредил торговец. – Кроме вас с нео, в темноте больше никто не видит.

Глава 13

– Страха нет, когда нет мыслей, – говорил Учитель. 
– Получается, что мысли – это страх? – попытался понять Змееныш. 
– Не всегда. Но страх – это всегда мысли. 
– Хорошо, а как же сражаться, не думая? – удивился мальчишка. 
– Дух воина – вот то, что двигает им в бою, – учил Мастер. 
– Но как дух сам по себе может двигать тело и знать, что делать? – не понимал Змееныш. 
– Для этого телу надо много тренироваться и меньше болтать! – стукнул палкой по лбу нерадивого ученика Мастер. – Тысяча ударов по шагай-дереву! 

Змей спрыгнул, когда самоходка сделала крутой поворот на Пилюгина, перед воронцовской рощей. У бывших соплеменников его ждала только смерть, потому показаться там он не мог. Друзья поняли. Марьян перед прыжком заставил взять пару гранат. Даже Искра перестала язвить и совсем серьезно сказала на прощание:
– Береги себя!
Змей пообещал стараться и нырнул в открытый люк. Перекатился после приземления, пригнулся и пробежал метров тридцать до ближайших развалин многоэтажки. Там запрыгнул между стеблями хищного вьюна в пустой оконный проем и огляделся – не прячется ли тут еще кто, устроив засаду на беспечного путника? Толстый слой пыли и песка на полу пустой комнаты говорил о том, что здесь давно никто не хаживал. По коридору Змей выбрался на лестничную площадку и в два прыжка взобрался на полуобрушившийся лестничный пролет между первым и вторым этажами. Здесь он срубил особо наглый побег плюща, что потянулся к нему, почуяв живую плоть, и прильнул к щели между разошедшимися панельными блоками. Парень следил за дорогой, и скоро появились те, кого он ждал. Верховые, которых Змей за их темные одежды уже обозвал про себя «черными», ехали плотной группой, опасаясь возможной встречной атаки. Парень стал считать, но очень скоро сбился – всадники заполнили всю дорогу на повороте. Но приблизительно их число колебалось в районе трех сотен.
«Серьезные ребята», – рассмотрел Змей их оружие и снаряжение и еще раз убедился в правильности решения об отступлении. Против гранатометов и автоматического оружия, да при такой численности и мобильности, а главное – фанатизме врага, в котором парень уже имел возможность убедиться, сражение вышло бы кровавым. Но однозначно все решилось бы не в пользу маркитантов.
Хотелось воспользоваться выгодой своей позиции и уложить нескольких, но Змей прекрасно понимал ущербность такого плана. Это ничего не решит, а вот себя он раскроет. И не факт, что после получится уйти.
Видимо осознав, что самоходка упущена, а впереди, кроме воронцовских стен и свинца, их не ждет ничего хорошего, верховые остановились. Змей решил подождать, когда всадники развернутся и уедут. Но те почему-то и не подумали этого делать. Возможно, им просто некуда возвращаться? Откуда они взялись здесь, да еще в таком количестве? Где прятались до того? Кто они такие? На возникающие в голове вопросы Змей не мог дать ни одного ответа. «Может, взять языка?» – подумал он. Однако, вспомнив, как держался пленный, схваченный три дня назад на рынке, тут же отмел эту мысль – рисков много, а результат может этого не стоить.
Между тем верховые спешились и готовились разбивать лагерь в развалинах. Змей решил, что пора убираться, пока сюда не заявится кто-то из «черных». Парень поднялся, повернулся назад – и это спасло ему жизнь. Все-таки обманчива московская тишина: не одно поколение людей и мутов полегло, прежде чем научилось вести себя тихо в засаде и так же бесшумно подкрадываться к врагам.
Камень ударил в то место, где только что находилась голова Змея, и бетон от удара разлетелся в пыль, обнажая ржавую арматуру. А на человека с площадки второго этажа летело мохнатое тело с шипастой дубиной наперевес. В самый последний момент парень успел нырнуть под руку громадному нео, вытащив меч и продолжив его движение по широкой дуге.
Приземлившийся с ударом тяжелой дубины мутант выбил искру из стены и громко выдохнул. Из распоротого брюха на стену вывалились внутренности, которые тот механически попытался подхватить свободной лапой. Прекрасно зная невозможную живучесть и боевитость этих ребят, Змей не стал дожидаться, пока распотрошенный нео обернется и ударит снова, а рубанул еще один раз. Сам он уже не увидел, как падает с плеч мохнатая голова, потому что кинулся туда, где второй мутант, метнувший камень, наклонялся за своим копьем. К нео на подмогу по коридору неслись остальные соплеменники. Змей знал, что они ходят десятками, потому не удивился. Лишь подумал: «Не вовремя-то как! Сейчас эти, на фенакодусах, шум услышат – и закончатся мои похождения!» Ну или не совсем так подумал, а чуть-чуть покороче, но мелькнувший образ оказался примерно этого содержания.
Нео с копьем оказался резким парнем, несмотря на размеры. Вот только тесные панельные дома их общих предков не были задуманы для боя с древковым оружием. Одними тычками и уколами Змея остановить не получилось – и вот уже рычащий великан недовольно отбрасывает в сторону обрубок дерева. А вот на его оскаленной морде появляется тоненький красный росчерк, и пол-лица съезжает вниз, пока мелкий, но более юркий хомо переходит к следующему противнику.
В случае, когда враг намного тяжелее и сильнее тебя, да еще и превосходит числом, – никаких блоков, никакой «вязки». Только удары на опережение, уходы, уклоны и снова удары. Змей впитал это вместе с потом и кровью, пролитыми во время тренировок. Правда, чаще эту науку вбивал другим он сам – на воронцовском Манеже. Вот и сейчас опасные и неплохие, в сущности, бойцы – нео – получали уроки от чемпиона. Уход с линии атаки, взмах – и лапа в обхват с туловище Змея продолжает свой путь отдельно от хозяина, нырок вниз – и другой враг с подрезанными паховыми сухожилиями и бедренной веной оглашает округу бешеным воплем. Кадык, ахилл, основание черепа, глаз, сердце – Змей работал с хирургической точностью. Да и оружие его ничуть не тупее скальпеля, а даже, пожалуй, намного острее. Парню на миг показалось, что клинок живет своей жизнью, двигается и поет, а он лишь следует за этой мелодией и пытается не мешать ей звенеть.
Музыка неожиданно закончилась. Змей сам не ожидал, что в одиночку сможет справиться. Хотя неизвестно, как бы все повернулось, напади нео не в узких коридорах многоэтажки, а в чистом поле. Вряд ли тогда ему одному удалось бы уложить хотя бы половину.
Новая музыка заиграла под сводами старого здания: по ступеням первого этажа гулко грохотали сапоги, кто-то вскарабкивался на обрушенный пролет лестницы. Времени не оставалось – спешившиеся враги скоро окажутся здесь.
Змей пробежал в комнату, ведущую на другую сторону улицы. Не сбавляя хода, по звуку определил, что первый из преследователей выбрался на площадку позади него, заметил беглеца и взвел автомат. Когда послышался щелчок спускаемой тетивы, парень пригнулся – и над ухом просвистел болт.
С разбега Змей прыгнул в оконный проем, уже в полете заметив растущий за окном куст дикой розы. Сгруппировался, выписывая в воздухе идеальное сальто, и приземлился на ноги вместе с ударом мечом – куст мутировавшего кустарника агрессивно дернулся и попытался схватить обидчика. Колючая ветка упала на землю. Вторая метнулась следом, но человек уже находился в другом месте. Перекатившись и вскочив на ноги, он продолжил свой бег. «Сунутся следом – роза уже будет готова», – подумал про себя Змей. Сзади пару раз выстрелили – но пули легли далеко. Почему-то преследователи не пускали в ход огнестрельное оружие, но задуматься об этом парень пока не мог.
Нырнув снова под защиту полуразрушенных стен, Змей удовлетворенно услышал позади чей-то истошный вопль – попался все-таки один из «черных» в цепкие ветви розы. Парень еще увеличил расстояние между собой и преследователями, виляя между развалин. Наконец беглец остановился, найдя укромное место.
Вспомнив произошедшее, он выругал себя за невнимательность и беспечность. Казалось бы – только несколько дней побыл с маркитантами, а уже забыл все, чему научили его дни, прожитые в одиночку на просторах Юго-Запада. Далее таких ошибок допускать нельзя – а то повернется к нему Фортуна задом и лягнет, как сам Змей недавно учил своих товарищей на рынке.
От укрытия к укрытию, короткими перебежками с тщательным, до рези в глазах, рассматриванием окрестностей, он перемещался по городу. Временем парень располагал достаточно, чтобы не торопясь добраться до намеченного перед расставанием с друзьями места встречи. Но Змей хотел несколько изменить план. Лучше маркитантов зная воронцовские законы, он пребывал почти в полной уверенности, что незваных гостей ждут серьезные испытания. Нужно было больше узнать об участи друзей.
Навыки выживания в городе вспомнились довольно скоро. Обострившиеся чувства предупредили о следующей встрече задолго до того, как Змей увидел врагов.
«Интересный коленкор!» – подумал он про себя.
Значения этого «коленкора» давно никто не знал, но само слово было интересное, заковыристое. Так говорил его отец, когда случалось что-то непонятное. Вот Змей и взял на вооружение фразу, по наследству.
А удивился он тому, что увидел еще одну группу нео. Тоже десяток, тоже на подступах к воронцовской базе. На расстоянии примерно пятидесяти метров от Змея в руинах напротив парковых ворот. Вон и кусок стены видно, которую, парень знал по урокам истории, после подъема на поверхность строили трудолюбивые и многочисленные ханьцы, рискуя жизнями. Наверное, потому, что строительство обошлось дорого воронцовской общине, а теперь стена играла немаловажную роль в обороне и выживании, ее и называли Великой. Хотя Учитель рассказывал какую-то другую причину. Ну да это сейчас неважно.
Нео сидели в развалинах тихо, стараясь не выдавать своего присутствия, как и те, которых Змей отправил в Чертоги Смерти, если таковые имелись у мохнатых мутантов. Вторая такая группа в окрестностях навела на нехорошие мысли. Из кусочков полученной информации начала выстраиваться мозаика происходящего. И эта мозаика не нравилась парню.
Что имелось в наличии? Патрули нео, расположившиеся по периметру базы, – и пусть Змей пока видел только два, но и этого достаточно. Значит, нео готовятся к нападению, выставили дозоры. Первый встреченный им патруль напал на парня, не боясь быть обнаруженным верховыми. Может быть, оттого, что они заодно? Ведь мутанты не могли не видеть и не слышать трех сотен всадников, несущихся во весь опор по улицам Москвы? При этом сами «черные», преследуя Змея, не использовали имевшееся у них огнестрельное оружие – боялись быть услышанными? Или просто экономили боеприпасы перед штурмом? Какую роль в этом играли маркитанты?
Некто, называющий себя Хасом, все очень хорошо продумал. Первым неуклюжим нападением на рынке он привлек внимание маркитантов и вынудил их прибыть на повторную встречу. Потом, использовав значительные силы, загнал их на базу «законников», где тех, учитывая состав группы, на следующий день, возможно, ждет Манеж или нечто страшнее. Зачем это может понадобиться противнику? Затем, что завтра воронцовские разыграют целое представление, в которое обычно превращаются подобные испытания, ради чего большая часть общины усядется в цирке и станет увлеченно наблюдать, как его друзья сражаются за свои жизни. В этот момент минимальное число стражников останется на своих постах, а в Манеже будет так шумно, что зрители не сразу услышат шум сражения. И база станет наиболее уязвимой для атаки! Люди, собранные в цирке, в случае нападения не смогут сразу покинуть помещение и добраться до стен. И Змей представил, что будет, если на приступ пойдут все, кого он уже встречал под знаменами этого Хаса: «черные», нео, вормы, фанатики-самоубицы, шамы. Возможно, это еще не все? Кто он, этот загадочный Враг, сумевший объединить разные племена?
Но это пока только догадки и предположения – вполне вероятно, что неверные. Ясно одно – воронцовскую базу готовятся штурмовать. Значит, надо действовать. Нет, можно, конечно, оставить всё как есть. В конце концов, совсем недавно Змей мечтал вернуть должок своим обидчикам за то, как они с ним поступили. Как обрекли на верную смерть только за то, что он оказался не таким, как все. Ведь то, что парень выжил, – невероятное чудо, удача, за которую двое других дорогих ему людей заплатили своими жизнями. И вот теперь судьбы тех, кто так хладнокровно отказался от него, обозвав мутантом, находятся в руках Змея.
«Нет! – стряхнул он с себя накатывающую ярость. – Не иди дорогою зла», – вспомнил парень слова наставника.
Всё верно. Одно дело – личная месть, совсем другое – предательство бывших соплеменников и решение своих проблем чужими лапами. Ведь сейчас «воронцам» угрожает не просто очередное нападение разрозненных мутов. Погибнут многие – и те, кто принес ему боль и страдания, и те, кто в этом невиновен. Перед глазами Змея мелькали лица знакомых, с кем он дружил или просто общался. Рядовые бойцы, их семьи. Потом всплыли глаза девчонок и мальчишек, еще никому не успевших в своей жизни принести вреда. Вспомнился он сам в их возрасте – маленький Змееныш, еще до конца не понимающий, что же произошло, и почему его обидчик, разбивший ему нос, корчится в судорогах. И как смягчается взгляд деда погибшего мальчишки, когда он понимает, что перед ним не мутант – просто ребёнок, получивший, на своё несчастье, такой дар-проклятие…
Нет, хотя бы ради таких вот ни в чем не повинных мальчишек и девчонок парень должен постараться помешать врагу и предупредить «воронцов» о приближающейся опасности. Вот только как?
Змей вспомнил о гранатах, полученных от Марьяна. Вернее, он о них и не забывал – трудно не заметить килограмм лишнего веса и оттопырившиеся карманы разгрузки, когда носишься по развалинам города. Просто сейчас парень придумал, как можно их использовать. Просто взорвать, привлекая внимание? Использовать вхолостую такие драгоценные штуковины? Нет, с их помощью можно натворить намного больше «добра». И намного больше шума. Змей, подумав некоторое время, улыбнулся сам себе.
Он зашел к укрытию нео с подветренной стороны, для чего пришлось описать небольшой крюк, и вскарабкался на стену здания по дикой лозе, вроде тех, из которых плетут доспехи. Растение-мутант лениво пыталось схватить человека, но делало это слишком нерасторопно. Змей бил по стволу – и лоза цепенела, не в силах пошевелиться. Так, используя ее же защитные свойства, парень избежал смертельных объятий. Зато на третьем этаже, куда он смог добраться, нео не могли его учуять, а вот самих мутов выдавала вонь и урчание их желудков. Видимо, давно здесь сидели. Мутанты находились на лестничной клетке первого этажа здания, наблюдая в поросший растительностью дверной проем за происходящим на базе. От нее их отделяло метров двести открытого пространства.
Глядя вниз сквозь лестничные пролеты со своей площадки, Змей заволновался. С первой группой у него выбора не было, и бой пришлось принять. Здесь же рукопашной схватки все-таки лучше избежать. Потому действовать необходимо точно и осторожно. Ребристая рубашка «лимонки» придала уверенности. В этом куске металла чувствовалась опасность и мощь. Но результат превзошел все ожидания.
С характерным звоном отлетела скоба, и граната, беспрепятственно миновав два этажа, легла точно в центр помещения, где находились нео. Змей отодвинулся подальше от лестничной шахты, но даже здесь уши заложило. Когда же он выглянул, то понял, что его план сработал на все сто. Трое мутов лежали посеченные осколками, еще один получил легкие ранения. Но почти все оставшиеся в живых оказались серьезно контужены и сейчас, схватившись лапами за уши, громко ревели от боли и шока, выдавая свое местонахождение. Один из нео даже выбежал наружу и влип в живую изгородь, которая тут же оплела жертву, другие оглядывались по сторонам, выискивая виновника произошедшего. Кроме того, от взрыва древнее здание отозвалось скрипом и стоном, целые куски стен древней постройки шатались и падали – и спустя несколько секунд еще двух мутантов накрыло обвалившимся лестничным пролетом.
А Змей уже несся выполнять вторую часть плана. Первая удалась – наверняка стражники на стенах или разведчики в окрестностях базы слышали и взрыв, и рев мутантов, и грохот обвалов.
К месту стоянки всадников он возвращался другим путем, справедливо полагая, что на старом его поджидает засада. Так бы парень поступил сам. Змей торопился – совсем скоро начнет темнеть, и ему не хотелось шляться по ночной Москве. Да еще подгоняла неизвестность – какое время выбрал враг, чтобы атаковать «воронцов»? Вдруг он всё неправильно понял и нападение состоится раньше?
Верховые согнали фенакодусов во двор дома, в котором Змей вел бой с нео. Развалины здания, стоящие полукругом, скрывали «черных» от наблюдателей со стороны воронцовской рощи. Многочисленные патрули ходили по периметру лагеря, в окнах маячили фигуры стрелков. Костры не жгли – боялись себя выдавать. Заметил Змей и изрубленный куст дикой розы.
Как подобраться вплотную, он пока не представлял. Засев под обломками бетонных плит неподалеку, он наблюдал за лагерем врага, пытаясь найти брешь в позициях. Заодно парень лучше рассмотрел самих «черных». Дедовских бронежилетов, похоже, ни на ком не было. В основном носили кольчуги и круглые шлемы неплохой ковки. Другая защита воинов – кожаные нагрудники, наручи и поножи, у некоторых – налокотники и наколенники. Из холодного оружия имелись сабли и пики – последние у тех, кто не имел огнестрельного оружия, а таких оказалось мало. Большинство же владело или вполне приличными АКС или автоматическими карабинами, мушкетами и фузеями, пистолетами и пистолями. Гранатометы, столь досадившие им на рынке, Змей также отметил. Непонятно было – откуда они набрали столь разношерстное вооружение и в таких количествах?
Внимательно изучив расположение постов, парень отметил, что подобраться незамеченным на свету ему вряд ли повезет. Значит, нужно терпеть до темноты или ждать оплошности со стороны дозорных. И такая возможность скоро ему представилась. Правда, Змей мало обрадовался ей. Опасения чемпиона сбывались – огромная толпа нео показалась из-за развалин, и всадники целиком сосредоточились на прибывающих мутантах.
Медлить было нельзя. Сорвавшись с места, перебежками от укрытия к укрытию, Змей понесся к лагерю. Его целью стал одинокий стрелок в окне первого этажа. Краем сознания он отметил про себя, что нео и верховые довольно напряженно встретили друг друга. Значит, единство в стане врага – вещь довольно шаткая и условная. Что ж, это нужно запомнить и при случае воспользоваться.
Дозорный все-таки заметил бегущего человека. Замотанный в темные тряпки постовой вскинул ружье, но опоздал. Метательный нож воткнулся ему в горло, а секундой позже влетевший в окно Змей подхватил падающее тело и оружие, чтоб не привлечь шумом внимания. Уложив мертвеца на пол, выглянул сквозь единственную ведущую из комнаты дверь в коридор – никого.
Осторожно, чтобы не забрызгать кровью, парень снял одежду с убитого и переоблачился в нее сам.
Змей внимательно осмотрел мертвого врага. С виду – вполне обычный человек, чем-то неуловимо похожий на тех бродяг, что совершили нападение на маркитантов в первый раз. Высокий, широкоплечий мужчина, темные волосы, светлая кожа без язв и опухолей. Только на лице какие-то цветные рисунки – такого парень раньше не видел.
– Откуда вы взялись? – задумчиво спросил Змей у мертвеца.
«И главное – почему связались с мутантами?» – добавил он мысленно. И еще раз присмотрелся к «черному». Конечно, даже в одежде убитого Змей на него совсем не походил. Хорошо, что верховые все как один прятали лица за темными повязками. Но худощавую фигуру и светлые глаза за нее не спрячешь. Оставалось надеяться, что разоблачение не станет слишком быстрым.
От тела нужно было избавляться. Змей выбросил труп за окно и засыпал его мусором и каменной крошкой – благо этого добра кругом хватало. Затем упаковал свою одежду в рюкзак и неохотно расстался с катаной – в вооружении «черных» такого оружия не имелось. Все это парень также спрятал за окном. Из своего оставил только последнюю гранату и метательные ножи, вооружившись АКС и кривой узкой саблей противника. Как Змей ни старался, но его возня все-таки издавала шум, привлекший внимание. В коридоре послышались шаги.
– Ты чего тут возишься? – возник в дверном проеме еще один «черный». – У тебя все в порядке?
Змей кивнул головой и сделал успокаивающий жест рукой – мол, все нормально. И изобразил, будто внимательно смотрит в окно. Сам же боковым зрением следил за врагом. Но тот, похоже, подмены не заметил и удовлетворился ответом.
«Пронесло!» – облегченно выдохнул парень, когда «черный» скрылся.
Он не стал дожидаться смены – при близком общении второй раз так могло и не повезти. К тому же в голове возник новый план, родившийся при встрече нео с «черными». Неслышно Змей выбрался из комнаты, а затем из дома и поспешил затеряться среди сотен других воинов, одетых подобно ему.
Приглядываясь и подмечая особенности поведения и речи хасовцев, он пересек весь лагерь из конца в конец. Прибывшие мутанты расположились отдельно, установив незримую границу между своим табором и станом верховых на расстоянии примерно тридцати шагов. То и дело союзники бросали друг на друга красноречивые взгляды, доказывающие, что держатся они вместе, пока у них есть общий враг. Что ж, Змея это устраивало.
Устроившись на самой границе лагеря верховых, парень принялся делать вид, что занимается чисткой оружия. Чужой автомат и вправду нужно было осмотреть, а то вдруг предыдущий хозяин не следил за его состоянием или у оружия имелись какие-то дефекты? Из непроверенного ствола порой стрелять опаснее, чем не стрелять вовсе. Но трофейный АКС был выше всяческих похвал: не считая пары царапин, он выглядел как новенький. Пожалуй, у этих верховых имелся свой Мастер Полей, способный возвращать вещам первозданный вид.
Когда Змей закончил с проверкой оружия, то приступил к выполнению основной задачи.
– Что ты сказал? – повернулся он к одному из нео.
Мохнатый даже оторопел от неожиданности.
– Ну чего молчишь, хоммут-переросток? – продолжил натиск Змей.
– Чё?! – наконец пришел в себя мутант.
Сородичи поддержали его, разом развернувшись в сторону обнаглевшего хлюпика и недовольно зарычав.
– Мне показалось, ты что-то сказал о моей матери? – накручивал ситуацию Змей. – Но если нет, ты можешь извиниться.
Муты было дернулись вперед, но их остановил громогласный рык. Раздвинув задние ряды, вперед вышел огромный нео, по одному виду которого можно понять – вождь. Два с половиной метра мышц, здоровая хищная челюсть с выпирающими наружу клыками в палец толщиной, в лапе – громадная двуручная секира, смотрящаяся игрушкой в сравнении с необъятной тушей монстра. На шее мутанта висел приметный амулет из вороненой стали в виде покрытого шлемом черепа. Змей видел такие ранее – это амулеты, спасающие его хозяина от воздействия шамов, и стоили такие целую кучу золота.
На назревающий конфликт обратили внимание также и в лагере «черных» – люди стали подтягиваться к месту словесной перепалки.
– Хомо хочет нарушить мир? – спокойно спросил Змея вождь нео.
Взгляд, которым он глянул на парня, вызвал у того ассоциации с направленной на него двустволкой. Только казался во много раз смертельнее.
– Я говорил с ним, – ткнул пальцем Змей в мутанта поменьше, потом подумал и перевел руку на другого, – или с ним! Хотя какая разница? Вы все на одну морду.
Толпа нео недовольно всколыхнулась и зарычала.
– Но если ты считаешь, что твои… – парень замялся, подбирая слово, – обезьяны не могут сами за себя отвечать, то можно и с тобой поговорить!
Оскорбленные Змеем нео рванули вперед, но вождь резко осадил их:
– Стоять!
Громадный мутант пристально посмотрел на парня.
– Ты не из народа Хаса, – утвердительно произнес он.
Умного нео парень предвидеть не мог. И это все усложняло. Змей буквально затылком почувствовал, как к нему сзади после фразы вождя подступило несколько «черных». Эти-то наверняка из нужного народа. Что ж, планы за сегодня менялись многократно – значит, нужно придерживаться этого плана.
Прежде чем на плечи дерзкого хомо навалились несколько бойцов, он успел бросить чем-то в голову вождю. Тот без труда перехватил в воздухе летящий предмет.
Змей не пытался сопротивляться – это даже хорошо, что «черные» накрыли его своими телами. Парень поднял голову и взглянул на мутанта – тот довольно скалился.
– Посмотри, что поймал, – крикнул ему Змей и уткнулся лицом в землю.
Нехорошее предчувствие холодком пробежало по спине вождя. Он раскрыл лапу и узнал камень, лежащий на ней. Очень плохой камень!
Прозвучал громкий хлопок. Вождя и стоящих рядом с ним мутов подкосило, осколками посекло еще нескольких нео поодаль и даже зацепило троих «черных». Змей своего добился – внимание с него переключилось именно туда, где только что сдетонировала граната. Многие попадали на землю, некоторые из мутантов так вообще бросились бежать. Хватка поваливших его ослабла. И тогда Змей воспользовался своими врожденными способностями. Парень до крови прикусил руку налегавшего на него врага – тело «черного» выгнулось дугой и вмиг обескровилось, превращаясь в мумию. Сам Змей почувствовал, как хватка хасовца ослабла, а он, наоборот, – ощутил прилив сил. Сбросив с себя труп, парень кинулся в просвет между домами – туда, где темнела воронцовская роща. Кинувшихся навстречу дозорных он расстрелял длинной очередью из захваченного АКС. Не останавливаясь, бросил разряженный автомат и подхватил у падающего патрульного такой же, но с полным магазином патронов.
Позади запоздало всполошились. Раздались редкие выстрелы и топот ног. Но Змей уже нырнул за угол дома, и ему оставалось преодолеть всего около сотни метров до рощи. Укрывшись среди хищных деревьев, он имел шанс спастись от преследователей. Главное – успеть добежать.
Он никогда не любил бегать, хоть Учитель и заставлял его проделывать это каждое утро. Даже втянувшись, парень все равно предпочитал полновесную тренировку небольшой пробежке. Но сейчас Змей нёсся изо всех сил и мысленно благодарил наставника за науку.
Половину пути удалось преодолеть спокойно. Но когда из-за угла показались преследователи и просвистели первые пули, пришлось забыть о прямой дороге. Виляя и припадая книзу, вместо оставшихся пятидесяти метров пришлось преодолеть в два раза большее расстояние. Пули дважды доставали Змея, несмотря на все его старания. Одна прошила плечо, вторая обожгла бедро – слишком плотный был огонь.
До спасительной рощи он все-таки добежал – буквально вкатился под своды шагай-деревьев. Поднялся, завилял между стволами, то и дело отбиваясь от тянущихся навстречу веток. Растения чувствовали запах свежей крови, а Змей – покидающие его силы. Тут бы пригодилась катана – но она осталась там, спрятанная рядом с телом убитого «черного».
Автомат оказался за спиной, и его в руках сменила трофейная сабля. Но даже с ней продираться сквозь подвижную чащу становилось все тяжелее – чем дальше в глубь рощи уходил Змей, тем плотнее росли шагай-деревья. А между ними то и дело встречались другие, не менее опасные растения: где плющ-удав попытается обвить, где деревья-зомби свои ветки потянут, а где и мелькнет душистыми цветами уже знакомая ему дикая роза.
Но зато преследователи отстали. То ли побоялись лезть, то ли решили, что раненому тут не выжить, – неизвестно. Только гомон позади и треск ломающихся веток вперемежку с криками все больше затихал и удалялся. Или это сам Змей отключался?
Нет, нельзя. Только не в таком месте, как это! Он яростно продирался сквозь чащу. Неожиданно довольно юркий плющ, свисавший с дерева, схватил его за руку и поднял наверх, стремительно закручиваясь. Раненое плечо отозвалось дикой болью, в глазах на миг потемнело. Парень, не глядя, махнул саблей, обрубая гибкий росток, и полетел на землю. Но так и не коснулся ее, подхваченный хищными ветвями шагай-дерева. Вмиг остальные растения потянулись к жертве. Особо нетерпеливый побег скользнул к открытой ране на бедре и принялся жадно впитывать кровь. Но тут же ветка, а за ней и все дерево затрепыхались, как попавшие в паутину комары, и моментально высохли, отдав все жизненные соки жертве.
Змей почувствовал, что смерть растения прибавила ему сил, и понял, как дальше действовать. Он сорвал ногу с высохшего сука, пока еще свободную руку вымазал в собственной крови и стал хвататься за все ветки, до которых мог дотянуться. Зубами укусил какой-то побег, подобравшийся особенно близко к лицу. Растения попытались отпрянуть – но оказалось поздно. Жизнь мгновенно покидала их, и деревья на глазах высыхали. Вокруг парня образовалось кольцо мертвых растений-мутантов, желавших полакомиться человеческой плотью. Но сегодня вышло наоборот – жертва стала убийцей.
Через несколько мгновений все было кончено. Растения затихли, не проявляя больше признаков жизни. Отцепившись от сухих сучьев, Змей, наконец, спустился на землю и осмотрелся. Похоже, что он находился в самом сердце воронцовской рощи. По преданиям, когда-то это был парк – такое место, куда люди ходили отдыхать, иногда целыми семьями. Сидели на траве, купались в прудах, прогуливались между деревьями. Парень не мог представить, как можно отдохнуть вне стен укрепленной базы, когда каждая ветка, каждая травинка пытается тебя убить. Разве что все люди раньше были так же опасны для деревьев, как сегодня он. Парень посмотрел на ссохшиеся и потрескавшиеся стволы вокруг себя. Они закрывали его от других растений-мутантов, образовав естественную ограду. Вот отдых среди таких, окончательно мертвых, деревьев он себе представить мог.
А отдых категорически требовался. Судя по мокрым тряпкам в районе плеча и бедра, а также по плавающим перед глазами темным кругам, он потерял много крови. Змей скинул одежду и осмотрел раны. Несмотря на опасения, все было не так страшно. Скользящую вдоль бедра вообще можно считать царапиной. Вторая пуля прошила плечо навылет – нехорошо, но жить можно. Однако прижечь не мешало бы – деревья разбередили раны, из которых теперь хлестала кровь. Вот только огнива у Змея с собой не оказалось, оставил он его в своей разгрузке. Но с этим делом он легко управился.
По-быстрому наломав сучьев – теперь этого добра вокруг было валом, он разломал автоматный патрон и высыпал на одну ветку порох, вторую поставил сверху и, зажав между ладоней, стал быстро вращать. Плечо снова отозвалось болью, закружилась голова, и потемнело в глазах, но Змей старался держаться. Он знал, что если упадет, то, возможно, уже не встанет.
Скоро вспыхнул огонь, и разгорелся небольшой костерок. Парень подкинул туда еще несколько щепок. Сухое дерево скоро занялось. Порох из второго патрона он высыпал на раны. Самое главное теперь – дотерпеть до конца. Взяв из огня горящую щепу, парень постарался успокоить дыхание и отключить все свои чувства. Когда-то у Змея это получалось. Правда, в более комфортных условиях и не с такой потерей крови, как сейчас. «Телом управляет сознание», – говорил Учитель Лао. «Что ж, попробуем», – подумал ученик.
Сделав несколько цикличных вдохов и выдохов и посчитав, что разум в достаточной мере контролирует чувства, Змей прижег сначала менее глубокую рану на бедре. Получилось – никаких ощущений. Тогда парень поднес огонь к ране на плече. Каким бы ни было его самообладание, но второй раунд разум все-таки проиграл. Свет вокруг потух, и мир погрузился во тьму.

Глава 14

– Я ничего не вижу, – прошептал Змей. 
– Это потому, что ты смотришь глазами, – ответил Учитель. 
– А как еще? – удивился бы парень, если бы не был так напуган. 
– Глаза обманывают. Особенно в таких ситуациях, как эта. Воин не смотрит, он видит. И для этого он использует слух, обоняние, осязание и интуицию. Последняя даже у такого дурака, как ты, должна быть отлично развита. Просто перестань вглядываться, и ты поймешь, что видеть можно и без глаз. 
И Змей перестал пытаться что-то рассмотреть. Вместо этого он настроился различать звуки, запахи, малейшие движения воздуха. И постепенно у него в голове сложилась картинка. Он увидел  сотни приближающихся хитиновых тел, спешащих по ветвистым коридорам подземелья ухватить свою часть добычи. И стало уже не так страшно, когда перед глазами была лишь тьма и неизвестность. 
– А теперь беги, – толкнул в спину Учитель. – Я научил тебя всему, что знал. 
Так Змей потерял последнего человека, который его любил и которого любил он. 

– Что видишь? – спросил Марьян у Третьего, так как сам не видел абсолютно ничего.
Они сейчас напоминали группу слепых. Впереди шел Третий, а за ним – «змейкой» держащиеся за пояса друг друга Марьян, Искра, Клин и Прохор. Цепляться за гиганта-нео никто не хотел.
– Длинный тоннель. Похоже, метро, – докладывал кио. – Мутов пока не видно.
Помня о такой гадости, как потолочники, Третий то и дело оглядывал свод потолка в инфракрасном режиме зрения.
Все время кто-то то и дело оступался или спотыкался о мусор. Кио заботливо умалчивал, что среди этого мусора довольно часто встречались кости и черепа, причем человеческие в том числе. И дерьмо багов.
Они шли уже довольно долго, даже если сверяться по внутренним часам кио, которые, в отличие от восприятия времени человеком, никогда не ошибались. Двадцать минут продвижения по тоннелям для людей в полной темноте показались часами. Мутанты, которые, по идее, должны были нападать, не объявлялись. Все втайне надеялись, что и не нападут. Однако долго везение длиться не могло.
Даже без зрения Третьего все узнали о приближении багов. Сначала услышали тихий шелест, который нарастал и со временем превратился в громкое шуршание сотен хитиновых тел.
– Сколько? – спросил Марьян.
Третий правильно понял смысл вопроса.
– Сто метров, – ответил он.
Марьян встал плечом к плечу с приказчиком. Остальные члены группы также выстроились в шеренгу. Нео тоже встал среди людей. Группа перекрыла тоннель, обезопасив фланги.
– Пятьдесят, – отсчитывал кио. – Сорок… тридцать… двадцать… десять…
– Подсвети! – крикнул Марьян и, не дожидаясь, пока Третий полыхнет пламенем, начал стрелять.
Огнемет произвел на нападавших впечатление. По крайней мере первые ряды, пронзительно запищав, горящими факелами кинулись назад, обжигая остальных мутантов. В свете пламени люди и нео с содроганием в сердцах увидели, что пространство перед ними сплошь заполнено сегментированными телами мутов. Но пламя не могло гореть вечно – баги сбили огонь, пришли в себя и снова кинулись в атаку.
Короткими отсечками стрекотали АК, оглушительно ухал дробовик торговца, нео то и дело размахивал здоровыми кулачищами, а Третий чередовал работу танталовыми клинками с редкими и экономными плевками огнем. Но все равно против такой массы руконогов шансов не было.
– Нам тут не выстоять, – крикнул Клин. – Сомнут.
– Есть ответвление слева, – ответил кио, разглядев за копошащимися врагами темный зев.
– Пробиваемся туда! – приказал Марьян.
В отсветах догорающих тел багов коридор, замеченный Третьим, увидели все. Но как только группа двинулась с места, ее буквально облепили мутанты. Кио полыхнул огнем еще раз, расчищая путь. Баги испуганно шарахнулись в стороны, и люди поспешили этим воспользоваться. Мохнатый мутант и киборг прикрыли их отход.
Узкий коридор, ведущий из широкого тоннеля, больше подходил для обороны. Здесь численное преимущество багов уже не играло такой важной роли. Пока Третий с нео сдерживали мутантов позади, группа пробиралась вперед по коридору. Искра достала из кармана зажигалку и осветила путь.
– Откуда это у тебя?
– Подобрала у воронцовских, – объяснила девушка и потушила пламя, экономя керосин. – Подумала, что пригодится.
Сзади кипел бой, и, на сколько хватит сил у мутанта с киборгом, никто не мог предугадать. Нужно было торопиться.
– Направо или налево? – спросила девушка, осветив расходящиеся в разные стороны рукава коридора.
Никто не взял на себя смелость предположить. Искре показалось, что пламя качнулось вправо, и она выбрала это направление.
Скоро группа снова оказалась в тоннеле. Маломощное пламя выхватило небольшой кусок пространства вокруг беглецов, не в силах дотянуться до стен. Из темноты с обеих сторон послышался шорох – приближались баги.
– Третий! – выкрикнул Марьян. – Куда?
Кио только что оторвал лапу одному из жуков и нехотя проглотил кусок – заправлялся для пополнения топлива огнемета. Нео весь покрылся кровью, и в темноте никто не смог определить – своей или чужой.
Третий еще раз плюнул огнем в коридор и выгадал себе пару секунд. Затем метнул взгляд в тоннель и указал рукой:
– Там вентиляционная шахта.
Группа со всех ног понеслась в указанном направлении. Марьян по дороге споткнулся, упал. Искра хотела помочь ему встать, но тот крикнул:
– Не останавливайся!
Торговца подобрал Третий. Вместе с громадным Каррагом они втиснулись в шахту последними. Именно втиснулись – низкий арочный проход не предназначался для бега по нему двухметровых громил. А мутант, пожалуй, был даже выше.
– Хорошо бы здесь пробочку организовать, – крикнул Марьян, когда подоспели первые баги. Для руконогов, способных перемещаться в горизонтальном положении, высота вентиляционного тоннеля не играла такой роли, как для их жертв – даже Марьяну приходилось двигаться согнувшись, что сильно замедляло группу.
– Сейчас попробуем, – остановился кио на месте и вступил в бой.
Вновь заработали клинки, рубя и пронзая членистоногих. За пару секунд перед Третьим образовался небольшой завал из нескольких мертвых тел. Сверху лезли все новые враги, но они тут же напарывались на противника, в силе и скорости с которым соперничать не могли. Тем временем Марьян с Каррагом отходили все дальше, пользуясь выигранным для них временем. Мутант бежал практически на четвереньках, но торговец не видел этого в темноте, ориентируясь только на сопение нео да редкие отблески зажигалки Искры, которая шла далеко впереди.
Завал из тел – ненадежная преграда, которую легко разгрести за пару минут. Но горящий завал – это уже серьезный бонус во времени. Третий дыхнул огнем и понял, что это последний раз в ближайшие полчаса. Зато пылающая за спинами гора багов давала хорошее освещение.
Видимо, топливо в зажигалке у Искры закончилось, потому что Марьян больше не видел вспыхивающего впереди огня. Но когда после нескольких минут бега они так и не нагнали друзей, стало ясно, что те свернули где-то на пути. Хотелось от злости пнуть под зад бегущего впереди нео, упустившего этот момент, но торговец решил не играть с судьбой. Он вообще не понимал, как еще остался в живых после всех клятвенных заверений мутанта в темнице.
– Ну, куда дальше? – спросил Марьян, когда они остановились. – Глубоко мы вообще, а?
Последняя фраза адресовалась Третьему.
– Тридцать пять метров под землей, – ответил киборг.
Встроенная электроника всегда давала точные данные.
– Может, ты еще знаешь, куда нам идти? – спросил торговец.
– Нет у меня в памяти карт этой части подземных коммуникаций, – разочаровал его кио. – Без них – не знаю.
– Эх, – вздохнул Марьян. – Темно, как у нео в зад… – и осекся, вспомнив о том, что в группе идет мутант.
Тот, правда, уже услышал.
– Извини, парень! – попытался оправдаться торговец. – Просто поговорка такая!
Мутант, возможно, разделался бы со своим обидчиком еще раньше, но он помнил об идущем следом кио. Потому лишь зло заворчал:
– Тупые хомо…
– Согласен, сглупил, – поспешил сгладить конфликт Марьян.
В какой-то момент спереди опять зашуршало, и тройка спешно ретировалась назад, до ближайшей развилки. Они свернули, побежали, потом снова нырнули в ответвление. Ход пошел выше, затем спустился. Кио готов был поклясться, что торговец уже совсем перестал ориентироваться и наверняка считает, что они бродят кругами. Но, к чести Марьяна, он держал себя в руках, а руки – то на поясе Третьего, то на мохнатой спине нео, отчего мутант все время тихо порыкивал.
– Привал, – сказал киборг.
– Где мы? – поинтерсовался Марьян.
– Не знаю, какая-то комната, – объяснил кио. – Но двери тут вроде крепкие. Хоть и проржавели.
Что-то заскрипело. Похоже, Третий закрыл те самые двери.
Торговец опустился вниз и привалился спиной к стене. Рядом то же самое сделал нео.
– И что теперь? – спросил торговец, переводя дух. – Будем тут сидеть, пока свет не включат?
Третий не оценил шутки.
– Есть план лучше? – спросил он.
Нео молчал, поэтому отвечать пришлось самому Марьяну:
– Хотим мы или не хотим – нужно идти к большому тоннелю. Он выведет нас на станцию – там и выйдем.
– А баги? – рыкнул нео.
– Пропадем, – согласился с мутом Третий.
– А что ты предлагаешь? Вечность по этим лабиринтам крутиться? Сам же сказал – без карты не выйдем.
Кио задумался. Пройденный ими путь он запомнил отлично. Так что, если решат – к тоннелю он выведет. Но орды багов на пути…
Его размышления и расчеты прервал шум снаружи.
– Вспомни гадов – они и появятся, – ругнулся киборг. – Встаем, отдохнули.
Выбежали вовремя – шелестящий шум нарастал. Снова началась гонка по узкому коридору. Третий свернул несколько раз, но руконоги уверенно шли по следу.
– Как нюхом чуют, – пыхтел Марьян. Его уже немолодое тело не выдерживало таких темпов.
Где-то далеко в лабиринте подземных коридоров послышался грохот выстрелов и крики.
– Наши! – всполошился торговец. – Давай к ним!
Кио тут же бросился вперед, ориентируясь на звук. Марьян с Каррагом последовали за ним, пытаясь не отставать, – шелестящий шум позади беглецов становился громче, подсказывая, что преследователи нагоняют. Торговцу от этого шелеста стало дурно. Ему показалось, что он больше никогда не выберется, и мерзкий звук будет преследовать его даже после смерти. Паника накатила холодной волной, сдавила тисками разум, хотелось бросить оружие, закричать и бежать, не разбирая дороги. Хорошо, что впереди этого не позволяла сделать спина Третьего, а позади проход почти целиком перекрывала громадная туша Каррага.
В какой-то момент всем троим показалось, что преследователи отстали. Звук погони затих, и лишь топот собственных шагов и тяжелое сопение слышалось под сводами тоннеля.
Беглецы свернули… и тут их накрыло шелестом с головой. Справа накатила волна врагов, торговец и кио в испуге успели отшатнуться, а вот выскочивший последним нео так и увяз в этой живой стене. Была ли это та же самая группа, срезавшая путь по одному багам известному маршруту, или троица наткнулась на другую группу мутантов, никто не знал. Дважды ухнул дробовик Марьяна, неистово зарычал Карраг – то ли от ярости, то ли от страха, то ли от боли – не понять. Он взмахнул здоровенным кулаком, выламывая лапу одному из врагов, ударил наотмашь – и зацепил торговца позади себя. Удар пришелся в голову, и Марьян отлетел к стене и потерял сознание. Кио подхватил сползающего на пол друга, не без сожаления наблюдая, как живая стена из лап поглотила громадного нео. Еще несколько секунд – и та же участь ждет и их.
Киборг не стал этого дожидаться. Он взвалил торговца на плечо, перехватил его дробовик и помчался прочь, выигрывая немного времени у следующей по пятам смерти.
Он бежал долго. Узкий проход закончился, потом был тоннель метро, потом кио опять свернул в боковое ответвление, услышав знакомый шелест. Сделав пару поворотов, Третий чуть не наткнулся на Искру. Перепуганная девушка в темноте вскрикнула и попыталась ударить неожиданного встречного ножом. Кио отбил клинок цевьем дробовика.
– Свои, – тихо сказал он.
И увидел опирающегося на плечо Искры Клина. Девушка, услышав знакомый голос, облегченно вздохнула. Без лишних вопросов взвалив уже второе тело себе на спину, кио взамен передал оружие Марьяна:
– Бежим!
Искра схватилась за него.
– Ты один? – шепнула она.
– Нет, Марьян у меня тут спит, – похлопал он рукой по спине торговца. – Где Прохор?
Третьему показалось, что Искра всхлипнула.
– Бросил нас… как Клина ранили, – на бегу девушке было тяжело разговаривать. – Сказал: оставь его! Я не захотела… так он зажигалку и автомат…
– Понял, – шепнул он. – Береги дыхание, не болтай!
То и дело на пути мелькали тела руконогов. Третий сворачивал, пытаясь оторваться. Но все тщетно – баги находились у себя дома и знали эти катакомбы лучше них, залётных гостей. Кио чувствовал – их загоняют. Еще совсем чуть-чуть – и они окажутся в уготованной ловушке. Тогда он решил поступить так, как недавно предлагал Марьян. Он направился к тоннелю метро, который рано или поздно должен был привести группу к выходу. Или в лапы к багам.
Так оно и случилось. Путь преградил небольшой отряд руконогов. Двое сразу ринулись навстречу. Не сбрасывая скорости, Третий аккуратно сгрузил на пол тела новочеремушкинских старшин и перехватил дробовик у Искры. Твари двигались стремительно, но недостаточно для реакции киборга. Два выстрела – два трупа. Но навстречу неслись новые мутанты. Когда на пол упал третий труп, дробовик замолчал, и кио пришлось пустить в ход «зарядившийся» огнемет. Искра зажмурилась от слепящего после полной темноты пламени, руконоги заверещали и попадали на пол, пытаясь сбить огонь. Кио мимоходом добил горящих врагов своими клинками.
После этого боя путь оказался свободен. Больше беглецов никто не ждал, лишь бежавшие позади жуки не отставали.
Вывернув за последний поворот, маркитанты выскочили в тоннель. И тут Третий остановился.
«Вот и все, добегались», – подумал он.
– Что такое, почему мы встали? – тихо спросила Искра и услышала знакомый шум.
Шелест шел отовсюду. Девушке казалось, что все пространство вокруг нее – один сплошной шелест, который двигается и окутывает ее. А вот Третьему не казалось. Он все это видел и был рад тому, что этого не видит Искра.
По полу, стенам, потолку бежали сотни, тысячи багов. Они куда-то торопились, не обращая внимания на появившихся из бокового тоннеля маркитантов. Компания из кио и трех людей их, казалось, не интересовала. Преследовавшие их группу руконоги выскочили из прохода позади маркитантов, но тоже не тронули тех, кого так долго гнали, – мутанты просто присоединились к живой реке своих собратьев.
Земля под ногами слегка завибрировала, и Третий повернулся к источнику шума – протискиваясь по узкому для него тоннелю, вслед за мелкими багами пер альфа-самец. Взглянув на его тушу, кио понял, что этот-то обходить их не будет, а если наступит, то растопчет точно. И благоразумно решил посторониться, медленно отступив обратно под своды бокового ответвления.
– Третий, что там? – тихо-тихо спросила Искра.
Киборг шикнул на нее. Он не знал, что происходит, но не хотел бы рисковать, проверяя – выйдут ли баги из транса, если двуногие начнут прямо посреди тоннеля болтать и привлекать к себе внимание.
Когда альфа-самец протопал мимо, и шелест затих, Третий решил, что можно выходить.
– Что это было? – спросила Искра.
– Не знаю, – покачал головой кио. – Похоже, всех багов кто-то позвал.
Девушка недоверчиво усмехнулась:
– Кто? И самое главное – куда?

Глава 15

В ушах стоял нескончаемый шелест хитиновых тел, многократно отражаемый стенами подземелья, шум рассекающего воздух меча, чавкающий звук, с которым клинок врезался в плоть, и выкрик отца: 
– Уходи! 
– Нет! – закричал Змей и бросился на помощь. Но Учитель решительно потащил его в обратную сторону. 
– Живи, сын! И прости! – были последние слова, которые услышал он от отца. 

Киборг еще раз осмотрелся. Оба режима зрения – ночной и тепловой, показали одну и ту же картину: тоннель пустовал. Как будто не бежали по нему минутой ранее орды руконогов.
– Ну что там, Третий? – спросила ничего не видящая в темноте Искра.
– Чисто, – ответил кио.
И только он это произнес, как заметил метнувшуюся впереди, метрах в ста от него, небольшую тень. Киборгу показалось, что это тщедушное тельце ему уже знакомо.
– Погоди-ка! – остановил было двинувшуюся девушку Третий. – Побудь с Марьяном и Клином.
Оба маркитантских старшины лежали в боковом ответвлении все еще без сознания. Искра отступила, слепо шаря в темноте руками.
Кио почему-то был уверен, что причина, по которой баги покинули подземелья, не позволит им вернуться обратно в ближайшее время. Потому он смело вышел на середину тоннеля и громко крикнул:
– Выходи, гнида!
Несмотря на свои слова, Третий не ожидал, что трусливый враг рискнет показаться, но ошибся. Щуплая фигурка шама показалась из-за нагромождений мусора.
– Звал, железные мозги? – с вызовом бросил телепат.
– Должок за тобой остался, – тихо сказал киборг, двинувшись вперед. – У нас, новочеремушкинских, говорят: долг платежом красен.
– Ну так получи с меня! – крикнул шам, неожиданно вскинув из-за спины «калашников».
Такая «домашняя заготовка» лишь придала кио ярости. Уйдя от первой пущенной очереди, он кинулся на врага, раскачивая «маятник». Бешеная скорость, с которой двигался киборг, не оставляла шансов для одинокого стрелка. Но только рано Третий решил, что шам в своей затее одинок.
Слева, из-за осыпавшихся тюбингов, показался новый участник этого сражения и поддержал мутанта огнем. «Прохор! – узнал киборг сбежавшего соклановца. – Недалеко же ты ушел, трус!»
Два стрелка с АКС – уже серьезная ситуация. Но и это еще оказалось не все. Сзади Третий услышал звук от передергиваемого цевья дробовика – значит, шам взял под контроль Искру. Утешало только то, что в дробовике после всех их приключений уже не оставалось патронов.
Кио подхватил с земли кусок железобетонной облицовки тоннеля и, кувырком уклонившись от летящих пуль, швырнул в Прохора. Удар пришелся в живот, и человек сложился пополам. Равновесие сил было восстановлено.
– Продолжаем наш разговор, – произнес киборг, сбив шама с ног и усевшись ему на грудь. Отобранный АКС он закинул себе за спину.
Шам зловеще оскалился. Сзади послышался холостой щелчок ударника. Выражение лица мутанта резко изменилось. Только ради этого мгновения Третий не убил его сразу. А теперь можно и заканчивать…
Лязгнул выходящий из предплечья танталовый клинок.
– Не убивай! – взмолился Чах. – Я вам еще пригожусь!
– Да, говорили так в старых русских сказках, – сказал кио, замахиваясь.
– Нет, правда! Я уже раз вам помог и еще помогу! – залепетал мутант.
– Когда это ты нам помог? – удивился Третий.
– Ты думаешь, воронцовские вас после той резни выпустили бы? Это я их к нужному решению склонил! – почти кричал шам, цепляясь за жизнь.
– Что ж, может быть, – припомнил недавние события кио. – Только ты не нас, ты свою шкуру спасал. Продлись бой дальше, и любая из выигравших сторон тебя в живых бы не оставила. А так – ты тихо ускользнул, пока мы друг друга на прицеле держали.
– Ну подожди! Я вас к Хасу приведу! Вы же хотите узнать, кто это? – выбросил последний козырь шам.
Киборг на несколько секунд задумался, оценивая все «за» и «против».
– Врешь ты все! – принял он, наконец, решение.
Мутант зажмурился.
– Стой! – услышал Третий знакомый голос, когда клинок уже несся к голове шама.
– Марьян, его нельзя оставлять, – все-таки остановил оружие кио. – Он опасен, прежде всего, для вас.
– Не знаю, что произошло, пока я был в отключке, – приходя в себя, говорил лидер группы, – но уверен, что ты нас всех спас. И может быть, даже не раз… только ты его не убьешь, пока я не разберусь!
Киборг вздохнул. Приказ есть приказ.
– Если я хоть на секунду подумаю, что ты ведешь двойную игру, – придется мне пойти на нарушение Женевской конвенции в отношении военных преступников! – шепнул шаму Третий, поднимая его на ноги. – Если ты, конечно, понимаешь, о чем я.
Мутант часто закивал – угрозу трудно не понять, даже если о Женевской конвенции последние лет двести в Москве никто не слышал. Но вот любил иногда кио умно завернуть – зря он, что ли, все эти базы данных в голове носил?
Подобрав второй автомат, Третий бегло осмотрел Прохора. «Жить будет», – спокойно констатировал он, когда тот застонал и закашлялся. Пошарил по карманам, забрал у него зажигалку и, на всякий случай, нож.
– Отведи его к остальным, – сказал кио телепату.
– Э! – запротестовал вдруг мутант.
– Чего тебе, циклоп одноглазый? – грозно рявкнул на него кио.
– Этот хомо тяжелый, я же не дотащу! – кряхтел под огромной тушей Прохора шам.
– А ты помоги себе ментально! – нашелся сразу что ответить Третий. – Ты им до этого хорошо кукловодил. Вот и займись! Заодно нам меньше пакостить будешь.
Телепат зло засопел, но играть с терпением пленившего его киборга не стал. Что-то там поколдовал молча, приосанился – и вот Прохор уже шагал вперед почти что бодрой походкой, слегка опираясь о чахлого телепата.
Кио прихватил по дороге обглоданную багами большую берцовую кость и намотал на нее гнилую ветошь, подобранную тут же, под ногами.
– Смотрите, кто у нас тут еще, – распалил он при помощи зажигалки самодельный факел.
Маркитанты несколько секунд адаптировались к свету.
– Трус! Подонок! – кинулась на Прохора Искра и ударила еще не пришедшего в себя здоровяка прикладом в зубы.
Тот упал, с губ полилась кровь.
– Стой, стой, дочка! – перехватил ее поперек туловища Марьян. – Я видно, много пропустил. Ну-ка, что тут у вас произошло?
Искра, захлебываясь от ненависти, поведала, как Прохор бросил ее и раненого Клина в подземельях, забрав с собой оба автомата. Кио рассказал, как шам навел на их след багов и взял под контроль Марьяна, которого Третьему, по его же словам, «пришлось немного усыпить». Пленный мут тут же вынужденно закивал, подтверждая версию Третьего.
– Я же говорил – держись рядом, – пожурил Искру торговец и перевел внимание на здоровяка: – Ну что скажешь, Проша?
– Марьян, клянусь, сам не свой был! – плюясь кровью, заговорил Прохор. – Мут попутал, честное маркитантское!
– Врешь, скотина! – снова попыталась кинуться Искра, но старый маркитант держал крепко.
Конечно, он не поверил россказням труса.
– Чего-то часто у тебя оказии случаются, – в упор посмотрел Марьян на здоровяка. – То тебя оглушило, то шам попутал. – И обернулся к пленному муту: – Попутал ты его, а?
– Да, попутал, – сказал Чах.
Кио скривился, качнул головой – и танталовый клинок вновь уперся в горло шаму.
– Соврал, каюсь! – тут же изменил свои показания мутант.
Прохор поник. Марьян презрительно глянул на бойца и повернулся к Третьему:
– Может, ты и прав. Убить падлюку. И одну, и вторую!
Услышав это, оба обвиненных запричитали.
– Марьянушка, сжалься! – молил один.
– Я вас наверх проведу! – кричал второй.
– Клин же того, преставился! – оправдывался Прохор.
– И про Хаса все расскажу! – напоминал Чах.
– А она, дура, уперлась – давай возьмем! – почти рыдал здоровяк.
– Там, наверху, вы без меня не прорветесь! – выдохнул шам.
– Стоп! – остановил этот словесный поток Марьян и обратился к Прохору: – Преставился, говоришь?
И отступил в сторону. Привалившись спиной к стене тоннеля, там лежал Клин. Прохор побледнел с лица.
– Кстати, Третий, глянь – как он? – попросил торговец.
Кио, не упуская из поля зрения шама, осмотрел тело старшины, прощупал пульс.
– Без сознания, много ран, большая кровопотеря. Но если доставим сегодня – жить будет.
– Вот ты и позаботишься о том, чтобы твой старшина на базу живым добрался, – ткнул пальцем в грудь Прохору Марьян. – И молись, чтобы он не помер, иначе я тебя хищной иве скормлю. А уж Клин, как выживет, сам с тобой разберется!
Здоровяк судорожно сглотнул, соображая, что лучше: перевариваться в кроне мутировавшего дерева несколько недель или попасть в руки своему командиру, новочеремушкинскому дознавателю и специалисту по пыткам?
Торговец же перевел взгляд на шама:
– Что ты там про верх лепетал?
Мутант безвольно опустил отростки:
– Там воюют.
– Воронцовские с багами? – предположил Третий.
– Не только. Сегодня весь Юго-Запад воюет, – нехотя выдал Чах.
– Что это значит? – испуганно спросила Искра. – На нашу базу тоже…
– Да, – не дал закончить шам.
Марьян перехватил под локоть пленного:
– Тогда у тебя есть шанс выжить. Для начала, мозгоправ, покажи нам – где выход?
Мутант кивнул и пошел вперед. Прохор утер кровь с губ и взвалил на себя Клина. Третий побежал за шамом, факел передал Искре:
– Беги сзади, не отсвечивай.
Оба «калаша» киборг пока предусмотрительно оставил при себе. В компании с телепатом лучше, чтобы его возможные жертвы не могли выстрелить в спину.
Шли бойко – благо путь был чист. По пути Марьян подобрал покрытый ржавчиной, но вполне еще крепкий меч. Совсем без оружия он ощущал себя голым.
За десять минут добрались до платформы. «..ИВЕР..ТЕ.» – гласила надпись на стене. «Занесло нас!» – подумал кио, единственный из всех знавший, как звучало полное название станции.
Факел, и без того уже слабо горевший, последний раз мигнул и потух.
– Здесь осторожно! – предупредил шам, когда под ногами появились ступени, ведущие наверх.
– Баги сетей наставили, – дополнил его Третий.
Паутина, которую наплели руконоги, была уготована для непрошеных гостей, и только благодаря проводникам, хорошо видевшим в темноте, группа успешно миновала ловушки.
Небо над Москвой только начало сереть, но после нескольких часов блужданий по подземельям такого освещения людям вполне хватило, чтобы почувствовать себя увереннее.
Звук далекой канонады они услышали почти сразу, как только вышли из подземелий на Ленинский проспект. Южнее воронцовская база оборонялась от орд мутантов. Но чужие проблемы пока волновали меньше всего. Их дому, если верить словам шама, тоже грозила опасность – и значит, нужно было торопиться. А до ТЭЦ на севере, где находилась вотчина новочеремушкинских маркитантов, еще предстояло добираться не один километр.
– Дойдем? – спросил Марьян, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Если все муты сейчас атакуют базы, то путь свободен, – ответил Третий. – Но вот внутрь попасть незаметно вряд ли получится. А мы еще и не налегке…
И он красноречиво посмотрел на дознавателя – того уже трясло от лихорадки.
– А что, если к Квану? – предположила Искра. – Он ближе и наверняка Клину поможет.
– Эх… – вздохнул Марьян и задумался.
С одной стороны, медлить нельзя – их база, если шам не врет, сейчас сдерживает натиск мутов, и каждый человек мог бы пригодиться. С другой – группа почти без оружия и защиты, да еще и с раненым на руках мало чем сможет помочь. А Мастер полей – чародей еще тот. При помощи Полей Смерти или переделанных предметов, глядишь, поможет раненому.
Наконец торговец решился:
– Ладно, давайте к Квану!
Пока добирались, совсем рассвело. Не считая неразумных тварей и мутировавшей растительности, дорога и правда оказалось свободной. Ни нео, ни дампов, ни вормов, ни других мутантов группа не встретила. Все шло очень гладко. Пока не добрались до Воронки…
Место Взрыва, как всегда, окружало множество самых разных Полей Смерти: белые, желтые, красные, черные. Но сегодня у кратера также суетилась довольно необычная для этих мест команда. Третий так и замер, когда увидел ее. Пятеро кио вели обстрел Воронки из ручных минометов. Тут же сидели собаки кио, охраняя своих хозяев от возможного нападения сзади. Кто скрывался внутри, можно было не гадать – в этих местах только один человек мог ловко управляться со всеми видами полей, чтобы позволить себе таиться в таком месте. Оттого действия киборгов стали еще большей неожиданностью для маркитантов – чем им мог насолить старый Кван?
Марьян вопросительно посмотрел на Третьего. Тот ошарашенно развел руками:
– Ничего не понимаю!
– Так, может, ты у них спросишь? – предложил Марьян.
– Я думаю, у тебя шансов больше, – мрачно ответил Третий, у которого имелись проблемы со своими. Вернее, с предводителем киборгов – живым мозгом академика Кулагина. А если кио атаковали группой, то можно не сомневаться, что делалось это по его приказу.
Маркитанты затаились за поросшими крыш-травой развалинами в трехстах метрах от Воронки и просто наблюдали, не рискуя вмешиваться.
Атаковавшие плохо представляли, с чем связались. Поля Смерти бывают разные. В одних пребывать вредно, в других – смертельно, третьи приманивают живых существ, а четвертые сами охотятся. И вокруг Воронки имелись все эти виды. Сородичи Третьего не сразу сообразили, что происходит. Один из кио вдруг двинулся вперед, опустив оружие. Сделал шаг, потом еще. И зашагал прямиком к мерцающему полю. Остальные заметили слишком поздно, и киборг растворился в прозрачном мареве. Стрельба прекратилась – кио уставились на то место, где скрылся их товарищ. Марево поманило снова – и второй из группы направился к сплошному кольцу полей. Трое оставшихся киборгов кинулись ему наперерез, подсекая ноги и повисая на плечах. Завороженный упал, но попытался сопротивляться, однако вскоре затих – психическое воздействие поля закончилось.
Затем из кольца полей наружу метнулась бордовая ложноножка – и одну из собак кио, оказавшуюся в опасной близости к Воронке, просто «слизнуло» и утащило внутрь этого цветного калейдоскопа. Животное испуганно заскулило, как обычный крысопес, а потом по округе пронесся пробирающий до костей визг. Целый сектор кольца полей, почувствовавших добычу, двинулся в сторону киборгов. Нападавшие поспешили отступить. Быстро собравшись, они дали дёру на северо-запад – наверняка уходили к Лужникам.
Но на сегодня еще не все сюрпризы закончились. С другой стороны к Воронке подходило племя нео. Сотня косматых мутантов бодрой рысцой показалась с востока от сидящих в укрытии маркитантов. Между ними и нео было не больше полукилометра, но лохматые еще не заметили людей – всё их внимание приковало кольцо полей. Видимо, они тоже, как и недавно ретировавшаяся группа кио, очень хотели попасть в Воронку.
– Зачем им Кван? – напрямую спросил шама Марьян.
– Не знаю, – сжался мутант и, увидев недоверие на лицах маркитантов, добавил: – Правда не знаю!
– Ну так кто из нас телепат: ты или я? – подсказал ему решение торговец.
– Понял! Только мне сосредоточиться нужно, – попросил Чах. – Не мешайте!
– Сосредотачивайся, – согласился Третий. – Но если что – помни мое обещание!
Мутант скукожился еще больше и кивнул. Потом скрестил ноги и закрыл свой единственный глаз. Так шамы входили в инсайт – глубокий транс, в котором творили свои самые мощные воздействия.
Некоторое время ничего не происходило. «Антенны» на месте слепых глазниц мерно подрагивали, мышцы свободно обвисли. Казалось даже, что он не дышит. Вдруг Чах резко открыл глаз и судорожно вдохнул. На лице читался ужас.
– Что?! – воскликнули в один голос Марьян и Искра.
– С нео идет один наш шам, очень сильный, – выдохнул мутант.
– Вообще-то, тебя о другом спрашивали, – взял шама за горло торговец.
– Группа под его защитой, я ничего не смог узнать. К тому же он меня услышал…
– И? – насторожился Марьян.
– Он вас всех убьет! – сообщил шам.
– Вот этой шутки я не понял, – приставил меч к горлу мутанта торговец.
– Я ничего не смогу сделать! – примирительно поднял руки Чах. – Я же говорю – это очень сильный телепат. Пока он нас не обнаружил, но… он может убивать мыслью, поднимать камни, двигать Поля Смерти!
Последние слова заставили Марьяна встрепенуться.
– Двигать поля? – подскочил он. – Надо предупредить Квана!
Торговец, как ужаленный, побежал к Воронке, Искра кинулась следом. Третий подтолкнул вперед упирающегося шама, Прохор со вздохом подхватил раненого Клина. Уже на полпути киборга вдруг осенило:
– Кван, наверное, и не знает, что те кио ушли. Он к нам выйдет?
Марьян встал как вкопанный.
– Ешкин дрын! Хороший вопрос! Чего ж ты раньше не спросил?
– А ты дал время подумать? – парировал Третий.
Стоять среди голого поля на виду у нео не хотелось, поэтому группа пробежала еще немного вперед и спряталась в небольшой впадине. Торговец обратился к Чаху:
– Ты же воронцовским сообщил, что мы к ним едем?
Тот кивнул.
– Вот давай Квану тоже сигналь, чтобы сюда шел!
Шам покачал головой:
– У Квана защита. Иначе бы Шугу – другой шаман, его уже сам выманил.
Марьян хлопнул себя по ляжкам:
– Вот невезуха! Что будем делать?
Третий указал на Чаха:
– Вот он нас через поля проведет!
– Я?! – напрягся перепуганный мутант.
– А что? – поддержал торговец кио. – Сам же говорил, что поможешь!
– Но я не умею! – запротестовал шам.
– Ну если твой Шага…
– Шугу, – поправил Марьяна мутант.
– Пусть Шугу, – согласился торговец. – Так вот, если он может, то и ты сможешь!
– Это мне не под силу!
Следовало поторопиться, так как нео вплотную приблизились к полукилометровой воронке, и похоже, приведший их шаман уже принялся за свое дело.
– Если ты не сможешь, – схватил Чаха за тонкую шею Марьян, – мы тебя самого в качестве жертвы полям скормим.
Группа снова поднялась. Третий подтолкнул шама в спину кулаком.
Неожиданно Прохор опустил тело дознавателя на землю, выхватил у Марьяна меч и кинулся на Третьего. Искра попыталась завладеть автоматом. Кио, которого за последние двое суток таким образом атаковали трижды, все понял сразу. Прохор расстался с мечом и словил удар в «солнышко», Искру Третий поймал на болевой.
– Это не я! – испуганно замахал руками шам в ответ на суровый взгляд киборга. – Это все Шугу! Он вас нашел.
Третий посмотрел на Марьяна.
– Я тебя прошу – только не больно! – правильно понял намерение приказчика торговец, чей разум еще не затуманила чужая воля.
Но снова отправлять Марьяна в нокаут не понадобилось.
Знакомая «музыка» донеслась с востока. Ухнула СВД, и зашелся в греющих душу раскатах «Утес». Марьян с Третьим обернулись в сторону звука: на нео, плюясь свинцом, во всю прыть несся их старый добрый Спай.
– Дааа! – закричал Марьян, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Не один он обрадовался, что и на их улицу наконец-то пришел праздник. Контроль невидимого шама над Прохором и Искрой улетучился, и они тоже уставились на неожиданно прибывшую помощь.
– Шугу?! – взволнованно спросил торговец у шама. Ведь, если тот шам сильнее Чаха, то с легкостью перехватит управление Спаем и теми, кто сейчас находился внутри.
Но пленный телепат успокоил торговца:
– Я его не слышу, – покачал он головой.
– Убит? – снова спросил Марьян.
Шам пожал плечами:
– Возможно…
Марьян опять радостно закричал. К нему присоединились остальные. Даже Прохор, все еще с трудом дыша, повеселел.
СВД, размеренно дробящая на такты громыхание «Утеса», свидетельствовала о присутствии в салоне самоходки Музыканта. Но все равно силы мутантов и людей были неравны.
– Поможем нашим лохматых покрошить? – подмигнул торговец Третьему.
– Оружия маловато, – вздохнул кио и улыбнулся, – но есть у меня одна идейка.
Он отдал автоматы Марьяну и Искре, снял свой пояс, подошел к шаму, закинул его себе за спину и привязал к себе ремнем:
– Будешь бронежилетом.
– Не понял? – затрепыхался позади мутант.
– Нео распугивай, чтобы по мне не попали, – объяснил Третий. – А если решишь моих друзей на меня натравить, то сам же первым и умрешь.
Шам зло скривился, а Марьян расхохотался:
– Ну даешь, железяка!
Кио повернулся, приложил кисть к локтевому сгибу другой руки, которую согнул и показал торговцу выезжающий из запястья клинок. Впрочем, современники его опять не поняли.
Киборг развернулся и, стремительно набирая ускорение, понесся в направлении нео.
– Красиво бежит, – любовалась Искра.
– Давай-ка мы с тобой тоже ближе подберемся, – предложил Марьян. – Поддержим огнем.
Девушка согласилась и двинулась следом за кио. Сделав жест Прохору, чтобы поднимал раненого, торговец отправился вдогонку.
Шам все-таки хорошо постарался. Мохнатые не заметили приближения киборга, пока он не оказался прямо среди них.
– Ээх! – с криком ворвался Третий в ряды нео.
Муты по силе мало уступали кио, но не могли сравниться с ним в скорости. Да и пленный телепат, похоже, притуплял их внимание. Танталовые клинки то и дело отнимали жизни у очередного врага. Пришлось нео разрываться на два фланга между носящейся с одной стороны самоходкой, а с другой – сумасшедшим одиночкой-киборгом.
Марьян с Искрой заняли позиции, когда Третий уже уложил полдюжины мутантов.
– Вот что, дочка, – сказал Искре Марьян, – чтобы патроны зря не расходовать, отдай-ка свой автомат мне.
– Вот еще! С чего ты взял, старый, что лучше меня стреляешь? – обиделась девушка. – Может, поспорим, кто метче?
– Проиграешь – я тебе «старого» припомню! – согласился торговец.
Оба сделали по паре вдохов-выдохов, восстанавливая сердцебиение после пробежки, и вскинули автоматы.
Нео, слегка очухавшиеся от неожиданного нападения, так и не смогли взять киборга в кольцо. За спиной Третьего в режиме одиночной стрельбы заработали два АКС. И Марьян, и Искра стреляли отлично. Почти каждый выстрел достигал цели. Так продолжалось еще немного – и нео не выдержали. Остатки племени в панике повернули и побежали прочь. Огонь из самоходки продолжался еще несколько секунд, подгоняя убегающих восвояси мутов.
Марьян с Искрой радостно закричали, Третий довольно улыбнулся, пленный шам устало смахнул пот. Лишь Прохор, несший на закорках своего старшину, оставался мрачен – ему в любом случае было уготовано невесёлое будущее.
Недалеко от места боя разошлись в сторону Поля Смерти, и между ними появился Кван. Старик улыбнулся, что бывало достаточно редко, и поманил бойцов за собой.
Пешие маркитанты бросились к Спаю.
– Ну что, сколько раз попала? – по дороге спросил Искру Марьян.
– Двенадцать, – похвасталась девушка.
– А я семнадцать, – ответил торговец.
– Я бы и больше попала, только патроны закончились, – оправдывалась Искра.
– Это уже твои проблемы, – подвел итог Марьян. – Проиграла – будешь теперь вечной стряпухой в группе.
Девушка улыбнулась и шепнула себе под нос:
– Кому хуже? – а потом громко добавила: – Так, значит, я в группе?
– А куда от тебя деться, липучка? – проворчал торговец.
Искра чмокнула его в щеку и радостно побежала к машине.
Экипаж самоходки и группа Марьяна наконец встретились.
– Ну, Музыкант, ну удружил! – радостно направился к дверям торговец.
Люк отворился, и группа забралась в машину. Почти сразу взгляд торговца уперся в лежащие на полу тела новочеремушкинских бойцов. Четыре трупа.
– Как? – спросил Марьян.
– Возле воронцовской базы, – печально ответил Музыкант.
Внутри оказалось еще трое живых стрелков из группы Клина, бывших в засаде на рынке. Стало довольно тесно.
– Но как вы здесь? – спросил торговец у Музыканта. – Да еще и со Спаем! Хотя это потом! Гоните быстрее к Воронке – Клин ранен.
– Да, сейчас, – понимающе кивнул маркитантский снайпер и обратился к водителю: – Змей, жми!
Прибывшие тут же замолчали и посмотрели вперед. Основательно потрепанный, за рулем сидел тот, о ком маркитанты так много узнали на воронцовской базе.
– Марьян, Третий… Искра, – вскочил Змей со своего места, – как я рад, что вы живы!

Глава 16

Они просто стояли и молчали. Все было сказано, и никто не мог решиться и первым нарушить тишину. Кван взял маркитантских бойцов и унес Клина к полям, остались те, кого Змей успел хорошо узнать. Только Музыкант, спокойно прислонившись спиной к самоходке, достал из разгрузки линейку, расчерченную по типу грифа гитары, и тренировал пальцы.
– Я вообще не понимаю, в чем проблема, – вдруг произнес он, не переставая «играть». – Это именно Змей вытащил Спая и приехал сюда. А то, что он не такой, как мы… Сами «воронцы» уже поняли свою ошибку.
– Просто я думал, что мы друзья, – посмотрел Змею в глаза Марьян, – а между друзьями нет тайн.
Парень потупился.
– Мы все здорово рисковали рядом с тобой, – добавил торговец.
Парень молчал.
– А я бы тоже не рискнул раскрыться, – подошел к Змею Третий. – И я не знаю, насколько мы там рисковали, но уверен, что я уже мог наверняка три раза погибнуть, если бы не ты.
И киборг сдавил в объятиях друга:
– Рад тебя снова видеть… брат!
Искра тоже подошла.
– Я… – начала она подбирать слова, – хотела…
Но так и не смогла ничего сказать – Третий сгреб и ее в охапку. Все трое улыбнулись.
Марьян вздохнул, и взгляды устремились на него.
– А что? Уже и поворчать нельзя!
Лед между друзьями растаял. Торговец подошел к парню и похлопал по плечу:
– Живой, чертяка! Хотя я в этом и не сомневался.
– Спасибо! – посмотрел на всех Змей. – Вы… я этого не забуду…
– Ну-ну! – остановил его Марьян. – Ты только не расплачься, а то подмочишь свою репутацию.
Друзья рассмеялись и снова обнялись – уже все вместе.
– Ну всё, всё! – остановил всеобщее веселье торговец. – Хотел бы всем напомнить, что сегодня у нас еще есть неотложные дела. А у меня еще куча вопросов ко всем. Во-первых, – и он посмотрел на Змея и Музыканта, – как вы оказались вместе? А во-вторых – как вам удалось вытащить Спая с воронцовской базы и починить?
– На самом деле это не два вопроса, а один, – усмехнулся Музыкант. – Но лучше будет, чтобы всё рассказал тот, кто больше других знает.
И гитарист повернулся к Змею.
– Это будет долгий рассказ…

* * *

Глупыми вопросами Змей больше не задавался. Ясно было, что царившее в стане врага оживление является приготовлением к штурму. Это немного путало планы – парень не рассчитывал, что враг станет атаковать так скоро. Оставалось надеяться, что его последние злоключения не были напрасными, и воронцовская община успела приготовиться к отражению атаки.
Но это были всего лишь очередные его домыслы. «На базу надейся, а сам не плошай» – переделал он древнюю поговорку на свой лад. Для подстраховки не мешало бы еще как-то подать сигнал.
Змей находился на краю рощи, подглядывая за приготовлениями «черных» и нео с веток сухого шагай-дерева. Высохло оно так же, как и его родственники, чьи соки вытянул человек – Мертвая зона. Парень пришел в себя не так давно и сразу заторопился к окраине леса, когда увидел, что на Москву уже опустилась ночь. Как чувствовал, что тут что-то происходит. Утраченные силы он восстановил по пути за счет деревьев-мутантов, щедро используя против них свои смертельные способности. Заодно обнаружил, что этот способ также хорошо утоляет голод и ускоряет заживление ран. Знал бы об этом раньше – не стал бы терять время и терпеть боль во время прижигания. Теперь Змей был сыт, здоров и полон энергии. Шрамы на плече и бедре затянулись и практически не доставляли неприятных ощущений.
С верхних ветвей дерева парень увидел родную базу. Редкие огни выхватывали куски знакомых с детства строений. Кирпичную стену и парковые ворота, за ними – серые приземистые здания Совета Родов с темницами и Манежем в подвале, чуть правее – башни-казармы, бывшие до Войны жилыми многоэтажками. Сегодня они были перестроены и укреплены. Снаружи на них несли стражу, а внутри квартировались воронцовские воины. В северной башне – горцы и их фенакодусы, в восточной и западной – русы, как пешие, так и верховые. Многочисленные ханьцы дежурили на стенах и следили за исправностью стен, готовые латать их прямо во время боя.
А еще имелась разветвленная сеть подземных ходов, частично построенная перед Войной, частично вырытая уже после выхода на поверхность. Учитель рассказывал, что воронцовские выбрали это место под базу, выбравшись из-под земли где-то западнее. Потом то же самое Змей услышал и от отца. Там, откуда они пришли, находился большой бункер, в котором их предки прятались от последствий Войны почти двести лет. Почему поднялись – Учитель не помнил, ему самому едва исполнилось три года, когда три Рода вышли на поверхность и стали искать место для жизни. Может, баги выжили людей из-под земли, а может, и самих людей стало так много, что места внизу перестало хватать? Много тогда народу полегло – кто от лап мутантов, кто в полях смерти, кто от тяжелой работы по строительству базы. Только Закон помогал людям держаться. Закон, из-за которого самого Змея посчитали выродком. Так, может, пусть Закон спасет их и в этот раз?
Парень встряхнул головой, отгоняя нехорошие мысли. Станет ли человек лучше от того, что совершит низкий поступок? Кому он сделает хуже? Сможет ли жить дальше, зная, что совершил подлость? Нет, кое-чему Закон научил и его, Змея.
К парню потянулась ветка подошедшего шагай-дерева, и он уже привычным способом рубанул ее и зажал в руке свежий срез. В голове мелькнула мысль: «Горите вы все синим пламенем!» Так и родилась идея, как подать сигнал.
Забравшись обратно в чащу, Змей снова развел костер. Деревья, почуяв огонь, недовольно отступали. Но не так быстро, чтобы пламя, охватившее их высохших мертвых собратьев и подхваченное ветром, не могло нагнать их.
Совсем скоро пожар охватил большой участок рощи и стал распространяться дальше, на запад. Даже живые деревья вспыхивали от раскаленной стены огня, поднявшейся до небес. Многие, уже загоревшись, вытягивали корни из земли и торопились убраться, но тем самым лишь еще быстрее распространяли пламя.
Сам Змей вышел из рощи на востоке – там, где еще сохранились остатки каменных ворот. Он не боялся, что пожар дойдет до базы, – отличной защитой от огня служило озеро, стоявшее между воронцовской обителью и хищным лесом. Зато теперь обороняющиеся наверняка будут предупреждены.
Начавшийся пожар, похоже, совсем спутал планы врага. Пламя и исходящий от него жар пугали построенных на дороге фенакодусов, они испуганно хрипели, взбрыкивали, кусались и не хотели подчиняться наездникам. Некоторые вообще вырывались и убегали. Пришлось «черным» уводить животных обратно под защиту развалин, но даже там были видны отблески огня и золотистое зарево, поднимавшееся высоко в ночное небо.
Очень хотелось знать, кто и как руководит этой массой нападаюших. А то, что этот кто-то был, Змей даже не сомневался. В один момент верховые и нео собрались и, как по команде, двинулись сквозь руины к базе, благоразумно держась подальше от горящего леса.
Свой тайник парень нашел довольно скоро. Все лежало на своих местах, и это было большой удачей.
– Ну что, повоюем? – спросил он сам себя и отправился следом за врагом.
На месте недавней стычки с вождем нео под ногой звякнуло. Змей посмотрел вниз – среди мусора, в луже засохшей крови, блеснуло что-то, привязанное к шнуру из сыромятной кожи. Потянув за край шнура, парень поднял знакомый медальон из вороненой стали – череп в шлеме. Именно он висел на груди убитого им вождя нео.
«Ничего себе! – удивился Змей, знавший цену такой вещице. – Это как же их Хас в оборот взял, что они после смерти вождя не разбежались и из-за его амулета не передрались?»
Для нео вещи вождя – как символ преемственности власти. И трудно себе представить, что они отступятся от своих же обычаев.
Змей вытер кровь с медальона и сунул его себе в карман: «Пригодится».
Там, где недавно он обнаружил второй патруль нео, теперь никого не было. Забравшись на самый верхний из уцелевших этажей – четвертый, парень окинул взглядом поле битвы.
Сражение в зареве пожара смотрелось трагично. Нео карабкались по лестницам наверх, воины на фенакодусах обстреливали стены. Толпы штурмующих фанатично шли на смерть, безропотно принимая пули, стрелы, кипящую смолу и камни от воронцовских бойцов. Гибли, действительно, многие, но и обороняющиеся несли потери. К той группировке нео и «черных», что Змей уже видел, присоединилось примерно столько же разномастных тварей – всего под стенами у парковых ворот собралось более тысячи мутантов.
Но не это пугало. Среди нападавших трудно было не заметить био. Два «Спайдера» с кучей обслуги возвышались над толпами мутантов и «черных», деловито и размеренно работая катапультами и аркебузами. То и дело в сторону базы летели стальные диски или бетонные обломки. В нескольких местах стену воронцовской базы серьезно повредили и, похоже, целенаправленно долбили туда же, пытаясь пробить брешь для пехоты и кавалерии. Гранатометчики из числа «черных» активно помогали им в этом.
Позади крупных биороботов ждали своего часа четверо «Рапторов». Над укреплениями носились рукокрылы, время от времени выхватывая из рядов защитников очередную жертву. Защитники щедро осыпали выстрелами крылатые тени, так хорошо видневшиеся в свете пожара. Крыланы гибли, но продолжали отвлекать на себя часть огня.
Да, такого массового и скоординированного нападения Змею еще не приходилось видеть! Кто бы ни был этот Хас, но он явно опаснее, чем парень мог предположить. Похоже, база обречена. Но, несмотря на кажущуюся безнадежность ситуации, Змей все-таки решил сделать все, что сможет, для помощи людям.
Полученный днем урок не прошел даром. Сквозь грохот битвы парень все же услышал шорох позади. От окна, из которого велось наблюдение за боем, Змей бесшумно переместился к стене у дверного проема и стал ждать. Идущие старались не шуметь, но обострившийся в критической ситуации слух все же уловил скрип каменной крошки под подошвами берц. Те, кто поднимался, остановились прямо у входа в комнату. Змей заволновался – чем он мог себя выдать? Взглянул на пол – никаких следов. Даже у окна, где он сидел, все было чисто.
– Я не был бы Музыкантом, имея плохой слух, – услышал Змей совсем рядом.
Парень облегченно выдохнул и вышел из-за стены.
– Вы как здесь? – спросил он притаившуюся на лестнице группу Клина, которую, в его отсутствие, теперь возглавлял Музыкант.
Восемь стволов, смотревших до того в направлении дверного проема, уставились в пол.
– По следам Спая шли, – ответил гитарист. – Потом тебя возле рощи приметили, но нагнали только сейчас. Что за маскарад? – кивнул он на одежду.
Змей пожал плечами:
– Жизнь такая.
Музыкант окинул взглядом комнату.
– А где остальные?
– Там, – кивнул парень в сторону базы. – Спая подбили, решили за стенами переждать.
Музыкант прошел к окну, припал на колено и осмотрел поле боя в снайперский прицел.
Шестеро маркитантских бойцов расположились у свободных окон, один остался сторожить лестницу.
– Да уж, переждали, – покачал головой гений СВД и гитары, продолжая смотреть в сторону базы и ее окрестностей.
Змей подошел к нему.
– А ты знаешь, что у био такой же мозг, как у человека? – совсем некстати спросил Музыкант.
– Да, Третий говорил. А какое это имеет…
Прежде чем он успел закончить, раздался выстрел. Змей посмотрел в направлении поля боя – к ним, потревоженный попаданием в башню, разворачивался первый «Спайдер». Следующий выстрел прогремел, когда робот посмотрел в их сторону. Пуля прошила глаз-камеру, и робот на секунду замер.
– Вот так будет получше, – сообщил Музыкант, прежде чем стальная туша био начала заваливаться.
Змей улыбнулся.
– Чего лыбишься? – отпрянул от окна снайпер. – Меняем позицию.
Маленькая группа покинула комнату, когда в окно влетел каменный обломок – это другие био вычислили местонахождение стрелка.
– Видишь, как работать приходится, – усмехнулся Музыкант, прыгая по ступеням. – Не ценят!
Он остановился у окна первого этажа и выглянул наружу – чисто.
– Слушай, – крикнул снайперу Змей, – вы тут меняйте позицию, а мне туда надо.
– Куда? – не понял Музыкант.
Змей показал в сторону базы, на что гитарист только пальцем у виска покрутил. Сделав знак своим, он выпрыгнул и побежал к другим развалинам.
– С ума сошел? – спросил Музыкант, когда группа перебралась к следующему укрытию.
– Там Марьян с ребятами, – объяснил Змей. – Ты не волнуйся, меня в этом наряде хасовцы за своего примут.
– «Воронцы» тоже, – согласился мужичок из группы.
– Во, – показал пальцем на говорившего снайпер. – Семёныч дело говорит. Не одни, так другие пристрелят. А Марьян с Третьим, глядишь, и сами прорвутся. Не в таких переделках бывали.
– В таких – вряд ли, – покачал головой Змей. – В общем, я туда в любом случае пойду. Там моя нынешняя группа и хоть и бывшая, но община.
– Вижу, что переубедить тебя не удастся, – сказал Музыкант и показал на черную одежду на парне. – Еще таких шмоток достать сможешь?
Змей замотал головой:
– Вам со мной идти необязательно!
– Я тебе не перечу? Вот и ты не пытайся! – отрезал снайпер и взглянул на своих: – Надеюсь, остальные тоже с нами?
– Обижаешь, Иваныч! – ответил за всех все тот же мужичок.
– Кстати, Алексей Иваныч! – протянул Змею руку Музыкант.
– Тезка, значит, – ответил на рукопожатие парень.
– Вот как? Ну что ж, тезка, веди!
Найти под стенами несколько трупов «черных» – не проблема. А вот стянуть с них одежду и вынести с поля боя, не привлекая внимания и оставаясь в живых, оказалось намного сложнее. Даже с таким серьезным прикрытием, какое обеспечивала Змею группа маркитантских бойцов. Вокруг него ревели мутанты и люди, свистели пули и стрелы, стонали раненые и падали умирающие, а он подбирал черные одежды для отряда. Какой-то нео обратил внимание на снующего под ногами хомо с кучей одежды в руках. В глазах мелькнула искра понимания, мутант замер, но пуля со стальным сердечником не позволила мысли окончательно сформироваться.
«Спасибо, тезка!» – подумал парень, понимая, что с занятыми руками мог и не успеть дать отпор.
И тут же увидел несущегося во весь опор фенакодуса. Животное, лишившееся седока, мчалось с безумными глазами прямо на Змея. Парень отскочил в сторону, выронив часть вещей, и зверь промчался мимо.
Но выбраться без приключений у него все равно не вышло. Дорогу отступающему человеку преградил «Раптор».
– Стоять! Куда? – прозвучал металлический голос.
Глядя на здоровенные металлические челюсти, Змей понял, что в поединке с этим врагом его рукопашные навыки вряд ли помогут.
– Фенакодус ускакал, догоняю, – соврал парень, вспоминая недавнее бегство животного.
Био наклонился, внимательно посмотрел на гору одежды у него в руках.
– Что это? – спросил он.
– Седло, – продолжал обманывать Змей. – Чтобы ездить.
– Проходи! – выпрямился «Раптор».
Парень мысленно вздохнул и заторопился к своим. Он не видел, что железный монстр повернулся и наблюдает за ним.
До развалин дома осталось несколько десятков метров, когда сзади послышался лязг металла. Змей обернулся: наклонившись вперед, по его следу бежал тот самый «Раптор». Хотя смог бы он отличить одного от другого?
Парень прибавил ходу. Из окон второго этажа раздался выстрел СВД, бесшумно сработали «винторезы». Но в этот раз поразить объективы био, низко пригнувшего голову, оказалось невозможно. Стрелки сделали еще одну попытку, но так же безуспешно. Змей был уверен, что успеет добежать и скрыться внутри развалин. Вот только сомневался, что «Раптора» удержат старые стены.
Музыкант более не пытался поразить био сверху. Он спрыгнул через окно на землю, присел и взглянул на робота через прицел с более удобного угла. Наклониться ниже «Раптор» уже не мог, иначе бы просто перевернулся. Потому он начал мотать головой, не давая стрелку прицелиться. Змей пронесся мимо снайпера, вбежал в дверной пролет и оглянулся. Его тезка все не стрелял, а био был уже в полусотне метров.
«Ну! – мысленно обращался он к Музыканту. – Давай же, не успеешь!»
Снайпер нажал на спуск в самый последний момент, дождавшись наиболее удачного ракурса. Био пробежал еще несколько шагов и влетел головой в дверной проем. Наблюдавший за развязкой Змей со всех ног припустил по ступеням. Он так и не увидел, успел ли отскочить стрелок.
Бойцы подхватили парня под руки, затаскивая наверх. Передав трофеи, он тут же бросился к окну и выглянул наружу.
В стане врага заметили исчезновение одного био. Его сородичи с группой нео направились к руинам.
Музыкант помахал снизу рукой. А со стороны базы к ним неслось трое оставшихся «Рапторов».
– Уходи! – замахал Змей, показывая на стремительно приближающихся био.
Тот понял, с разбегу подпрыгнул и залез в окно первого этажа.
– Пора делать ноги, – дал знак Семеныч.
Группа выскочила с обратной стороны здания и перебежала к другим развалинам. Как раз вовремя – «Рапторы» с нео добрались до здания и планомерно обшаривали окрестности.
– Эх, нам бы парочку ПТУР, – вздохнул Семеныч.
– Ага, и танк в придачу, как у кремлевских, – усмехнулся Музыкант и повел своих еще дальше.
– А что, у Кремля есть танки? – удивился Змей, нагнав группу.
– Не знаю насчет нескольких, но один точно есть, – ответил тезка. – Говорят, приехал там один такой перец, разнес из танка целую армию био под стенами.
– Это Данила который? – уточнил Змей.
Музыкант кивнул.
– Я тоже слышал, – подтвердил парень, но тут же сам усомнился: – Да ну, сказки небось!
– Почему?
– А откуда это узнали?
– Рукокрыл на хвосте принес! – пошутил Музыкант. – Вот найдем Марьяна – у него и спросишь. Он с савеловскими маркитантами торговал как-то, через проходы Властелинов Колец пару раз с товарами ходил. Они вроде своими глазами видели.
Парню не очень верилось в такие сказки. Даже если и есть еще где-то танки – кто ж управляться с ними умеет? Хотя Спаем же управляют как-то.
– Ладно, народ, облачаемся в это тряпье, – дал команду Музыкант, наматывая на лицо черную ткань, – и айда «воронцам» помогать!
Конечно, их отряд мало походил на «черных». Прежде всего, потому, что шли они пешими. Но занятые поисками в руинах «Рапторы» уже не преграждали путь, и группа без особых проблем влилась в ряды наступающих.
На поле сражения за время их отсутствия произошли изменения. Нападавшим все-таки удалось пробить брешь в стене, и волна атакующих ринулась в эту щель. Пробираться между громадными нео и корпусами фенакодусов стало не только тяжело, но и опасно – того и гляди, затопчут. Змей пару раз применил свои способности, незаметно «высосав» жизнь из нескольких раненых всадников. Причем некоторых ранил он сам. Да и остальные бойцы в горячке боя нет-нет да и выбивали тайком «черных» из седел. В итоге их отряд разжился фенакодусами, на которых они и продолжили путь к стенам. Воронцовские, не в силах сдерживать пробитый рубеж, открыли ворота, через которые на нападающих ринулась кавалерия.
Змея охватила радость и гордость за своих, когда он увидел летящих на полном скаку верховых в мохнатых черкесках, секущих кривыми саблями врагов. Две сотни воинов широким клином втесались в ряды нео и «черных», фенакодусы стали рвать и кусать врагов, со стен в поддержку открыли огонь стрелки, расходуя драгоценные заряды. Завязалась жаркая сеча.
– Хорошо рубятся, – похвалил Семеныч, взглянув на Змея. – Из какого Рода?
– Горцы, – ответил парень.
Больше всего ему сейчас хотелось поддержать их огнем, но так бы они раскрылись и не смогли сделать того, что задумали.
Пока шло сражение, за спинами воронцовских всадников ханьцы заделывали брешь в стене. Заготовленные у стен бревна, камни и раствор быстро укладывались на место выбитых блоков. Некоторые строители падали тут же, на свежую кладку, и становились ее частью.
Глубоко вклинившиеся в ряды наступающих горцы почти добрались и до группы переодетых маркитантов. Шальная пуля уже сбила одного из отряда, дальше тянуть было нельзя. Настало время открыть свои истинные лица.
Змей переглянулся с остальными, и маркитанты, скинув черные наголовники и повязки, с криком принялись рубить врагов. Ближние погибли, так и не поняв, что случилось. Задних, достав огнестрельное оружие, попотчевали свинцом.
– Свои! – во все горло закричали маркитанты, когда добрались до воронцовских бойцов.
Те не особо поверили, но неожиданную помощь приняли. Тем более что временный успех воронцовского нападения уже заканчивался. Хасовцы брали числом, тесня людей обратно к стенам. «Спайдер» тоже изменил направление огня, и скоро в верховых полетели камни.
За воротами затрубил горнист, призывая кавалерию обратно под защиту стен. Вслед за отступающими горцами поспешили и маркитанты. После короткой схватки их осталось шестеро. Вслед раздались выстрелы, полетели копья и топоры. Под одним из людей Музыканта убили фенакодуса. Боец обернулся и протянул скачущему Змею окровавленную руку. Парень содрогнулся, когда представил, что будет, если они коснутся друг друга. Поэтому спрыгнул вниз и крикнул:
– Езжай, я так!
Он подсадил за ногу раненого, стараясь не испачкаться в его крови, и побежал рядом. Но сзади прилетело копье, сбившее неудачливого седока. Змей выругался и снова заскочил в седло.
До базы из всего отряда добралось пятеро, включая их с Музыкантом и Семенычем.
Вместе с отступающими к воротам попытались прорваться и враги – здесь тремя залпами их остановили стрелки. Тех же, кто затесался в ряды всадников, стали рубить сами горцы. Похоже, такая же участь ждала и непрошеных гостей, да, как говорит народная пословица, «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
Маневр, предпринятый воронцовской кавалерией, мало помог. Они, конечно, выиграли время, оставили на поле сражения более двух сотен убитых врагов, но и сами потеряли почти половину наездников. А следующий залп «Спайдера» по свежей кладке свел все усилия на нет. Новый фрагмент стены обвалился, завалив многих обороняющихся, и в образовавшийся просвет ринулись вернувшиеся в бой «Рапторы». Тут уж верховым стало не до гостей, они кинулись в самоубийственную атаку, не давая тварям продвинуться внутрь базы.
Защитники гибли в огромных челюстях био, удары мощных хвостов опрокидывали фенакодусов. Один из железных монстров полез по обвалу на стену, где располагались стрелки.
Гранаты РПГ «воронцы» держали именно для таких моментов. Два дымных следа протянулось в сторону био. Один из выстрелов оказался очень точным, снеся голову железной бестии, забравшейся-таки наверх. Безголовое тело упало за пределы стены. Другим попаданием оторвало ногу второму «Раптору», разметав при этом и нескольких защитников базы. Покалеченный био завалился, остервенело меся воздух оставшейся ногой и извиваясь всем телом. Много кто попался под «горячую» лапу – как воронцовских, так и кинувшихся в брешь хасовцев. Следующий выстрел добил раненую тварь. А вот третьему роботу удалось добраться до одного из гранатометчиков. «Раптор» буквально проглотил стрелка вместе с его оружием. Однако выстрел тот все-таки сделал. Прямо внутри пасти грохнуло, в объективах у био полыхнуло пламя, и изо всех щелей повалил дым. Железная махина со скрипом накренилась и грохнулась наземь. Но в провал стены уже лез «Спайдер».
Защитники отступали, отстреливаясь. Этот рубеж удержать они не смогли.
– Надеваем обратно, – указал Змей на черные повязки.
Спутники кивнули и вновь превратились в «черных».
– Надо найти Марьяна! – крикнул парень, направляя фенакодуса в глубь базы.
Смешавшись с хасовцами, они добрались до площади.
– Спай! – выкрикнул Змей, увидев перевернутую набок самоходку.
«Черные», био и муты продолжили свое наступление, опустошая базу. Воронцовские, неся потери, отступали к зданию Совета Родов. Похоже, сражение было проиграно. Змей не мог без боли смотреть, как рушится его дом, пусть и бывший. Но сейчас он надеялся хотя бы на то, что ему удастся найти своих новых друзей. Парень кинулся к самоходке. Запрыгнув на броню, он заглянул внутрь, опасаясь увидеть там мертвых друзей.
– Ну что? – спросил Музыкант.
– Пусто! – ответил Змей, не зная – то ли ему радоваться, то ли еще больше огорчаться.
Где группа? Убили хасовцы? Или несколькими часами ранее – воронцовские? Или они все еще живы и воюют вместе с обороняющимися?
К Спаю подбежало несколько био из числа пристяжи. Деловито завозились вокруг, стали раскачивать самоходку.
– Эй, вы что собрались делать? – спросил паукообразных роботов Змей.
– Ремонт! – отозвался один из них, похожий на таз.
«Видимо, после гибели „Спайдера“ и „Рапторов“ остались без хозяев и теперь ищут, к кому бы приткнуться», – сообразил парень.
– Вы сможете его починить? – спросил он.
– Странный модель… но поломка несущественный, – отчитался «таз».
Видимо, он был старший в этой команде.
– Как скоро? – поинтересовался Змей.
Био ответил не сразу. Спая осмотрели, поставили на ходовую. Повозившись еще немного, «таз» ответил:
– Час – достаточно.
Искать группу Марьяна было бессмысленно. Шум боя доносился от здания посольства. Защитники, укрывшись внутри, отстреливались от наступающих орд мутантов. Если и живы их друзья, то они там, и добраться снаружи не представлялось возможным.
– Уходить надо, – нервничал Музыкант. – Сейчас эти уроды на базе освоятся, нас вмиг раскусят.
– Зачем вас кусить? – не понял «таз», приняв последние слова на свой счет. – Кругом много еда. Всем хватить!
Змей повернулся к товарищам:
– Починят Спая – и уйдете.
– Что значит «уйдете»? – не понял Музыкант.
Бывший воронцовский чемпион до побелевших костяшек сжал кулаки и красноречиво посмотрел на толпы врагов, разрушающих место, бывшее домом для него и его предков. И столько боли и ненависти было в этом взгляде, что маркитанты поняли без слов – он погибнет вместе с теми, кто его выгнал. И он бы кинулся в бой прямо сейчас, не грози опасность его спутникам.
– Тогда и я останусь, – произнес Музыкант.
– Это не твоя война, – коротко бросил Змей, – уходи.
– Что значит – не моя? Я что, не человек? – посмотрел тезка ему в глаза. – Или, думаешь, мне не за кого с уродов спросить?
Змей только молча кивнул.
– И мы с вами, – ответил за остаток группы Семеныч, переглянувшись с остальными маркитантами. – За стоящее дело можно разок и помереть!
«Хорошо сказал!» – подумал про себя воронцовский чемпион. И на душе от того, что будет он не один в этом последнем бою, стало даже как-то радостно и совсем не страшно.
– А пожить подольше за стоящее дело врагам назло – еще лучше! – улыбнулся Змей и спросил у серва: – Ну что?
– Причина энергетический утечка устранен. Перехожу к ремонт обшивка и инсталляция программ.
– Заканчивай! – распорядился Змей. – Запускай машину!
– Ремонт не завершен! – воспротивился серв. – Работать только ручной управление.
– Потом закончишь! Пока и на ручном управлении пойдет.
Змей заглянул в салон и осмотрелся – ничего из привезенного ими с маркитантских складов «воронцы», естественно, не оставили. Сняли даже «Утес» с башни. Но тут же вспомнил, что в пулеметном гнезде на крыше здания неподалеку стоял «Корд». Парень выглянул наружу:
– Эй, ты, плоский! – нашел он глазами «таз».
– Робот техобслуживания, серв номер 162Col443В, – представился био.
– Да, хорошо. Тот пулемет сможете сюда притащить и установить? – показал рукой на «Корд» Змей.
– Но проблем! – ответил серв.
«Таз» тут же пискнул что-то на своем языке, и несколько других роботов полезли на здание.
Хасовцы окружили последний оплот перед зданием посольства и радостно орали, предвкушая скорую расправу над людьми. Кровожадно ревели нео, нетерпеливо сновали «черные», победно подвывали другие мутанты. Все ждали, когда громадный «Спайдер» разломает стены своими манипуляторами. Змей нетерпеливо поглядывал то в сторону сражения, то на возящихся с пулеметом сервов. Потом вспомнил об имеющейся в группе СВД, из которой одного такого железного монстра удалось уложить.
– Музыкант! – позвал он.
Тот угадал мысли парня, но лишь огорченно помотал головой:
– Этот на меня теперь не отвлечется.
И действительно – био был занят потрошением стен, предвкушая скорую добычу. Муты за его спиной чуть не плясали по той же причине – загнанным за стены хомо теперь некуда деваться.
Но нападающие рано радовались. На площади перед посольством прогремело сразу несколько взрывов, и туша био стала заваливаться на толпу, из железного брюха полыхал огонь. Плотно столпившиеся мутанты даже не успели отойти. Бывшие поблизости от «Спайдера» твари попытались отскочить, но уперлись в задние ряды, началась давка и неразбериха. Упавший на толпу био раздавил многих. И следом за гибелью самого страшного врага изнутри серых зданий раздалось многоголосое «Ура!», вырвалось через открывшиеся ворота наружу и в виде смешанной кавалерии воронцовских Родов понеслось сеять смерть мутантам. Загнанные в угол люди понимали, что это их последний бой, и потому сражались яростно, неистово. Особенно рьяно бились светловолосые воины в «березках».
– Русы! – шепнул Змей.
Мелькнули знакомые лица.
Даже смертельно раненные, истыканные, как ежи, стрелами и копьями, широкоплечие русы продолжали забирать с собой жизни своих врагов. И умирали, в прямом смысле слова смеясь в лицо своим убийцам. С удвоенной и утроенной силой, не зная устали, бойцы разрубали пополам своими булатными мечами громадных нео и сносили головы вражеским фенакодусам. Такого боевого духа не ожидали даже фанатично преданные хасовцы. И они дрогнули.
– Одержимые! – послышалось в их рядах.
– А, к черту! – скинул повязку Змей, не в силах больше стоять и наблюдать, как сражаются воины его Рода.
Парень вскинул трофейный АКС и открыл огонь по задним рядам врага. Остальные маркитанты присоединились, растянувшись цепью перед самоходкой. Затрещали «калаши», прогремела СВД – Музыкант, как всегда, бил без промаха.
Ремонтирующие Спая био только сейчас поняли, что под личиной «черных» скрывались совсем другие хомо.
– Враг! – истошно запищал «таз», замахиваясь манипулятором.
Змей вставил последний магазин и безжалостно выстрелил био в глаз. Робота опрокинуло выстрелом, он задергал клешнями и затих. Остальная пристяжь кинулась врассыпную.
Задние ряды нео и «черных» потеряли два десятка бойцов, прежде чем поняли, что противник атакует с тыла. Они растерянно обернулись в сторону стрелявших, не понимая, как позади оказались живые враги.
Семеныч, расстреляв весь свой боезапас, вскочил в самоходку на место стрелка. Установленный сервами «Корд» плюнул по врагам порцией свинца.
– Мертвые встают! – испуганно закричали вконец павшие духом враги.
И противник пустился наутек. Верховые русы погнали более многочисленного противника, и вновь над воронцовской базой пронеслось:
– Ура!!!
Змей, услыхав победный клич, бросил разряженный АКС. Он выхватил катану и кинулся наперерез отступающим. Музыкант со своими бойцами, видя невменяемость парня, повисли у него на плечах:
– Стой, Аника-воин! Один всех не убьешь!
Тот посмотрел на них непонимающими глазами.
– В машину его! – крикнул Музыкант своим.
Змей, вошедший в раж, все рвался в бой, и Музыкант с товарищами еле затащили его в самоходку.
– Пусти! – кричал неугомонный воин. – Я ж их, сук, зубами рвать буду! Я их всех!..
– Вот же горячая голова! – пытался докричаться до его сознания Музыкант. – Воронцовские победили, слышишь? Теперь они сами хасовцев погнали.
Змей не сразу, но начал приходить в себя. Его всего трясло от переполнявших эмоций и чувств, глаза горели огнем.
– Ну ты даешь, парень! – ошарашенно смотрел на него Семеныч. – Вы, воронцовские, и правда одержимые! Берсерки какие-то! Не хотел бы я даже одного такого среди своих врагов заиметь. Так что, кто бы ни был этот Хас – пущай теперь боится!
Змею самому стало смешно, когда он чуть поостыл и взглянул на себя со стороны. Наружу стал пробиваться нервный смешок. Остальные маркитанты тоже начали похохатывать. Неожиданное спасение людей, собиравшихся еще недавно умирать, разрушило трагическую атмосферу напряженности, уступая место бесшабашному веселью. Самоходка тряслась от хохота, животы надрывались от смеха, а из глаз текли слезы.
– А лицо… – показывал пальцем на Змея Семеныч и тут же снова зашелся в приступе.
– Пусти, кричит, – добавил Музыкант, – я их всех! – и застучал ногами по полу.
Виновник веселья смеялся больше всех. Он представил себя с серьезным лицом несущимся против тысяч врагов, и не мог удержаться от накатывающих волн хохота.
Так продолжалось несколько минут. Наконец, сил веселиться уже не было. Обратно вернулись грустные мысли и сожаление о погибших товарищах.
Снаружи слышались звуки удаляющегося сражения.
– Ну теперь не скоро отважатся снова напасть, – предположил Музыкант.
– Пожалуй что так, – согласился Змей.
– Ну что, поехали, поищем наших? – предложил снайпер.
– Можно, – согласился парень и прошел к водительскому сиденью.
– Умеешь управлять? – спросил его Музыкант.
– Разберемся! – смотрел Змей на рычаги управления и вспоминал, что именно делал Третий.
– Наверное, Спая нужно подкормить, – предположил он, когда все его действия не принесли успеха.
Музыкант кивнул, взял двоих парней и отправился наружу. Через минуту они вернулись с громадной лапой фенакодуса. «Топливо» запихнули в громадный рот-топку, и Змей повторил свои попытки. Нажав на какую-то кнопку, он запустил процесс переваривания. Топка загудела, замигали лампочки по всему салону, на водительской панели что-то пискнуло. Парень снова подергал за рычаги – и Спай на этот раз дернулся с места. Но тут же остановился.
Методом тыка Змей все-таки нашел нужную последовательность действий. Сначала рывками, а затем все более плавно самоходка двинулась вперед.
На ступенях посольства стоял генерал с окровавленной головой и отдавал приказания. Суетились ханьцы, женщины и дети выходили наружу, оставшиеся для их защиты воины зорко осматривали окрестности. Поэтому прибытие самоходки не осталось без внимания.
Спая остановили у входа. Воронцовские настороженно направили оружие в сторону люка. Первым вышел Музыкант:
– Не стреляй, славяне!
Водитель вышел последним. Взгляды Змея и генерала пересеклись. Да и другие заметили изгоя.
– Змей, – тихо шептались те, кто его знал. – Вернулся… из «Коридора»!..
Парень поднялся по ступеням и встал напротив главы общины. Они долго смотрели друг на друга.
– Ты нас упредил? – первым нарушил молчание генерал.
Змей молчал, не в силах вымолвить ни слова. Вот тот человек, ради мести которому он был готов на все. И несмотря на это желание, не смог пойти против общины.
Генерал принял молчание за знак согласия.
– Роща – тоже твоя работа? – спросил он.
Парень опять не отвечал.
– И оружие твоих друзей нам пригодилось, – кивнул генерал на дымящихся «Спайдеров».
– Где они? – тихо спросил Змей.
– Закон для всех одинаков… – завел старую «песню» воронцовский лидер.
– Что с ними?! – схватил Змей генерала за грудки. – Что ты сделал, сволочь?!
Воронцовские тут же навели оружие. Музыкант вскинул СВД, его люди, у которых патронов больше не оставалось, схватились за мечи. Генерал сделал жест своим, чтобы они успокоились.
– Я… – продолжил лидер «воронцов», – отправил их в Коридор…
– А! – закричал Змей и швырнул генерала на землю.
Парень подскочил к бетонной колонне и принялся лупить ее голыми кулаками. Из глаз сами собой брызнули слезы, со сбитых костяшек – кровь. Никто не посмел сдерживать его. Или просто боялись, зная о его проклятии.
Змей упал на колени и затрясся, открыв рот в беззвучном крике.
Воронцовские бойцы помогли подняться своему лидеру.
– Ты отнял у меня всех, кого я любил, – тихо произнес Змей, когда сил горевать не осталось. – Всех, кто был мне дорог! За что?!
– Таков наш Закон, – по-прежнему спокойно ответил генерал.
– Будь проклят Закон, который требует убивать лучших! – воскликнул парень.
Над площадью повисла тишина.
Вдруг со стороны посольских ворот послышался топот. Мчащийся всадник закричал уже издалека:
– Баги! Баги идут!
– Сколько? – шагнул навстречу генерал, когда вестовой приблизился.
– Много! – крикнул вестовой. – Тысячи!
Люди, только что пережившие одну смертельную битву, совсем отчаялись. Но генерал быстро взял себя в руки.
– Верните всадников с запада! Ханьцам заделывать брешь. Все, кто может держать оружие, – к посольским воротам. Раненые, женщины и дети – в подземные убежища.
Змей тут же поднялся на ноги.
– Дай нам патронов! – обратился он к лидеру общины.
– Ты будешь сражаться? За нас? – удивился тот.
– Не за тебя. Но за свой Род. Меня этому учили мой отец и мой Мастер, – холодно глядя в глаза генералу, ответил парень. – Биться за тех, кто тебе дорог, за землю, которая тебя родила и кормила, за место, которое ты называешь домом.
Глава общины кивнул.
– Дайте им все, что нужно, – дал он распоряжение своим людям и снова повернулся к Змею: – Спасибо!
– Не нужна мне твоя благодарность! Погибших я тебе не прощу.
Больше ничего говорить не хотелось. Змей повернулся и пошел к своей группе.
– Если на кого-то попадет моя кровь или чужая кровь попадет на меня – этот человек умрет. Такое мое проклятие. Теперь вы знаете. Сейчас принесут патроны – забирайте Спая и уезжайте.
– Сдается мне, что ты хочешь нас обидеть, – сказал Музыкант. – Причем уже не в первый раз. Мы своих на войне не бросаем.
– Ты разве не слышал, что я сказал?
– Почему не слышал? Я тебе давеча говорил, что не был бы Музыкантом, если б слух плохой имел. Нельзя тебе в кровь без дела пачкаться? Ну надень на руки перчатки, – кивнул тезка на окровавленные костяшки. – Ну а ежели меня ранят, то я знаю, что ты и сам меня не тронешь, как уже сегодня с Крохой было.
Змей припомнил раненого маркитанта, которому уступил своего фенакодуса. Заметил Музыкант, значит.
– Так что давай время зазря не тратить, – подвел итог стрелок-гитарист. – Там сейчас люди гибнут, надо поторопиться.
Бывший изгой понял, что в мире что-то меняется. И начало этим изменениям положил он сам, когда отказался от мести.
Спая оставили внизу, у подножия стены, сами поднялись наверх. Змей воспользовался советом Музыканта и надел кожаные печатки, которые попросил у генерала. Тот беспрекословно отдал свои собственные.
К чужакам на стенах отнеслись спокойно, хоть пальцами в сторону Змея некоторые и тыкали. Наверняка пересказывали содержание недавнего разговора с генералом. Но были и те, кто тепло приветствовал старого знакомого.
– Чемпион! – пожал руку в перчатке какой-то крепыш. – Рад видеть!
Змей во все глаза смотрел за стену, на почерневшую от багов землю. Наверное, со всей Москвы собрались они под стенами воронцовской базы. И парень даже знал откуда. Похоже, старый кошмар вновь преследовал его.
«Может, пришло время последовать туда, где сейчас все, кого я любил?» – подумал Змей.
И сердце от этой мысли сжалось. Мелькнули в памяти лица родных и друзей.
Отец, Учитель, Левша, Марьян, Третий, Искра.
При воспоминании о девушке захотелось завыть, как крысопсу-одиночке, рвать когтями землю и безжалостно сражаться, убивая всех вокруг. И парень перенес свою ярость наружу – туда, где улицы и дома залепили мерзкие многолапые тени.
Посреди всего этого воинства вышагивал альфа-самец. Паукообразная туша с мерзкой короной из щупалец на голове громадной тенью возвышалась над землей на добрый десяток метров. Для такого стена базы – не помеха. По рядам защитников прокатился испуганный ропот.
– Экий урод! – сказал кто-то рядом.
– Да уж, – согласился с воронцовским воином Музыкант и обернулся к Змею: – Что думаешь?
– А? – не сразу понял парень, что обращаются к нему. – Что думаю?.. Думаю, такого из твоей СВД не завалишь.
– Не обо мне речь, – усмехнулся стрелок. – Мне кажется или сегодня ты можешь использовать свои способности, чтобы попасть в воронцовские легенды?
– Ты о чем? – посмотрел на него Змей.
Музыкант склонил голову набок:
– Говоришь, кровью нельзя пачкаться?
Плана, как всегда, не было. Но имелась действительно хорошая идея. Правда, до приближения самца к стенам о ее реализации не могло быть и речи.
– Ты козырь в этой игре, – объяснял парню Музыкант, уговаривая не лезть в бой. – Раньше времени используем – и нечем будет крупную карту бить.
Был один минус – при таком количестве врагов база могла пасть и без вмешательства паука-великана. Да и Змею хотелось поучаствовать в битве наряду со всеми. Но он понимал, что снайпер прав.
– Не могу я без дела тут сидеть, – ворчал парень.
– Почему без дела? – улыбался Музыкант. – Набивай патронами магазины!
Змей скривился.
– Не хочешь – можешь тем ребятам помочь стены латать, – и стрелок показал на маявшихся возле стен строителей-ханьцев. – Но только не лезь в бой! Совершишь подвиг раньше времени – и нам всем хана, легенды о тебе сложить некому будет.
– Ладно, уел, – толкнул Музыканта в плечо Змей. – Все, жду сигнала.
И он ждал. Когда сверху послышались первые залпы. Когда полетели в защитников сети и копья. Когда падали раненые и убитые. Когда завязалась рукопашная на самих стенах, и на землю вместе с людьми начали падать баги. А потом он услышал того, кого так долго дожидался.
Раздался режущий уши визг, и стену сокрушил глухой удар. Вниз посыпалась каменная крошка.
– Змей! – крикнул сверху Музыкант, вооруженный мечом и щитом – в рукопашной схватке его СВД стала бесполезной обузой.
В два прыжка парень оказался наверху. Сразив по дороге своей катаной троих поочередно возникших багов, он увидел цель. Альфа-самец долбил стену метрах в ста дальше. Проблема была в том, что по всей стене давно шли рукопашные схватки. Баги своими телами выстелили подъем к стене. Всюду слышались человеческие крики и визг руконогов. Кто-то выстрелил по самцу из гранатомета, но прочная броня на спине практически не пострадала.
– Хотел повоевать? – спросил Музыкант, толчком ноги освобождая клинок от насаженного тела.
Сзади Семеныч прикрывал тыл товарищу, усердно орудуя подобранным копьем, – видимо, меч уже застрял в чьем-то хитиновом панцире.
– Я пошел вперед! – крикнул Змей и посек клинком сразу двоих запрыгнувших на стену жуков. На ходу он снял перчатки и мельком оглядел свои разбитые костяшки. Кровь еще кое-где сочилась через содранную кожу. Что ж, тем лучше для их целей. Следом двинулась поредевшая группа Музыканта, прикрывая Змея с тыла.
Вспомнился бой с ротанговым тросом. Тогда тоже вокруг кишели баги, но в руках не было такого меча, прочного и острого, словно бритва. Как не было его и там, в темных подземельях багов, почти три недели назад.
Первые двадцать метров Змей прошел легко, как горячий нож сквозь снег. Позади Музыкант и Семеныч добивали тех, кто не попадал под его раздачу. Но напор руконогов все возрастал. Они лезли на стену сплошным потоком. Едва удавалось разрубить один кишащий лапами клубок, как следом накатывал следующий. Двигаться приходилось по мертвым телам жуков и людей. Ноги оскальзывались на хитине, заляпанном красной и зеленовато-желтой кровью. И тогда Змей скинул с разбитой кисти перчатку, резанул ладонь мечом и начал работать двумя руками. Взмах левой – и его кровь забрызгивает тела лезущих багов, тут же превращая их в мумии. Росчерк катаны – и те, кто избежал засушки, падают рассеченными фрагментами. Снова веер кровавых брызг, вовремя остановленный меч – из-под завала тел руконогов со стоном выбрался один из защитников базы.
Змей так увлекся боем, что совсем забыл о своей цели. Та напомнила о себе сама. Очередной удар в стену сотряс все вокруг так, что часть нападающих и защитников полетела со стены вниз.
Вся их затея чуть не рухнула вместе с упавшим вниз Змеем. В последний момент его поймал за рукав Музыкант. Он затащил парня обратно на стену, стараясь не испачкаться в его крови, и подтолкнул вперед. Семеныч с ребятами в это время прикрывали их тылы. Осталось совсем чуть-чуть, когда со стороны багов в них полетела сеть. Змей рубанул ее мечом в полете, но крепкая паутина только оплела руку с мечом и накрыла голову. Опять спасли товарищи – Музыкант кинулся снимать сеть, Семеныч встретил на копье очередного руконога, а сам Змей бил левым кулаком тех из багов, которые оказывались особо близко. Кисть тут же отзывалась болью, зато мутанты падали замертво.
Освободившись, последние пять метров Змей проделал, пробежав по головам мутантов. Здоровенная спина самца оказалась прямо напротив стены. Гигантский паук как раз ударил в стену, отчего по той поползли серьезные трещины. В невероятном прыжке, оттолкнувшись от спины очередного руконога, Змей пролетел пять последних метров и рухнул на панцирь. Ноги заскользили по гладкому хитину, и парень воткнул меч между сегментами. Тварь, похоже, даже не почувствовала боли. Или клинок катаны имел недостаточную длину, чтобы добраться до тела, заключенного под природную броню. Вися на рукояти меча, Змей ляпнул кровью на спину монстру. Ничего не произошло. Неужели на этого мутанта правило Мертвой зоны не распространяется? Парень выругался.
«Ну конечно – нужно попасть кровью на тело, а не на хитин», – догадался он.
Единственное место, не прикрытое природной броней, – голова монстра. Но до нее было более трех метров, которые Змей не мог преодолеть по скользкой спине бага. Да и правая рука, держащаяся за скользкую от крови рукоять меча, вот-вот соскользнет.
«А если не соскользнет, – вновь подумал парень, – то меня раздавит о стену». И он посмотрел на приближающуюся кирпичную кладку с огромной вмятиной и идущими от нее во все стороны трещинами.
Змей схватился свободной рукой за рукоять и вытянул себя обратно на спину альфа-самцу. А затем побежал к голове. Чтобы не упасть, при очередном ударе парень прыгнул. Единственный глаз на голове повернулся в его сторону, и тут же щупальцы с присосками метнулись к человеку. Змей успел срезать несколько из них, но остальные поймали его в воздухе.
– Это пожалуйста! – сказал парень, когда одно из щупалец присосалось к его окровавленной руке.
Звук, который издала тварь, чуть не лишил Змея слуха. Впрочем, на сородичей гигантского руконога он произвел еще больший эффект. Визг умирающего альфа-самца распугал всех багов в радиусе пятидесяти метров. Пробитый таки проход в стене так никому и не пригодился: потерявшие своего предводителя, руконоги кинулись отступать.
Тело гиганта задрожало и с грохотом обрушилось вниз, поднимая столбы пыли. Монстр весь как-то сдулся, остался лишь хитиновый скелет. А убийца альфа-самца устало уселся на спину поверженного монстра, наблюдая за бегством руконогов. Несмотря на прилив сил после смерти громадного бага, последние сутки для парня все же оказались довольно тяжелыми.
Несколько минут – и у базы остались только мертвые и раненые мутанты. На стенах оставшиеся в живых защитники радостно закричали. Сначала тихо и неуверенно, все еще не в силах поверить в такое невероятное везение. Потом все громче и радостнее. Люди обнимались, смеялись и плакали. Затем неожиданно все затихло. Скрипнули ворота. Змей оглянулся – в открывшийся проход вышел генерал. К ране на голове добавились и другие – правую руку и грудь покрывала корка спекшейся крови. Позади шли бойцы из числа горцев и русов, готовые подхватить шатающегося мужчину в любой момент.
Ступая по телам убитых, воронцовский лидер приблизился к Змею. Парень встал.
– Я хочу, чтобы ты знал, – потупив взгляд, громко сказал генерал. – Я был неправ… и с тобой, и с твоими близкими… Я виноват. Но ты должен понять… мы долго выживали только благодаря Закону…
– Плевать я хотел на этот Закон! Ты забыл? Я изгой, мутант, и за это ты отправил меня умирать. Меня и близких мне людей! Которые для общины сделали больше, чем кто бы то ни было!
Рядовые бойцы наблюдали за происходящей сценой со стен, внимая каждому слетевшему с губ собеседников слову.
– Я ошибался, – ответил на горячую речь Змея генерал. – Мир, которым мы его знали, ушел. И старые законы перестают работать. Возможно, чтобы выжить, пришла пора по-новому посмотреть и на наш Закон.
Над стенами повисла гробовая тишина. Воронцовская община была шокирована словами генерала. Тот, кто призван защищать Закон и следить за следованием ему, только что произнес речи, за которые раньше любой высказавший подобное подвергся бы серьезному наказанию. Даже Змей не поверил услышанному, настолько дико это звучало.
– И еще… – добавил генерал, посмотрел на убитого монстра и низко, в пояс, поклонился. – Спасибо!
Люди на стенах вслед за ним тоже стали снимать шлемы и благодарить вслух своего спасителя.
– Спасибо! Спасибо! – звучало все чаще и чаще.
Колючий ком подкатил к горлу. Змей не знал, как вести себя в этой ситуации. Он встал и попятился назад.
– Не надо… – выдавил он из себя, а потом закричал: – Не надо!
Парень побежал к самоходке, пряча лицо и душившие его слёзы, не желая никого видеть и не в силах больше здесь находиться.
«Неужели должно было погибнуть столько людей, чтобы понять эти простые вещи?» – мелькнула в голове мысль. Парню показалось, что он намного легче бы себя чувствовал, продолжай воронцовские считать его изгоем.
Музыкант с ребятами уже стояли возле самоходки.
– Поехали, – бросил Змей, запрыгивая в машину.
Не сразу понял, что на руках у гитариста лежит тело. Обернулся и увидел окровавленного Семеныча.
– Жив? – с надеждой спросил парень.
Музыкант отрицательно качнул головой. Слова были лишними – не первая потеря за сегодня.
– Похороним дома, – сказал Змей, сам для себя назвав домом маркитантскую базу.
Парни кивнули и бережно занесли тело в машину, укрыли покойного поданной кем-то из воронцовских окровавленной паркой. Молча поехали, глядя в щели бойниц на полуразрушенную базу. На западе поднимался дым от сожженной рощи. Посветлевшее небо серым безрадостным фоном дополняло картину разрухи.
Слава Змея бежала впереди – люди, завидев самоходку, кланялись и говорили «спасибо». Парень ничего этого не замечал, видя только дорогу впереди. Или не хотел замечать. Чувства и воспоминания из прошлой и нынешней жизней, схлестнувшись, клокотали внутри адской смесью. И спасение от них он нашел, только остановив диалог внутри себя.
Машина выехала за ворота.
– Ребят бы захватить, – тронул водителя за плечо Музыкант.
Тут где-то лежали трое из их группы. Змей кивнул и застопорил ход.
– Да и Спаю нужно запасы восполнить, – вспомнил парень о топливе для самоходки. Благо мертвых фенакодусов и мутантов вокруг хватало, и для био нашлось бы чем поживиться.
Места гибели друзей запомнили хорошо, несмотря на то что все происходило ночью. Но искать все равно пришлось долго: одного парня завалило телами, другого фенакодус протащил дальше того места, где он погиб, последнего опознали только по «винторезу» в руках и торчащему из спины копью. Всех четверых сложили аккуратно на полу.
Ехали молча. Самоходка мерно гремела по кочкам и колдобинам, и бойцы задремали. Только Музыкант со Змеем несли вахту: один за рулем, другой – в пулеметной башне, глядя по сторонам и терзая пальцами свою тренировочную линейку. Так и катили, пока водитель не заметил большую группу мутантов вдалеке. Машина остановилась.
– Что случилось? – поинтересовались из салона.
– Нео, – ответил Змей.
Музыкант вскинул СВД и в прицел рассмотрел бегущих трусцой мутов.
– И не они одни, – сказал он.
– Шам? – догадался Змей.
Тезка кивнул.
– Торопятся в сторону Воронки, – добавил он.
Все пятеро переглянулись – мол, опять воевать?
– А что делать, ребятушки? – вздохнул Музыкант. – Кван – человек хороший. И для нас много сделал. Ну как, выдержим еще один бой?
– А чего выдерживать? – сказал Змей. – Ввяжемся – придется.
– Против шама не особо хочется, – озвучил свои сомнения один из бойцов.
На что Змей неожиданно вспомнил о подобранном амулете. Покопавшись в карманах разгрузки, он выудил железный оберег:
– А так?
Музыкант присвистнул.
– Это что за бабское украшение? – не понял боец.
– Защитный амулет, в полях смерти закаленный, – объяснил Змей. – Вокруг того, кто его носит, поле особое, для шамов непроницаемое.
– Сама судьба толкает нас на подвиги, – подмигнул Музыкант сомневающемуся. – Не боись! Один такой амулет всех нас защитит.
– Еще бы амулет, чтоб желудок едой набивал да на ноги поднимал, когда сил нет, – проворчал тот.
– А вот это ты у Квана как раз и попроси, как победим, – ответил Музыкант. – К тому же не факт, что воевать придется. Может, мохнатые к Мастеру полей в гости намылились?
– Скажешь тоже! – рассмеялся ворчун.
– Ну что, славяне? – взялся Змей за рычаги. – Поехали!

Глава 17

– А шама-то убили? – спросил Марьян и взглянул на пленного телепата. – Как бишь его, Шугу?
Тот, связанный и под присмотром кио, кивнул.
– Не, – ответил Музыкант, бегая пальцами по линейке. – Нас почуял – мохнатыми отгородился. Так и ушел, сволота!
К финалу рассказа подошел Кван. Он встряхивал свою глиняную бутыль – судя по всему, там было пусто. Бойцы на руках занесли маркитантского дознавателя в самоходку.
– Ну как Клин? – вскочил Марьян.
– Будет жить, однако, – ответил Мастер полей. – Выпивки-то не привез?
– Извини, у багов не угощали, – мрачно ответил торговец.
– Угу, – рассеянно кивнул головой кудесник. – Спасли вы старика, однако. Должен Кван вас отблагодарить.
– Нам бы оружия, – попросил Марьян.
– Так это… Откуда у меня оружие? Я ж не воин какой, простой труженик полей, – ответил тот.
– Ну тогда нашамань что-нибудь, – попросил Марьян и тут же вспомнил: – Кстати, а чего это на тебя и кио, и нео с шаманами сегодня ополчились? Чем ты им насолил?
Кван прищурился – так что зрачков в узких щелочках глаз вообще не стало видно – и выгнул губы дугой:
– Так, не знаю я! Сам удивляюсь, – и снова встряхнул бутыль, как будто от этого там что-то появилось бы.
– Темнишь… – нахмурился Марьян.
– Почему «темнишь»? Так думаю, они злятся, что я вам помогаю, – ответил Мастер полей и сменил тему: – Ну так кого из вас наградить?
Музыкант толкнул локтем одного из бойцов:
– Есть тут один желающий!
– Да чего? – засмущался тот. – Я ж так, в шутку. – И указал на Змея: – Есть тут те, кто поболе меня заслужил.
– Да и Музыкант немало сделал, – ответил парень. – Двоих био завалил, да и остальных хасовцев – немеряно.
– И Третий отличился, – вмешалась Искра. – Нас всех в подземельях спас, шама захватил, Квану помог. Так что награждай всех троих!
– Третий – третий, – пробубнил себе под нос Мастер полей и заглянул в бутыль через горлышко. – Вот только, боюсь, на троих меня не хватит – протрезвею. Так что давай, Третий, станешь первым? А там поглядим-посмотрим.
И Кван поманил кио за собой.
– А мы пока ребят похороним, – сказал Марьян, обращаясь к оставшимся. – Если на базе тоже война, то нечего с собой еще трупы тащить.
Все согласились – не до того в бою будет. Да и после.
– Змей, ты мозгоправа постереги, – остановил двинувшегося со всеми парня торговец. – А то натворит делов…
Парень посмотрел на лежавшего у самоходки связанного шама и согласно кивнул. Когда остальные ушли, он уселся у машины подлатать и очистить от крови свою одежду – не приведи Защитники, еще попадет на кого-то из своих.
К Змею подсела Искра – ее Марьян тоже отправил отдыхать. Молодые люди в присутствии друг друга чувствовали себя неловко. Вроде и хотелось что-то сказать, и непонятно было – с чего начать? От напряжения и волнения Змею даже казалось, что у него голова кружится.
Так они и сидели молча, изредка бросая друг на друга взгляды и смущенно усмехаясь.
– Как ты? – спросил, наконец, Змей.
– Ничего, – ответила Искра. – Хотя в катакомбах сильно испугалась. Честно.
– Верю. Я там тоже испугался, – ответил парень.
Девушка оценила его поддержку и благодарно улыбнулась. Снова повисла долгая неловкая пауза.
– Как меч? – нашла тему для беседы Искра.
– Отличный! – восхищенно отозвался о клинке Змей. – Все, что о нем Третий рассказывал, – правда. Мне иногда кажется, что этот меч живой.
– Говорят, раньше им даже имена давали, – сказала Искра.
– Я тоже слышал, – ответил Змей. – Только имени еще не придумал.
Они опять замолчали. Девушка посмотрела на парня, на его окровавленную одежду, на усталое исцарапанное лицо и как-то разом испугалась, что это может стать их последним разговором.
– Я хотела тебе сказать… – начала она.
– Да?
– Ну… мы вот сейчас из одного боя да в другой… Сплошная стрельба, муты, все вокруг гибнут, – сбивчиво говорила Искра и теребила край куртки. – Вот ребят похоронят – и снова воевать.
Змей кивнул головой:
– Да, если шам не врет. Я подумал – если на воронцовскую базу такая силища пёрла, то где вторую такую для новочеремушкинской найдут?
– Ну этих мутов по всей Москве столько развелось! – размышляла девушка вслух. – Кто ж их сосчитает? Хотя, конечно, лучше, чтоб ты прав оказался.
– Если я прав, тогда, получается, наврал телепат? – сделал выводы Змей.
– А вот мы у него и спросим. Заодно и про Хаса, – повернулась девушка к пленному.
Вернее, повернулась туда, где он должен был быть. За разговором молодые люди и не заметили, как шаму удалось отползти в сторону и освободить ноги. Теперь мут находился далеко – он бежал по склону кратера наверх.
– Дамп меня раздери! – выругался Змей. – За ним!
Они заскочили в самоходку и бросились в погоню.
– Сядь за пулемет! – крикнул Искре парень. – Если до границы полей добежит – уйдет!
– Поняла! – ответила девушка.
Она еще никогда не стреляла из такой штуковины, но надеялась, что это несложно.
Шам скрылся за краем Воронки, и Искра занервничала:
– Ну, Змей, ну давай быстрее!
Они вынырнули следом за беглецом как раз в тот момент, когда шам пытался сдвинуть Поля Смерти. Небольшое желтое марево медленно отползало в сторону – туда, где расположилось более крупное образование бардово-красного цвета. Телепат испуганно оглянулся, когда услышал шум самоходки, и его концентрация сбилась. Желтое поле дернулось, сплелось вместе с красным, и вместе они начали быстро наливаться чернотой, пока не стали одним целым. Но при этом освободился проход в кольце, где поспешил скрыться мутант.
– Стреляй! – закричал Змей.
Искра дала длинную очередь. Большая часть пуль ушла мимо, но одна все-таки зацепила шама. Он тут же упал, пулей телепату разворотило грудь, из нее веером полетели брызги крови прямо в черное поле. Новообразованная смертельная субстанция метнулась к раненому и поглотила его целиком. Все произошло так быстро, что мутант даже не успел вскрикнуть. По матово-черной поверхности поля пошла рябь, но затем и она улеглась. Все успокоилось, как будто и не было никакого шама секунду назад.
– Дурак! Раззява! Мальчишка! – корил себя парень.
– Это я виновата, – подошла к нему Искра, – тебя отвлекла. Так что отвечать будем вместе.
Змей отмел ее попытки разделить вину:
– Марьян мне доверил его охранять! А я расслабился, герой!
Но торговец, когда они вернулись, отреагировал совсем по-другому.
– Может, оно и к лучшему, – сказал он. – А то моро́ки с ним! Столько уже от него натерпелись! Того и гляди, укокошит кого-то или друг на друга натравит.
Между тем вернулись Кван с Третьим. Узнав, что случилось, оба тоже не сильно расстроились. Кио только пожалел, что не сам его убил.
– А где ж твоя награда, Третий? – спросил Музыкант, видя, что руки у того пусты.
– Награда при мне, – успокоил тот соклановца. – При случае, может, расскажу.
Музыкант только загадочно улыбнулся.
Затем все собрались у могил. Ребят решили похоронить в земле, по старому обычаю, – Кван сам предложил закопать их тут. Прощальные речи никто говорить не умел. Потому каждый сказал от себя пару добрых слов, почтили память погибших молчанием, засыпали землей – и засобирались в дорогу.
– А как же наши со Змеем награды? – спросил Музыкант у Марьяна.
– База выстоит – я вас обоих награжу, – пообещал торговец.
– Ну, пока вы собираетесь, я бы еще одного одарил, – сказал Кван. – Который тут касанием убивает?
Змей не сразу ответил. Не привык он еще так открыто заявлять о своих способностях.
– Да ты не бойся, плохого ничего не сделаю, пойдем.
И парень двинулся вслед за Мастером полей.
– У Лао учился? – спросил Кван, когда они остановились недалеко от края воронки.
– Откуда ты знаешь? – удивился Змей.
– Разве я на ханьца не похож? – повернулся к нему тот и еще больше сощурил глаза.
Это выглядело забавно.
– Знавал я его. Хороший был Мастер, но не чета мне, – продолжил Кван.
– Почему это? – вспыхнул Змей, для которого подобное заявление звучало оскорбительно.
– Потому что он старым миром жил, а я в этом, в новом, живу. Потому-то и меня в свое время «воронцы» выгнали. Правда, не по «Коридору», а так, в ворота. Мои грехи они посчитали не очень тяжелыми. Только я и сам был рад. Все вокруг изменилось, и мы, люди, если выжить хотим, должны меняться.
Слова, сказанные стариком, повторяли то, что Змей сегодня уже слышал. Из уст генерала. О чем он тут же сказал Мастеру полей.
– Вот, видишь, он только сейчас это понял. И какой ценой? – усмехнулся Кван. – А я давно говорил – чтобы мир вас не отвергал, меняйтесь вместе с ним.
– И как это связано с тем, что ты меня хотел наградить? – спросил Змей.
– А так – тебе здесь больше других должно быть понятно, что нужно меняться.
– Я и так измененный, – хмуро усмехнулся парень.
– Так-то оно так, – почесал голову старый ханец.
Потом подвел Змея к кромке кольца Полей Смерти.
– Вот погляди, – указал Кван на маленькую Мертвую зону впереди.
Парень сразу почувствовал ее, как только может почувствовать живое существо свою родственную душу. Мастер полей продолжал:
– Эта зона молодая, слабая и неразумная. Не всякий раненый в ней смерть примет. Потому как все в новом мире разумом обладает, но не сразу его обретает. А вырастет такая кроха, заматереет, станет не только за свежую кровь взыскивать, но и давние обиды припоминать. Выстрелишь ты, скажем, по своему врагу, уйдешь ненаказанным. А спустя год пройдешь по тому же месту, тут Мертвая зона с тебя и спросит. А может, и забудет – тоже по-всякому бывает, как и у людей.
Кван хитро посмотрел на Змея – понял-нет?
– Ты хочешь сказать, что мои способности… – призадумался парень, – они тоже развиваются, и ими можно научиться управлять?
– Ну тебя же Лао научил управлять телом? Дыханием? Мыслями?
Змей призадумался. Логика в словах Мастера полей была.
– Но почему Учитель никогда не упоминал, что это тоже можно контролировать?
Кван вздохнул.
– А может слепой от рождения научить зрячего цвета различать? – опять ответил наводящим вопросом Кван.
– То есть потому, что сам не умел? Научи тогда ты! – без обиняков обратился к нему Змей.
– Я много знаю, но я такой же слепой, как твой Учитель, – покачал тот головой. – У меня нет твоих способностей, значит – нет твоего Знания.
– Что же мне делать? – спросил Змей.
– То, что делали все первые, – ответил Мастер полей.
– То есть?
– Искать и находить ответы самому, – объяснил Кван. – Таких, как ты, раньше не было. Никто не скажет тебе, как управлять той силой, которой ты наделен от рождения, потому что никто не чувствовал ее в себе. Но ты же воин?
Змей кивнул.
– А любой воин изначально – охотник. Охотник за своими страхами, слабостями и ошибками. Вот и выслеживай себя, подмечай все изменения, учись управлять тем, что дано тебе природой.
Конечно! Как Змей сам этого не понял? Учитель показал ему Путь и все сложности, которые на нем встречаются. У каждого этот Путь свой, но тот, кто смог пройти по одной дороге, знает, как можно идти по тысяче других.
– Спасибо, Мастер! – поклонился Змей Квану.
Тот улыбнулся и поклонился в ответ.
– Вот и еще одного отблагодарил, – удовлетворенно сказал он и тут же скис, обратив внимание на свою бутыль. – Ох-хо-хо! А Музыканта вашего я уже раз одаривал. Так что, думаю, не в обиде он.
Они повернули назад. Стоящие возле самоходки маркитанты махали им руками и кричали, потом запрыгнули в машину и поехали навстречу.
– Наверное, пора, – сказал Змей. – Вон как торопятся.
– Да нет, парень, – остановился Кван. – Тут в другом дело.
И старик ткнул пальцем на противоположную сторону кратера. Там снова показались нео. Только в этот раз они уже прошли внутрь кольца полей и стремительно спускались по склону кратера.
– Это за мной, – спокойно сказал Мастер полей.
Он потянул Змея обратно.
– Ты вот что, – сказал Кван, скидывая свою куртку, – друзей своих береги! Хорошие они у тебя. Таких друзей у тебя никогда больше не будет. Слышишь меня? Никогда!
– Да я слышу, слышу! – уверил его парень. – А зачем ты раздеваешься?
– А? Зачем? Так и ты раздевайся, в мое оденешься.
– Чего вдруг? – не понял Змей.
– Чтобы муты подумали, что я – это ты, а ты – это я. Тогда у меня будет время уйти.
– Хорошо! – согласился парень, меняясь одеждой.
Правда, тесновата оказалась «олива» Мастера полей – тот все-таки поменьше и поу́же в плечах. Но чего не сделаешь, чтобы помочь? Тем более что одежда Змея после ночного сражения превратилась в окровавленную рвань, и ее было не жалко.
– Запоминай! – показывал Кван на поля аномалий. – Вот тут проход сделаю. Быстро через него уходите, он не больше получаса продержится.
– А ты куда? – спросил ханьца Змей.
– Засиделся я на одном месте. Говорил же я тебе – все вокруг меняется. Вот и мне настала пора место обитания переменить, а то осел тут, как мертвяк какой.
Старик повернулся, двинул рукой в одну сторону, в другую – и поля стали медленно отодвигаться. На сей раз это смотрелось еще более волшебно, чем в первый.
Кван повернулся и взглянул в последний раз на парня:
– Ну бывай! Марьяну привет!
И пошел вперед, не оглядываясь.
Скоро сзади зашумели железные траки. На холм выскочила самоходка и покатила прямиком к Змею. Он все стоял лицом в сторону удаляющегося Мастера полей.
– Кван! Быстрее в машину! – крикнул Марьян, открывая люк, и осекся. – Змей?!
– Надо мутов отвлечь, пока он уйдет, – объяснил парень.
– А почему он с нами не мог поехать? – спросил торговец.
– Не знаю! – пожал плечами Змей. – Видно, у него свой Путь.
Парень показал направление между полями:
– Кван сказал ехать сюда. Через полчаса проход закроется. Вернее, уже меньше чем через полчаса.
Марьян оглянулся назад:
– Нео тут раньше будут, быстро на след Квана нападут.
– Устроим пробочку? – крикнул изнутри Третий.
– Эх, нам бы патронов! Да после предыдущего боя в «Корде» не больше ста выстрелов осталось.
– Вы езжайте, а я их задержу, – сказал Змей. – Зря я, что ли, переодевался?
– Я с тобой, – выпрыгнул на землю кио.
– Тогда уж и я! – вылез следом Музыкант.
– Вот ёк-макарёк! А мне с кем прикажете ехать базу защищать? – ворчал Марьян.
Змей подошел к Музыканту.
– Тезка! – положил он руку ему на плечо. – Такой стрелок, как ты, возле базы понадобится. Лучше туда поторопитесь, а мы тылы прикроем.
Тот помолчал и кивнул.
– Вы тут только не вздумайте погибать! – сказал он на прощание. – И, Третий, будь добр – придерживай нашего горячего друга! А то он, как врагов увидит, рубаху на себе рвет, сам всех убить пытается.
Искра тоже выглянула, что-то хотела сказать, но лишь закусила губу и спряталась обратно.
Самоходка тронулась с места и осторожно протиснулась между полями смерти. А рядом уже послышались рев и топот лап нео. Кио и человек стали перед самым входом в коридор.
– Удержим? – оглянулся на Третьего Змей.
Тот оценил шансы и мотнул головой.
– Оттеснят назад. Главное, чтобы не очень быстро, а то вытеснят наружу, обойдут со спины – и ни нам, ни Квану не уйти.
– Наружу – это еще не страшно. Главное, в самом кольце не остаться, – указал Змей на Поля Смерти, колышущиеся по обе стороны коридора. – Кстати, с чем имеем дело?
– Справа красное поле, слева – какое-то неизвестное, – сообщил кио. – Но проверять не советую.
– Угу. Там, за красным, еще Мертвая зона, – добавил парень. – Смотри не залезь случаем.
– Принято, напарник! – кивнул кио. – Ну что, давно не воевали?
– Да уж… – усмехнулся Змей. – И пары часов без боя не проходит.
– Ну ничего! – подмигнул Третий. – Вот убьем всех врагов, сядешь и будешь книжки читать.
Они вдвоем рассмеялись.
– А вот и гости… – увидел киборг первых приближающихся нео.

Глава 18

Поначалу он усиленно изображал Квана – стоял к нападавшим спиной и делал вид, что пытается развести Поля Смерти. Змей припоминал движения старика, пытаясь повторять. Третий преграждал мутантам путь к лже-Мастеру, которого, судя по действиям подоспевших мутантов, во что бы то ни стало хотели взять живым – атаковали исключительно киборга.
Первая двойка нео от ударов кио полетела на землю: один с рассеченной лапой, второй – с дыркой в голове. Бежавшие следом муты решили обогнуть с флангов, за что жестоко поплатились. Двое не без помощи киборга влетели в красное Поле Смерти, в котором лохматые тут же заревели от боли и выскочили чуть живые. Еще один стал испытателем другого образования – нео буквально на глазах рассыпался в прах. Остальные смекнули, в чем дело, и больше в обход не лезли.
Когда подошла основная группа, и Третий увяз в рукопашной, более притворяться было уже нельзя. Шам, который привел эту группу в Воронку, пока что сильно отстал, но, когда он доберется до места сражения, маркитантам придется несладко. И Змей развернулся к своим врагам, обнажая меч.
Парень и не полагал, что бой против нео будет довольно легким. Но одно дело – сражаться в привычном для тебя стиле и выживать всеми возможными способами, совсем другое – стоять на месте, не пропуская врагов. Вот только удержать тушу массой раза в три тяжелее тебя совсем непросто. Когда по бокам Поля Смерти, тут и не уклонишься, и в сторону не отойдешь.
Змей буквально балансировал на лезвии бритвы. Присел, увернулся, шаг вперед, осторожный отскок назад – до границы Поля Смерти – и все по новой. Да еще тесная одежда сковывала движения и трещала по швам. А скинуть её враги не давали – то и дело свистели над головой дубины и топоры, клацали у лица клыки.
Как они с Третьим ни держались, нео медленно, но верно оттесняли их внутрь коридора. Змей буквально спиной чувствовал смертельную энергию полей, готовых поживиться их плотью. В этот самый момент к бою присоединился вождь мутантов. Этот экземпляр отличался от всех виденных Змеем ранее. Необычно умный и глубокий взгляд, облезлая шерсть и огромные, даже по меркам нео, размеры – наверняка последствия воздействия Полей Смерти, в которые, как парень слышал, мутанты иногда влезали, чтобы получить необычайную силу и мощь. Если, конечно, выживали. Этот вот выжил и всем своим видом показывал приобретенное превосходство над сородичами.
Грозным рыком приказав уступить ему дорогу, вождь с ходу понесся в бой. Из-под широких лап клубами полетела пыль. Несущийся на полном ходу нео сейчас больше напоминал взбешенного тура. Только, пожалуй, был намного умнее и опаснее тупого зверя. С такой тварью, пожалуй, и у Третьего должны были возникнуть серьезные проблемы.
– Отходи! – крикнул кио другу, но Змей решил по-своему.
Парень бросился под ноги нео, норовя подсечь. Надо отдать мутанту должное – он успел среагировать. Подпрыгнув, нео продолжил свое движение вперед и взмахом тяжелой дубины легко отбросил в сторону оба танталовых клинка. Киборга от силы удара развернуло и бросило прямо на неизвестное Поле Смерти. Он в последний момент извернулся и упал прямо посреди проделанного Кваном прохода. Вождь мутов же в это время отмахнулся от оказавшегося за спиной Змея и с неожиданной для такого великана ловкостью развернулся обратно, пытаясь припечатать Третьего к земле.
Кио откатился назад и тут же вынужден был отбить следующий удар. Вибрация, которая пошла через клинки, болью отозвалась по всему телу. Кроме того, Третий обнаружил, что оказался точно посреди прохода, который с момента начала боя значительно сузился. И натиск вождя не ослабевал. Спасало только то, что сзади нео активно продолжал мешать Змей, а остальное племя пока не вмешивалось, наблюдая за показательными выступлениями старшего.
– Третий! Огнемет! – подсказал киборгу напарник, сделав еще одну попытку добраться до мутанта.
Но кио только покачал головой – раньше вечера его железы точно не смогут выработать пламя.
Дубина в руках нео крутилась, сливаясь в размытое пятно. На этой скорости даже усиленные танталом кости Третьего могло раздробить на мелкие куски. Киборг понял, что силой и прытью противник не уступает ему. Значит, нужно что-то придумать, пока не намотало внутренности на этот вентилятор.
Змей попытался применить уже проверенный способ. Вновь он полоснул свою руку, чтобы воспользоваться смертельными свойствами крови. Махнул рукой в сторону нео, но тот, как будто почувствовал опасность – сместился в сторону. Капли крови полетели прямо на Третьего, брызнули на одежду. Кио побледнел и остановился на долю секунды. Этого хватило – удар лапы нео отправил его еще глубже по коридору между полями смерти.
Третий вскочил, еще не до конца восстановившись от удара. Он осмотрелся, готовясь к смерти. Но ничего не случилось – кровь не коснулась тела.
– Больше так не делай! – крикнул он Змею.
Тот и сам перепугался и лишь утвердительно кивнул.
Между тем вслед за продвижением защитников внутрь кольца полей последовало и племя мутов.
Змей вспомнил о своем молоте-метеоре, обмотанном вокруг пояса, и у него мелькнула другая мысль. Катана легла в ножны, а вместо нее в руках оказался шнур с грузилом.
Нео сразу не понравилось, когда мелкий хомо стал раскручивать какую-то веревку. Он подозрительно покосился на стоявшего в отдалении человека, но ничего предпринять не мог – до врага было далековато, а поворачиваться спиной к кио и бросать отвоеванные метры прохода не хотелось.
От первых бросков он даже уклонялся, но потом решил бросить это бесполезное занятие – удары казались ему слабыми, на которые не следует обращать внимания. И он сконцентрировался на кио. Поэтому, когда веревка с грузиком оплела ему обе ноги, и нео начал заваливаться, это стало для него неожиданностью. Третий вовремя уловил этот момент и, не давая нео опомниться, толкнул того двумя ногами в прыжке, отправляя в красное Поле Смерти.
Племя мохнатых напряглось, человек с киборгом приготовились победно закричать, но сорвавшиеся было радостные возгласы оборвались. Нео, широко скалясь и теряя лоскуты меха, только довольно фыркнул и поднялся. Конечно, вождь наверняка сам лазил в подобные поля, чтобы за долю излучения получить свои выдающиеся способности.
Мысли в голове Змея заметались, подбрасывая одну идею за другой. Измазать груз кровью? Нет, не решение – от резкого движения капли могут разлететься и опять Третий окажется в опасности. Войти в ближний бой? С такой скоростью, как у этого нео, Змею светило оказаться вблизи только уже мертвым. Взгляд метнулся по земле, на которой из порезанной руки тянулся кровавый след. Точно! Нужно просто заманить мутанта сюда, пока кровь не подсохла, и дело будет сделано.
– Он мой! – крикнул Змей напарнику и повернулся к выходящему из поля вождю: – Я тебя убью одной левой! – и продемонстрировал окровавленную руку.
Нео рыкнул, но на вызов поддался. Сзади толпа его сородичей загоготала и придвинулась ближе. Особо любопытный нео подался сильно далеко вперед, дойдя до начала кровавого следа. Лапа мохнатого наступила на бурое пятно, и почти мгновенно нео заорал, забился и упал, высыхая на глазах. Ближайшие к нему сородичи отскочили, племя замерло, почуяв неладное. Вождь косо посмотрел на Змея. Этим воспользовался Третий.
Кио махнул поочередно двумя клинками: одним сверху, другим наискось. Нео среагировал моментально. Первый удар он даже отбил, но второй порезал ему мышцу на плече. Вождь заорал и попытался пнуть киборга ногой, но тот уже отскочил, а в следующий миг кинулся обратно, стараясь подловить противника на постановке ноги. Мут отступил под защиту красного поля.
Змей вспомнил о молодой Мертвой зоне неподалеку, которую показывал ему Кван. И это воспоминание моментально установило связь между «родственниками». Парень и раньше всегда хорошо чувствовал близкие по природе образования. Но сейчас в этом ощущении было что-то новое. Возможно, он не заметил бы этого отличия днем раньше. Но, видимо, события последних суток, а может, разговор с Мастером полей заставили Змея обратить внимание на произошедшие изменения. Парень почувствовал Мертвую зону как предмет, который связан с ним незримой, но вполне материальной связью, за которую, подобно веревке молота-метеора, можно потянуть в нужную сторону.
И он потянул. Сначала осторожно, бережно, будто боясь порвать эту самую связь, разрушить возникшее состояние. Затем все смелее и сильнее. И почувствовал, что Мертвая зона сдвинулась с места. Рванувшийся вновь в атаку вождь нео отвлек его – пришлось, спасая Третьего, бросать вполне реальный молот-метеор во врага. Но уголком сознания Змей снова потянулся к Мертвой зоне и продолжил ее двигать. Повторно Поле Смерти отозвалось более послушно. И, продолжая отражать атаки мутанта, Змей двигал молодое образование ближе к месту битвы.
Третий получил уже несколько серьезных ран. Голова рассечена, одно предплечье разбито – кио все-таки пропустил удар дубиной. Правда, раны тут же заживали на нем. Чего не скажешь о нео – порез, оставленный на плече киборгом, сильно кровоточил. А Мертвая зона подбиралась все ближе.
Кио не понимал, почему его друг перестал активно участвовать в сражении. Но задуматься над этим не представлялось возможным – все свои ресурсы Третий тратил на попытку сдержать насевшего на него мутанта.
Змей все-таки сделал это. Когда маленькое, не больше книжного листа, Поле Смерти подползло к нео, тот уже почти одолел киборга. Держась подальше от опасного хомо, вождь целиком сконцентрировался на атаке кио. Третий пропустил серьезный удар кулаком, от которого металлическая челюсть чуть не разлетелась на осколки, когда несколько капель крови из раны вождя упали на землю. Мертвая зона получила свою порцию, и нео настигла неожиданная смерть. Малышка тут же начала расти и набирать силу, и Змею пришлось опять «двигать» ее, чтобы туда не попал напарник.
Никто из сородичей вождя так и не понял, как хомо удалось убить их главаря, но, вспоминая точно такую же гибель другого соплеменника, муты ни секунды не сомневались – это дело рук человека. И сражаться с таким страшным колдуном, который убивает, даже не касаясь, должен другой такой же страшный колдун.
Нео отступили назад, а на место битвы вышел подоспевший шаман. Похоже, именно этот урод шел в числе первой группы, пытавшейся пробиться к кратеру.
Мут отличался от убитого недавно Искрой. Шам имел два глаза и более крупную голову в сравнении со встреченными маркитантами ранее сородичами. Что, наверное, свидетельствовало о сильных телепатических способностях.
– Хороший трюк! – похвалил мутант Змея. – Почему ты с ними? Присоединяйся к нам!
– Зачем мне быть с вами, если я – человек?
Шам покачал головой:
– Ты мутант! И хомо всегда будут бояться тебя и твоих способностей.
– Возможно. Но будут и те, кто не испугается. В любом случае, будут меня бояться или нет, я себя считаю человеком.
Сзади подошел Третий.
– Проход закрывается, – шепнул он Змею.
– Что ж, – произнес шам, глядя на парня, – это твой выбор!
После этих слов дубина мертвого вождя взлетела в воздух и понеслась в направлении Змея, нео рванули в атаку, а телепат движением руки заставил сместиться красное Поле Смерти, перекрывая киборгу и человеку путь к отходу.
Уклонившись от летящей дубины, Змей вступил в бой. Веер кровавых брызг – и первый ряд нео упал на землю. Но остальные в этот раз не испугались – наверняка все страхи ментальным усилием подавил в них шам.
Проход захлопнулся, и охранять его уже не требовалось. Это облегчало задачи двоих маркитантов. Змей снова сменил оружие. Катана в руках запела, а прирученная парнем Мертвая зона по его мановению потянулась к месту сражения.
Но в этот раз неожиданно возникло сопротивление. Что-то мешало Змею еще раз воспользоваться опробованным приемом. Что-то или кто-то? Конечно, только шам был способен на это. Парень выхватил свободной рукой из-за пояса метательные ножи и бросил их в мутанта, но тот вовремя отгородился телами двух нео, которых попросту поднял в воздух перед собой. Ножи, перепачканные кровью Змея, тут же забрали жизни обоих.
Бросок стоил парню потерянной инициативы. Ближние к нему муты поднажали и попытались задавить его массой. Свобода маневра ограничивалась неожиданно подползшим Полем Смерти. Змей не знал, каким именно, но почувствовал, как губительная энергия направила на него свое внимание. Интуитивно нырнув вниз, он спас себе жизнь – сверху пролетели две прозрачные ложноножки, схватив парочку мутантов и потянув их обратно. Парень только успел перепрыгнуть метнувшиеся к полю тела. И тут же был подхвачен кем-то из нападавших нео за шиворот. Впрочем, вцепившейся в него лапе он сразу же помог отделилиться от туловища, но на месте одного мутанта тут же появился другой, и Змей завертелся, уходя от многочисленных ударов.
Не лучше дела обстояли и у Третьего. Его рука была уже раздроблена, и раны не успевали затягиваться, даже несмотря на природу киборга. И кио пришлось сражаться только одной. Все преимущество в скорости из-за этого терялось. К тому же шам умудрялся и ему подбрасывать сюрпризы в виде двигающихся полей, летящих тел мутантов или их частей.
Надо было срочно что-то решать. Еще немного – и мохнатая толпа просто сомнет их.
– Третий! – окликнул Змей друга. – Подбрось меня!
Кио кратко кивнул. Уворачиваясь от дубин, когтей и клыков, парень кинулся к киборгу. Тот парировал несколько ударов и подставил плечо. Змей оторвался от земли, вскочил на спину Третьему и толкнулся в момент, когда кио выпрямился. Прыжок получился отличным – даже рослые нео не могли достать вылетевшего на пять метров над землей человека. Но шам снова воздвиг преграду на пути. Навстречу несущемуся Змею он метнул в воздух несколько мохнатых тел. Парень, понимая, что не успеет, кинул катану в телепата.
На этот бросок шам отреагировать уже не смог – просто не заметил летящий в него меч сквозь воздвигнутое им же заграждение из нео. Клинок вошёл точно в один из глаз – и голова на тонкой шее откинулась назад. Змей еще увидел, как тело телепата смешно опрокинулось, после чего сам столкнулся с летящими нео и уже вместе с ними упал.
– Ух! – выдохнул какой-то из мутов под ним и тут же лишился жизни, получив порцию смертельной кровушки из открывшейся раны.
С гибелью шама напор нео ослаб. Придя в себя и увидев получившийся расклад, муты здорово струхнули: мертвыми валялось с полтора десятка их соплеменников, включая вождя, да еще и колдун-хомо убил телепата.
Страх перед неизвестным заставил даже таких отважных воинов, как нео, припустить в противоположную от места сражения сторону.
Змей устало огляделся, когда муты скрылись за кромкой кратера.
– Похоже, у нас есть время, чтобы отдышаться, пока они не поймут, что мы все заперты тут.
– Ну почему заперты? – не согласился Третий.
И киборг показал на брешь в сплошной стене полей. То ли образовалась от действий шама во время боя, то ли сами смертельные образования сдвинулись, почуяв свежую кровь, но факт оставался фактом – перед друзьями открылся проход.
– Если поторопимся, то можем проскочить, – подмигнул Третий.

Глава 19

Юго-Запад, растревоженный последними событиями, буквально гудел. То и дело то тут, то там сновали отряды мутантов. В такой ситуации добраться пехом к базе маркитантов Змей с Третьим за оставшиеся полдня так и не успели. Несколько раз они обходили засады дампов и большие группы нео, не желая тратить время на сражения. Трубы ТЭЦ уже виднелись как на ладони. Казалось, шагни вперед, протяни руку – и вот они! Однако же в Москве торопиться можно только в одном направлении – по пищеводу к желудку удачливого монстра.
Ночь настигла их у развалин школы. Все здание просело в болото и заросло хищными ивами. Но лучшего места, чтобы укрыться от злобных обитателей ночного города, найти было трудно. Змей опять воспользовался своими способностями, убив несколько деревьев, протянувших было к нему свои ветви-лапы. Третий подрезал корни и опрокинул мертвые деревья – и вот, вместо двух мутировавших растений, готовых в любой момент выстрелить ядовитыми ветвями, у основания руин образовался вполне неплохой мостик из сухой древесины. И позже еще одна ива, не осознавшая, с кем связалась, была срублена на дрова.
Под крышей школы, как раз напротив свежесложенного мостка, и расположились, чтобы в случае чего встретить незваных гостей. Вновь вычистив одежду от грязи и крови, Змей опустился на пол без сил. Третий натаскал сухой древесины для костра. Оба устали, но кио предложил первым отдохнуть парню, видя его состояние.
– Двое суток на ногах, как-никак, – сказал Третий.
– Так и ты столько же, – парировал парень, хотя ему смерть как хотелось спать. – Тебе еще и руку нео раздробил.
– Какую руку? – продемонстрировал Третий здоровую кисть.
– Ого! Это как? – удивился парень.
– Повышенная регенерация и наностимуляторы, – объяснял кио набором непонятных слов. – Процессы метаболизма ускорены на несколько порядков по сравнению с базовой моделью.
– Ааа… – протянул Змей, как будто понял смысл сказанного. – А что за модель? Ну, базовая?
– Homo sapiens, – ответил киборг.
Ну этот термин Змей знал хорошо. Особенно первую его половину, в устах мутантов звучавшую оскорбительным названием представителей человеческого рода.
– Хм… – усмехнулся тот самый хомо, – чудно́! Базовая модель у нас вроде одна, но сил у тебя явно больше. Я с ног валюсь, а тебе хоть бы что.
– Для меня это нормально. Нам, киборгам, сон и отдых не так нужен, как людям, – объяснил кио. – Только когда избыток информации и нужно ее отструкту… обработать.
– Третий, а сколько тебе лет? – спросил Змей, укладываясь.
– Девяносто шесть лет, три месяца, двенадцать дней, – совсем буднично ответил кио.
Парень присвистнул.
– Ничего себе! Получается, что ты старше Марьяна! Да что там – старше даже Учителя!
– Ну, по меркам киборгов, я нахожусь в зрелом возрасте. Как сказал бы один мультипликационный персонаж: я мужчина в полном расцвете сил!
– Какой персонаж? – не понял Змей.
Третий все время забывал, что не все в две тысяча двести двадцать втором году знают то, что хранит его память.
– Забей! – махнул он рукой.
Хоть Змей и не понял, кого нужно забить в данной ситуации, но догадался, что это слово в устах кио свидетельствует о конце разговора.
«Все-таки сколько всего интересного хранится у него в голове, – уважительно посмотрел парень на Третьего. – Интересно, я когда-нибудь буду знать столько, сколько он?» С этой мыслью он заснул. В присутствии киборга Змей отважился целиком провалиться в царство Дрёмы, потеряв всякую связь с реальностью.
Обычно ему не снилось ничего – Мастер научил его управлять собой даже во сне. Но сегодня Змею очень хотелось узреть что-то хорошее. Плохого, равно как и кромешной тьмы, он уже насмотрелся.
И он видел парки, в которых деревья не поедают людей, а играют с детьми и защищают от мутантов. А люди ходят в библиотеки, где читают много-много книг. А в голубом небе светит желтое солнце.
Змей вспомнил всех, кого любил, даже маму, которой никогда не видел. Она стояла и мыла раму, прямо как в его первой книге – букваре. Ее лицо он очень хорошо рассмотрел – странно, но это было лицо Искры. Они катались с ней по воронцовскому озеру на лодке, а потом приблизились к берегу. Там стояли Марьян с Левшой и махали им руками. На склонившейся к воде вполне дружественной иве сидел Музыкант и наигрывал одну из своих прекрасных мелодий, а Кван в такт музыке двигал поля жизни. А потом из парка совсем мирных шагай-деревьев вышел Третий и крикнул им:
– Выходите!
Змею не хотелось выходить, но киборг продолжал:
– Сейчас стрелять начну!
Эта фраза подействовала на парня, и он… проснулся.
Третий стоял у дверного проема и настороженно смотрел в темноту.
– Считаю до двух! – крикнул он все тем же голосом, который только что слышал Змей во сне. – Уже «раз»!
Парень вскочил на ноги и обнаружил, что все его тело ломит от усталости. Каждая мышца болела, каждый сустав просил отдыха.
«Екарный бабай! Нормально отдохнуть не дают, – ругался он про себя. – Опять сражаться, что ли?»
– А вы кто будете? – раздалось из темноты.
– Это смотря кто спрашивает, – не спешил открываться Третий. – Из вас троих, кто за старшего? Ты, что ль, в кепке и с АКС?
Похоже, способность киборга видеть в темноте поразила непрошеных гостей.
– Ну я, – после паузы ответил все тот же голос.
– Как звать? – продолжил допрос Третий.
Снова пауза.
– А с какой радости мне отвечать? – наконец, спросил все тот же, с АКС.
– Так, все ясно, – закончил переговоры киборг и решил припугнуть «гостей». – Змей, Музыкант, Искра, по моей команде огонь!
– Стой! – закричали с той стороны. – Ты сказал: Змей? Это, случаем, не наш Змей?
– Чей это ваш? – удивился Третий.
– Воронцовский, – гордо ответил обладатель кепки и АКС.
– Во дает! – усмехнулся Третий и ответил наглецу: – Змей, по ходу, уже наш, новочеремушкинский!
– Так это взаправду он? – обрадовался собеседник. – Змей, ты там?
– Тут! – ответил парень.
– Парни, мы к вам, разговор есть!
– А ну стоять! Ишь какой прыткий выискался! – стопорнул торопливых гостей кио. – Оружие над головой, подходим по одному и без фокусов!
Три фигуры нарисовались из темноты с поднятыми на вытянутых руках автоматами. Третий собрал оружие, полыхнул огнем на потухший костер в углу. В свете вспыхнувшего пламени было видно, как воронцовские разведчики чуть челюсти не вывихнули от удивления. А то, что это разведчики, Змей сразу понял. Во-первых, по форме, а во-вторых, одного из трех ночных визитеров он знавал лично. И сразу догадался, что голос принадлежал ему.
– Димка, Рогов! – кивнул он бывшему однокашнику.
– Змей, здорова! – улыбнулся тот, убедился, что рука Змея в перчатке, и только после этого протянул свою для рукопожатия. – Нас генерал к вашим отправил.
– Лучшего времени не нашел! – ухмыльнулся Третий.
– А это ведь тебя с другими в «Коридор» отправили? – узнал киборга Димка и тут же осекся, поняв, что сказал глупость. – Надеюсь, все живы-здоровы…
– Вашими молитвами, – мрачно ответил киборг.
– А теперь, вишь, генерал помощи послал просить, – продолжил разведчик. – База в руинах лежит, людей погибла уйма. Если б не Змей с друзьями… В общем, утром от Хаса сообщение пришло, чтобы мы ему все отдали и в рабство сдавались, а не то всех убьет.
Разведчик замолчал.
– А вы что? – спросил Змей.
– А что нам? Мутам-посланцам сказали по-нашенски, куда этому самому Хасу свои угрозы запихнуть, и отпустили.
– Отпустили?! – искренне удивился парень.
– Ну да, – кивнул Димка. – Вначале хотели вздернуть над воротами, но генерал вдруг остановил. Сказал что-то навроде: «Наш закон – оставаться людьми. Кто к нам без оружия приходит – будет жить».
Змей призадумался. Похоже, воронцовский лидер и вправду изменился. Как поменяется знакомый ему мир от этого?
– А потом, – продолжал Димка, – генерал разведчиков собрал и приказал к вам, к новочеремушкинским то есть, пробираться. Помощи просить. Не выдюжим мы сами еще одной атаки.
Разведчик посмотрел на однокашника:
– Что скажешь?
– А что мне говорить? Это маркитантским старшинам решать.
– А как думаешь – они согласятся? – продолжал допытываться воронцовский разведчик. – У нас там бабы, детишки, раненые…
– Мы сами не знаем, что сейчас на нашей базе творится, – ответил за Змея Третий. – Нам пленный шам сказал, что ее тоже вчера штурмовать должны были.
– И вас?! – изумился Димка. – Что ж это творится?
Разведчики враз поникли.
– Вот что, – сказал Третий, – давайте-ка на боковую, а завтра утром до базы доберемся и там всё узнаем. Шума боя мы со Змеем не слышали – вполне может оказаться, что наврал нам шам.
Разведчики нехотя согласились.
– А остальных звать не будете? – спросил Димка перед сном и припомнил имена, названные киборгом: – Музыканта, Искру?
– Нет больше никого, – улыбнулся кио. – На испуг я вас взял.
Воронцовские даже выдохнули от удивления.
– Ну ты и… – пытался подобрать слова Димка, – кио!
– Ага, Эмиль Кио, – ответил Третий, но его шутки, естественно, опять никто не понял.
Поутру, еще досветла, бойко выдвинулись. И воронцовским, и новочеремушкинским не терпелось добраться и узнать, врал шам или правду сказал насчет нападения.
Уже издали поняли – что-то не так. Не вертятся пулеметные турели на вышках, на стенах – никого. Но при этом база выглядела нетронутой. Змей наконец-то смог рассмотреть южные ворота. В принципе, полная копия северных, и даже подходы и вал с бетонной стеной такие же. Вот только створки оказались распахнуты настежь.
Воронцовские взяли в руки автоматы, в которых, по словам самих разведчиков, было от силы по полмагазина патронов. Третий со Змеем и этим не располагали.
Внутри было тоже пусто и тихо. Как будто не шумела база жизнью несколько дней назад. Одно успокаивало – нигде ни трупов, ни следов сражения. Лучше всех местность знал Третий, он и повел группу. Осторожно перебираясь от здания к зданию, от угла к углу, повернули на дорогу к градирням.
Огромная башня-труба с цифрой «4», где совсем недавно парень провел свою первую ночь на базе, виднелась прямо по курсу. Изнутри доносился многоголосый шум – было похоже, что вся база собралась там.
– Зайдем? – спросил Змей.
Третий кивнул. Осторожно приблизившись ко входу, где сегодня отсутствовала охрана, они заглянули внутрь.
И обалдели.
Градирня жила привычной жизнью. Люди занимались обыденными делами – деловито сновали по лестницам рядовые члены клана, ругались и болтали жители соседних ярусов, укладывались спать после ночного дежурства воины, меняли товары на местном рынке маркитанты, крутили колесо рабы. Даже очередь к колонке с водой обыденно извивалась между палатками первого уровня. Выглядело все вполне благополучно. Тем более это контрастировало с открытыми воротами и пустующими стенами.
– Странно, – никак не мог понять, что происходит, Змей.
Первым догадался кио. Он неожиданно остановился и пристально посмотрел на проходящего мимо пухлого мужичка с повязкой на глазу.
– Уходим, – тихо сказал киборг остальным и медленно попятился назад.
– Что? – спросил Змей. – Что-то не так?
– Это Циклоп, – сказал Третий.
– И?
– Он погиб год назад, – ответил киборг.
Змей осмотрелся и вдруг увидел болтающих друг с другом, как ни в чем не бывало, Левшу и Тоху. А чуть дальше – Николая, толкающего тележку с какими-то железяками. И совсем парню нехорошо стало, когда прямо перед собой он узрел своего отца, идущего вместе с Учителем Лао. Видение оказалась настолько правдоподобным, что он чуть в него не поверил. Змея передернуло.
В один миг картинка перед глазами померкла и из цветной превратилась в черно-белую. Исчезли все знакомые люди, вместо них на прибывшую пятерку воинов уставились уродливые черные фигуры в безликих масках.
Похоже, такая резкая перемена случилась одновременно в восприятии всей группы. Это и спасло группу, недалеко ушедшую от входа.
Мираж мирной жизни рухнул. Со всех ярусов на прибывших смотрели уродливые тени без лиц.
– Мороки! – выкрикнул Димка.
Ну конечно! Змей тоже слышал истории об этих существах, порожденных Полями Смерти и способных принимать любой вид для обмана жертвы. Но вне полей эти твари вроде должны умирать. Но раз они этого не делают – значит, Поле Смерти накрыло базу, и пришедшие не заметили, как попали внутрь него?
Лица-маски вдруг растянулись и разорвались пополам, являя глубокие черные провалы, которые раскрывались все шире и издавали ужасающий вой.
Ближайшая тварь с необычайной прытью кинулась на группу, но получила очередь в голову и распалась на какие-то грязные обрывки, которые тут же растаяли. Прыжок второй оказался более результативным – она почти наполовину заглотила одного из воронцовских разведчиков. Бедняга выронил оружие, беззвучно задергался, суча ногами. Змей подхватил выпавший автомат и выстрелил в морока. Тот завопил и упал, разлетаясь на фрагменты. Товарищи атакованного разведчика кинулись его поднимать, развернули к себе и отпрянули. Лица у него больше не было. На плоской поверхности образовалась огромная дыра-рот, и свежеиспеченный морок потянулся к живым.
Вчетвером они кинулись прочь, а следом с нечеловеческой легкостью запрыгали порождения Поля Смерти.
Несмотря на небольшое растояние, ко входу люди и кио пробились, израсходовав оставшийся запас патронов. Бойки сухо щелкнули, и бесполезные автоматы отправились за спину, чтобы дать своим хозяевам чуть больше свободы и, соответственно, шансов выбраться живыми.
Преследование снаружи не закончилось. Буквально затылком Змей чувствовал настигающих их преследователей. Парень оглянулся на ходу, и внутри у него все похолодело – из градирни, заполняя все пространство перед ней, вылилась скачущая масса темноты. И сверху, из-под крыши башни, по стенам вниз поползли уродливые тени. Сколько же их тут было – сотни, тысячи? Отвечать не хотелось, повторно оглядываться – тоже.
Беглецы проскочили мимо здания складов, когда наперерез им выскочило еще несколько мороков. Изменив направление, четверка воинов кинулась к северным воротам.
Стоявшую посреди улицы самоходку Змей поначалу принял за очередной морок. Но он понял, что ошибся, когда в машине открылась дверь, оттуда выглянул Марьян и крикнул:
– Сюда, быстрее!
Змей, Третий и Димка Рогов успели. А вот одного из воронцовских разведчиков морок выхватил в момент, когда тот уже почти запрыгнул на порог самоходки. Сбоку промелькнула тень – и боец с криком исчез в громадном зеве монстра.
Марьян захлопнул люк. Снаружи тут же со всех сторон зашуршало и заскребло. В салоне послышались детские крики и всхлипывания.
– Внутрь не пролезут! – успокаивал торговец ребятишек.
Змей осмотрелся. Машина была под завязку забита стоящими людьми. В салоне парень заметил Марьяна, Искру и много женщин с детьми. Эти-то дети и плакали сейчас. Даже успокоения Марьяна не действовали. Немудрено – не всякий взрослый сможет оставаться хладнокровным, когда через зарешеченные окна внутрь пытаются пролезть этакие монстры с дырой вместо лица.
Вместе с тремя новоприбывшими набралось полтора десятка человек. Большинство стояли, дети жались к ногам.
– Мама, а эти дяди живые или тоже монстры? – шепотом спросила одна девочка.
Впрочем, звонкий детский голосок был хорошо слышен среди низких утробных звуков, доносившихся снаружи.
– Живые, живые, – ответила женщина, погладив ребенка по голове.
– Про тех ты тоже так говорила, – ответила девочка.
Мать обняла крошку и сама заплакала.
– А те монстры с тобой разговаривали? – стараясь говорить как можно ласковее, спросил Змей.
Девочка еще больше спряталась за маму и замотала головой.
– Ну вот, а мы разговариваем. Значит, живые, – закончил парень.
Малышка немного подумала, смешно наморщив лобик, а потом закивала головой и улыбнулась.
Змей смутился, когда к нему протиснулась Искра, уткнулась лицом в грудь и зарыдала.
Парень по привычке хотел отшатнуться, памятуя о своем проклятии, но потом вспомнил, что одежду он с вечера вычистил, и Искре ничего не грозит.
– Ну-ну! Успокойся, – погладил он ее по волосам.
Это было необычно и очень приятно. Появление Искры согрело душу и успокоило так, что скребущиеся и воющие снаружи мороки показались чем-то очень далеким и неважным.
– Так и думал, что это вы! – невесело поприветствовал своих приказчиков Марьян. – То-то мороки нас в покое оставили – легкую свежатину почуяли. А это кто с вами?
– Дмитрий Рогов. Разведчик от «воронцов», – сказал Змей. – Хас опять собирается напасть на них, вот генерал и послал к нам за помощью.
Торговец грустно покачал головой:
– А у нас видишь как. Не соврал шам. Так что даже не знаю теперь – радоваться вашему появлению или еще больше грустить?
– Что произошло?
Марьян вздохнул.
– Тут такое дело приключилось, – начал он рассказ. – Подошли к базе ночью. Платон – комендант наш, – пояснил он воронцовским, – с группой вышел нас встречать, забрать раненых. Тогда и заметили, что Поля Смерти на базу наползают. Стали людей и добро спасать, а тут мороки появились. Мы, кого смогли, в машине укрыли. Остальные с боем вышли.
– А ребята? Музыкант, Клин, остальные? – поинтересовался Змей.
– Музыкант с парнями Клина потащил, когда все завертелось, – вздохнул торговец. – Пехом на восток подались.
– Ну так поехали! Чего тут стоите? – спросил Третий.
– Если бы все так просто было, – ухмыльнулся Марьян. – Собраться-то мы собрались, а Спая заправить забыли.
– Да уж… – выглянул Змей наружу, где продолжали сновать мороки, то и дело нападая на самоходку. – И топливо теперь так просто не достанешь.
– Погоди! – удивился кио. – Самоходка на любой органике ездит. Можно же одежду, ремни кожаные сжечь!
– А то мы не пробовали! – обиделся торговец. – Вон, сам погляди – полная топка упакована. Кнопку нажимаю – и ничего. То ли сломалось что-то, то ли что…
– Сейчас глянем, – протиснулся киборг к топке мимо женщин и детей. – Позволь-ка, малыш!
Третий возился несколько минут, попеременно нажимая что-то возле топки, дергая какие-то рычаги на водительской панели. Все это время мороки снаружи не оставляли попыток пробраться в машину. То и дело за прутьями показывался чудовищный зев то одной, то другой твари, будто они пытались заглотить самоходку целиком. Это сильно пугало детей, да и взрослые, видя такие страхи и постоянно слыша детский крик и плач, сильно нервничали.
– Тааак! – протянул, наконец, Третий.
Киборг выпрямился, демонстрируя прямоугольную медную пряжку со звездой:
– Это чья?
Марьян непонимающе ответил:
– Моя.
– Ну и кто это такой догадостный его в топку бросил? И не просто бросил – в привод вагонетки умудрился запихнуть, – отчитал торговца, как ребенка, столетний кио.
– Я ж не специально! – стал оправдываться виновник неполадок. – Торопились, убраться поскорее хотели. Видимо, зашвырнул не глядя. Кто ж знал?
– Эх, дилетант! – проворчал кио.
– Я попросил бы без матерщины при детях! – обиделся Марьян.
Кио хохотнул, весело подмигнул ближайшему мальчишке, загнал ящик вагонетки в топку и нажал кнопку запуска печи. Такой бытовой диалог успокоил пассажиров лучше всех остальных слов. Дети внимательно следили за действиями киборга, надеясь на скорое спасение.
Словно в ответ на их упования мигнули светодиоды на водительском пульте.
– Мама, мы теперь что, поедем? – спросила всё та же девочка.
– Поедем, поедем, – улыбнулась ей женщина.
– Ура! – радостно закричала малышка.
– Держитесь! – бросил в салон Третий, усаживаясь на водительское сиденье.
Самоходка рванула вперед.
Мороки бросились следом с еще большим остервенением. То и дело за решётку пролезали черные маслянистые тени, похожие на пальцы, вновь пугая пассажиров. Крики и вой поднялся такой, что впору было затыкать уши. Причем кричали и внутри, и снаружи. Там – голодные мороки, здесь – перепуганные ими дети.
Но вот машина, наконец, оторвалась от преследовавших монстров. Видимо, маркитанты выехали за какую-то невидимую границу, где твари не могли выжить. Несколько увязавшихся следом мороков тут же истошно заревели и распались на глазах в прах. Черная клубящаяся масса других порождений Полей Смерти осталась позади, бессильно воя.
Дети снова закричали – теперь уже радостно. Искра тоже улыбнулась, глядя на оставшихся позади тварей. Потом пристально посмотрела на Змея, обняла за шею и поцеловала. Дальше парень уже ничего не помнил – все вокруг завертелось, как от сильного удара по голове. Но только этот удар оказался удивительно приятным и желанным.

Глава 20

– Тили-тили-тесто! Жених и невеста! – дразнились вокруг дети.
Змей с Искрой краснели и посмеивались.
Самоходка неслась по разухабистой дороге.
– Куда мы едем? – спросил Марьяна Третий, когда захваченная Полями Смерти база осталась далеко позади.
– На юго-восток, потом по Севастопольскому проспекту прямо, – ответил старшина.
– Что мы там забыли? – поинтересовался кио.
– Помнишь нео с «Кордом» в Воронке у Квана? – ответил вопросом на вопрос торговец.
Киборг не посчитал нужным отвечать – и так понятно, что его-то память хранит все, до мельчайших подробностей.
– Забудешь такое чудо! – усмехнулся Змей.
– Помните, что он рассказывал о проходе к центру Москвы? – снова спросил Марьян.
Кио догадался сразу:
– Едем к «Трем капитанам»?
Марьян кивнул.
– Это кто такие? – не понял Рогов.
– Не кто, а что, – поправил его Змей. – Группа развалин. В древности их так называли.
– И зачем нам туда?
– Экий ты любопытный! – прищурился торговец, но всё-таки решил приоткрыть карты. – Один нео нам кое-что поведал про них. Скажем так – очень полезными нам эти «Три капитана» могут оказаться.
– Неужели мы уйдем к кремлевским? – напрягся Змей.
Как встретят его защитники зубчатой стены? Не прогонят ли, как до того воронцовские? Или того хуже – пристрелят, как мутанта.
– Зачем уходить? – развеял его страхи торговец. – Временную базу в «Трех капитанах» обустроим, заодно получим в свое пользование безопасный переход через Садовое кольцо. С савеловскими маркитантами торговать начнем или вообще – с Кремлём, напрямую.
Третий хмыкнул:
– И давно это решили?
– Да вот как мороки напали, так я Платону и предложил.
– Небось сам всё продумал, как только узнал о проходе? – не поверил в россказни о внезапно найденном решении киборг.
– Скажем так – мыслишки имелись, – сконфузился торговец.
– А почему мы не видели, как Платон с людьми уходил? – спросил Змей.
– Ну так они свой отход не «светили», – объяснил Марьян. – Ночью тихо на юго-восток двинули. Где-то в развалинах схоронились, а посветлу уже в полной готовности и отправились.
– Будем надеяться, что ночью на них никто не напал, – вслух высказал свои мысли Змей.
Торговец кивнул головой:
– Одно плохо – оружия у нас почти нет. Ежели по следу каравана пошел кто, нарваться можно. Так что держаться лучше восточнее, ближе к лесу – оттуда вряд ли кто нападать станет. Слышь, железяка, что говорю? – крикнул он напоследок кио.
– Слышу-слышу. Кстати, о дороге, – напомнил Третий. – Даже если мы сожжем всю свою одежду, то топлива до «капитанов» не хватит.
– Значит, нужно заправиться по пути, – решил Марьян.
Совсем скоро, съехав с дороги восточнее Севастопольского проспекта, они остановились. Все пространство правее улицы занимал лес из деревьев-мутантов, поглотивших развалины этой части города.
– Вот где-то тут течет речка Коршуниха, – показал Третий через решетку на чащу прямо перед собой. – А вот там, – он указал дальше на восток, где виднелись еще большие массивы мутантских деревьев, – река Котловка.
– Это та, которая под «Тремя капитанами» в коллекторе течет? – уточнил Змей.
– Она самая, – кивнул Третий. – Так что, если проход и правда существует, то у него есть не только стены, но и живые стражи.
Да, через такие заросли к проходу Змей тоже побоялся бы пробираться. Даже с такой группой, как сейчас. Наверняка, кроме известных ему растений, тут есть такие, чьи способности не ограничиваются палками-хваталками.
– А куда же мы проедем? – спросила Искра, вглядываясь в дорогу, теряющуюся среди стволов хищных деревьев.
– Думаю, там, где Платон с полутора тысячами прошел, бронированная самоходка уж как-то да проскочит, – ответил Марьян. – Объезжать тут далековато, да и западнее на стойбище нео наскочим, а восточнее в Кольца упремся.
Девушку такой неопределенный ответ мало удовлетворил. Всё-таки глаза показывали, что дорога перекрыта.
– Ладно, хватит лясы точить! – открыл торговец люк. – Нам топку загрузить нужно.
– Всем соваться смысла нет. Я один схожу, – предложил Змей, выскочил из машины и двинулся к деревьям.
– И я с тобой косточки разомну, – вызвался Марьян. – А то ноги затекли в самоходке всю ночь стоять.
Двинувшуюся следом Искру он остановил:
– Не бабье это дело – тяжести таскать. А ты, Третий, охраняй женщин и детей!
Кио кивнул.
– Ну и гостя береги, – бросил напоследок торговец, нагоняя ушедшего вперед Змея. – А то кто ж Платону воронцовское послание перескажет?
Мутировавший лес после ночевки в воронцовской роще уже не так пугал парня. Но тишина, царившая здесь, была какой-то особенно неживой и враждебной. Змей почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Не нравится мне тут, – как будто повторяя его мысли, шепнул Марьян. – Давай поскорее рубим ветки – и уходим.
Возражений против этого плана не имелось. Подступив к кромке леса, люди сразу подверглись нападению деревьев. Мечи отсекали тянущиеся ветки и корни, и раненые растения, реагируя на повреждения, торопились отступить, давая шанс своим здоровым собратьям отомстить обидчикам.
Неожиданно из глубин леса донесся низкий утробный звук, похожий на стон, который не на шутку напугал обоих лесорубов.
– Что это, Марьян? – спросил Змей.
Торговец покачал головой:
– Ветер, наверное. Давай-ка соберем ветки!
Не забывая защищаться от наступающего леса, люди собрали свои «трофеи» и двинулись к самоходке, когда за их спинами звук повторился. Только на этот раз ближе, и, как обоим показалось, – с другой стороны. Повторный стон уже больше походил на приглушенное рычание.
– Бежим! – крикнул Марьян и первый воспользовался своим советом.
Змей и не думал спорить, несмотря на свою нелюбовь к бегу. За спиной, среди растений, ощущалось движение чего-то огромного, массивного и ужасного. Подмывало оглянуться и посмотреть, но какое-то нехорошее предчувствие настоятельно просило этого ни в коем случае не делать.
В машине послышались женские и детские крики, когда торговец и парень показались у машины.
– Третий! – крикнул Марьян, подбегая к самоходке. – Открывай!
Дверца откинулась, в проходе мелькнуло лицо кио. Змей, задумайся он сейчас об особенностях мимики киборгов, сказал бы, что тот испугался. Но собственный страх подгонял парня и заставлял выбросить все лишние мысли из головы.
Когда они заскочили в машину и захлопнули люк, Третий уже дергал рычаг хода. Резкий старт оказался неожиданным для всех, и попытка Змея оглянуться и посмотреть на то, что их преследовало, закончилась неудачей. Бойницы мелькнули перед глазами, и парень вместе с навалившимся на него Марьяном и большей частью пассажиров завалились. Упасть в такой давке не могло быть и речи – Змея неслабо придавило к стене. Дрова выпали, опять послышались крики детей и женщин – в этой суматохе каждый кого-то случайно придавил или ударил.
Скоро все выпрямились, и Змей смог, наконец, оглянуться. Но ничего не увидел. Что-то незримое и большое металось между деревьями, но парень никак не мог определить ни его размера, ни формы. Зато он услышал. Все тот же звук, что они слышали с Марьяном на опушке, теперь доносился со всех сторон и присутствовал даже внутри машины. Звук пугал, обездвиживал, заставляя сжиматься каждую клеточку тела. Казалось, что по венам вместо крови течет страх – животный, неконтролируемый. Страх холодными змеями заползал в самые удаленные уголки сознания, сковывая мысли.
Парень попытался сконцентрироваться и очистить голову от этого всепроникающего ужаса, но не смог. Остальным было еще хуже – вокруг все буквально окаменели, не в силах двинуться или даже закричать. Лишь Третий продолжал вести машину, но руки киборга, сжимавшие руль, сотрясало крупной дрожью.
Они приближались к месту, где дорога тонула в лесу. Машина пролетела первые ряды деревьев и остановилась – дальше сплошной стеной стояли заросли. И теперь все они ринулись к самоходке, почуяв кровь людей. В решетки полезли ветви.
Змей стал отбиваться от растений. То же самое делал Третий, а вот остальные, похоже, так и не могли справиться с парализующим страхом.
– Огонь! – вспомнил Змей устроенный им пожар, и крикнул громче, чтобы услышал Третий. – Они боятся огня!
Киборг полыхнул на деревья прямо через решетку. Ближайшие к машине вспыхнули, замахали ветками, пытаясь сбить пламя. Но Третий использовал накопленный запас горючего еще раз. Тут уж в рядах растений началась паника, и низкий пугающий звук вдруг стал отступать. Кио потихоньку двинул самоходку вперед, подталкивая горящие растения. Те пятились назад, поджигая остальных, а те, в свою очередь, пытались убраться поскорее от своего извечного врага – огня. В итоге путь перед самоходкой скоро освободился, и маркитанты выехали из леса на обычную дорогу, поросшую крыш-травой.
– Да… – протянул Марьян, устало глядя перед собой, – вот это ужасу натерпелись.
– И ты хочешь сказать, что здесь Платон с людьми прошел? – подала голос Искра.
– Надеюсь, что они выбрали другую дорогу, – задумчиво произнес торговец.
– Это кто на нас напал? – спросил Змей.
– Дамп его знает, – ответил Марьян. – Раньше тут где-то Институт физики был…
– Теоретической и экспериментальной физики, – поправил Третий.
– Да одна песня! – отмахнулся торговец. – Так вот рассказывают, что перед войной нахимичили что-то эти физики против врага, а как люди под землю спрятались, это «что-то» и одичало. Теперь нападает на всех, кто в лес сунется.
– А чего ж ты, крысопес старый, раньше это не вспомнил? – спросила Искра, не выбирая выражений. – Чуть всех не угробил!
– Так… думал – брешут, – оправдывался Марьян. – А теперь вижу – правда. Самого чуть дед Кондратий не хватил.
– Ты вот что, Кондратий, – с водительского места отозвался Третий. – Если на пути еще какие сказочные объекты встречаются, заранее скажи. Мы туда не поедем.
Марьян тяжело выдохнул, подумал и сказал:
– Нет впереди больше ничего страшного. Только логово дампов.

Глава 21

Дампы – твари жутко уродливые. Не зря большинство ругательств обычно связано с их упоминанием. Кому из людей понравится картина покрытого язвами тела? Но, кроме своей уродливости, есть в них еще кое-что более страшное – они жрут все, что сумеют поймать. И люди, пожалуй, в их списке – одно из любимых лакомств.
За лесом, на перекрестке с Нахимовским проспектом, располагалось логово одного из многочисленных племен этих тварей. Марьян, как маркитант, торговавший не только вещами, но и информацией, конечно же, знал об этом. Со спутниками своими знаниями он поделился бесплатно.
– Думаю, что после всех ужасов последних дней встречи с какими-то отбросами можно не опасаться, – беспечно сказал Марьян.
И накликал.
Сначала в борт ударили арбалетные болты. Стрелков не было видно, так как били по машине из развалин.
– Во дурачье! – хмыкнул торговец и успокоил заволновавшихся мамаш с детьми: – Ни стрелы, ни пули эти стены не пробьют! А вот от бойниц лучше держаться подальше!
Пассажиры пригнулись. Следом за арбалетными болтами в сторону самоходки из-за придорожных руин и холмов полетели цепи и канаты с «кошками». Крючья цеплялись за выступы и неровности поверхности, а противоположные края мутанты крепили к обломкам столбов и стенам окрестных домов. Порвав несколько тросов, машина все-таки остановилась – ее удерживало чуть ли не два десятка цепей и канатов.
Замелькали фигуры, обмотанные разноцветными лоскутами, послышались их довольные крики и подвывания.
Воронцовский разведчик пальнул пару раз через прутья бойницы – и двое дампов навсегда уткнулись мордой в землю. Но сам боец получил в плечо болт от невидимого стрелка и привалился к стене, зажимая кровоточащую рану рукой. Искра кинулась на помощь.
– Марьян, садись за руль! – крикнул Третий, поднимаясь. – Змей, похоже, опять наш выход. Надо обрубить тросы.
– Мальчики, меня возьмите! – попыталась увязаться за ними Искра.
Кио остановил ее и показал пальцем на Змея:
– Ты его в бою только отвлекать будешь. Нет!
Девушка поджала губы и жалобно посмотрела на «жениха». Но тот оказался непреклонен:
– Третий прав. Сиди здесь, помоги раненому.
Сквозь прутья бойниц Третий глянул наружу.
– Не давай рукопашникам разорвать дистанцию, – проинструктировал он Змея. – Отойдут – из нас арбалетчики фарш сделают.
Парень согласно кивнул.
Снаружи машину уже обступило с полсотни дампов, когда дверь с грохотом распахнулась, и наружу выскочили двое бойцов. Полыхнуло пламя, закрывая вход от взоров стрелков, и оставшиеся в самоходке люди вновь закрылись внутри.
Рубка стояла страшная. Двоих воинов обступили десятки врагов. Не чувствующие боли и при этом умело обращающиеся с оружием, мутанты обрушили на них шквал ударов. Человек и кио только и успевали уворачиваться и отбивать атаки. Змей даже не догадывался, что на Юго-Западе обитает столько дампов. Следуя наставлениям Третьего, парень старался не отпускать далеко от себя врагов, чтобы сидящие на верхних этажах стрелки не имели возможности выстрелить. А те делали все для того, чтобы именно так и случилось. Змей только отбил несколько ударов, проткнул мягкую гнилую плоть дампа, отправляя его на тот свет, как заметил, что противники отошли назад на правом фланге, оголив одно направление для стрелков. Болт пролетел совсем рядом, от второго парень укрылся за телом падающего дампа, чуть не угодив под увесистый молот. Отскочив и услышав свист пролетевших возле уха болтов, он кинулся обратно в толпу врагов, укрываясь от обстрела.
Врагов не становилось меньше, а задание так и оставалось невыполненным. Несколько веревок, обожженные пламенем Третьего, валялись на земле. Еще один из удерживающих самоходку канатов был срезан танталовым клинком. А вот Змей в этом деле не преуспел – бешеный темп боя не давал ему возможности совершить необходимое. Он только и делал, что сдерживал натиск дампов, полностью перейдя в защиту. Вымотанное предыдущими днями тело, покрытое шрамами и свежими ранами, начинало уставать. Движения левой руки, исполосованной в прошлых боях, отдавались острой болью. Да и правой было не легче. Блоки мечом становилось делать все труднее, дыхание сбилось. Змей почувствовал – еще немного, и всё для него закончится.
Боль пронзила спину – один из врагов таки дотянулся до него шестопёром. Слава Защитникам, тот лишь скользнул по мышцам, не повредив позвоночника и не сломав рёбер. Парень отскочил, крутанулся, уходя от следующей атаки, и вновь увяз в защите, парируя многочисленные удары. Нанесенная рана не представляла опасности, но свидетельствовала о потере контроля над ситуацией.
Змей, не прерывая сражения, лишь с ненавистью подумал о ранившем его дампе и оружии, которое обагрилось его кровью. На миг парню показалось, что от его тела к окровавленному оружию протянулась тонкая незримая нить – как та, что связала его и молодую Мертвую зону в бою у Воронки. Он почувствовал, как эта связь потянулась дальше по рукояти и коснулась руки мутанта. В тот же миг дамп, чей шестопёр отведал крови человека, вскрикнул и упал. Товарищи дампа в горячке боя не обратили внимание на гибель сородича, а вот Змей почувствовал, как чужая жизнь перетекает в его тело.
«Я смог убить его, не касаясь? – удивленно подумал парень, не прекращая сражаться. – Как это вышло?»
Погруженный в свои мысли и не имеющий возможности в плотном бою даже осмотреться, он не сразу понял, что его специально уводят все дальше от самоходки. А когда понял, то запаниковал. Канаты и цепи, которые Змей должен был отцепить, остались за спиной. Бросив быстрый взгляд назад, парень увидел, что от самоходки его отделяет приличное расстояние, а вот до ближайших домов, где сидели арбалетчики, осталось не более тридцати метров. Скоро стрелки́ смогут попасть в него, не целясь, даже будь он весь сплошь окружен дампами – сверху парня ничего не прикрывало. Так, следом за усталостью, накатил страх.
«Вот и все!» – мелькнула предательская мысль.
Змей сам на себя рассердился за эту секундную слабость. И тогда он вспомнил.

– Я это сделал! Время как будто растянулось… – описывал Змееныш свой бой. 
Учитель Лао недовольно фыркнул: 
– Ерунда! 
– Что ерунда? – не понял ученик. 
– Время не растягивается и не сокращается. Если мы ведем внутренний диалог, то нам кажется, что время летит подобно стреле. Если же нам нечем занять свой мозг, то оно тянется, как груженый тур. И чем меньше у нас в голове лишнего, тем спокойнее и яснее мы видим все происходящее вокруг. Но это всего лишь наше восприятие. 
– А как подольше сохранить это состояние? – спросил Змееныш. 
– Не думай, только и всего! – ответил Мастер. 
– Нет, я имею в виду, что физически очень тяжело находиться в этом состоянии долго, начинаешь уставать. А с усталостью возвращаются и мысли. 
– Дыши, – ответил старый Мастер. 
– Как дышать? Есть специальные техники? 
– Есть, – ответил Учитель. – Слушай, это самое сложное. 
Змей наклонился поближе, чтобы услышать то, что сейчас произнесет Мастер. 
– Надо расслабиться. 
– И? 
– И тело само будет дышать так, как надо в данной ситуации. 

Промелькнув в голове, воспоминание придало уверенности. Змей попытался сделать то, чему так долго учился. Мысли покинули сознание. Глаза смотрели, уши слушали, стопы чувствовали почву под ногами, кисть ощущала шершавую обмотку на рукояти меча. Незамеченным не осталось даже движение воздуха от рассекающих его клинков. И всё изменилось.
Ноги сами делали необходимые шаги, руки бросали клинок в замеченную у врага брешь задолго до того, как она появлялась. Дыхание стало легким и едва ощутимым. Страх и усталость ушли, вместо них тело и сознание ощутили чувство полета. Движения десятков врагов оказались не такими уж стремительными и непредсказуемыми, хоть всё ещё достаточно быстрыми и опасными.
Глаза, казалось, теперь вообще видели всё вокруг – и дерущегося у самоходки кио, и пытающегося уловить момент для удара со спины дампа, и приготовившегося к выстрелу на втором этаже здания стрелка. Вот, наконец, противник сзади метнул вперед руку с мечом, а арбалетчик в этот же миг выстрелил. Змей, проткнувший сейчас противника перед собой, не стал тратить сил, а лишь слегка уклонился в сторону. Вражеский клинок прошел совсем рядом с рукой, а наносивший удар дамп свалился от пущенного соплеменником болта. Правда, до этого размывшийся для врагов в одно сплошное пятно Змей успел заколоть еще одного дампа и лягнуть ногой другого.
Но долго так продолжаться не могло. Предательские мысли снова полезли в голову, а вместе с ними Змей снова стал ошибаться и чувствовать накатывающую на него усталость. Он уже начал заметно сдавать, когда со стороны «Трех капитанов», куда они направлялись, послышались выстрелы. Очевидно, приближение самоходки заметили и отправили попавшим в западню товарищам помощь. Дампы, атаковавшие Змея, развернулись и бросились наутек. Парень рубанул еще одного мутанта, отпрыгнул от последнего из пущенных в его сторону болтов и оказался один среди груды мертвых тел. Оглядев поле боя, он насчитал вокруг семь трупов.
Выстрелы еще некоторое время подгоняли улепетывающих мутантов. Двое мутантов упали, раненые, и Змей кинулся их добивать.
– Стой! – услышал парень знакомый голос.
Обернувшись, Змей улыбнулся.
– Здорово, тезка! – поприветствовал он Музыканта.
Тот шел быстрым широким шагом к парню.
– И тебе не хворать, чертяка! – радостно воскликнул тот. – Не убивай этих, они нам нужны.
Отряд маркитантских бойцов – человек двадцать, – подтянулся к месту сражения, бойцы подбирали раненых мутов.
– Зачем? – спросил Змей, глядя, как маркитанты стаскивают недобитых дампов к самоходке и занимают круговую оборону.
– Погоди, все узнаешь!
Музыкант подошел к Змею, раскрыв объятия, но тут же остановился:
– Не ранен?
– Есть малехо, – осмотрел себя парень.
– Тогда обниматься-целоваться не будем! – подмигнул ему снайпер.
Змей рассмеялся. Музыкант же повернулся к Третьему:
– Рад вас видеть живыми, герои! – обхватил и попытался приподнять здоровенного кио.
Правда, сделать этого ему не удалось. Киборг даже оторопел от такого обращения. Смотрелось это забавно – из самоходки раздались радостные детские возгласы и смех.
– Здоро́во! – крикнул через зарешеченное окно Марьяну Музыкант. – Открывай!
– Ни фига! – ответил торговец.
– Это еще почему? – удивился снайпер.
– Тоже обниматься полезешь, обнимальщик херов!
– Так я ж любя! – улыбнулся Музыкант.
– Потому и боюсь, – осклабился Марьян.
Дети этой словесной перепалке страшно обрадовались. А может, просто поняли, что спасены. Как бы там ни было, в салоне самоходки поднялся такой гвалт, что даже окрик торговца потонул в нем.
– Мужчины! – пыталась докричаться сквозь шум Искра. – Может, вы отцепите, наконец, все эти тросы?
Втроем они освободили самоходку от крюков, цепей и канатов, пока остальные бойцы прикрывали их.
– Ну, тронулись помаленьку? – спросил Музыкант, когда машину более ничего не удерживало.
Третий вновь уселся на водительское сиденье, для чего Марьяну таки пришлось открыть дверь. Искра не удержалась и выскочила наружу, желая идти вместе с отрядом. Хотела повиснуть на шее у Змея, но тот ее остановил, указав на рану. Музыкант, заметив установившуюся между молодыми людьми связь, одобрительно кивнул головой своему тезке и показал большой палец. Парень смущенно улыбнулся.
Так втроем они отправились в голове колонны.
Машина поехала малым ходом, чтобы двигаться на одной скорости с пешими.
– Как вы через лес прошли? – первым делом спросила Искра.
– Через какой лес? – удивился Музыкант. – Там же дух живет! Мы в обход пошли.
– Ну, Марьян, – обернулась девушка.
– А как устроились на новом месте? – поинтересовался Змей.
– Да пока не устроились. Высотки заняты мутами.
– Опа! – только и проронила Искра.
Змей лишь свистнул.
– Опа, опа! – согласился Музыкант. – Причем с большой буквой «Ж». Засели, понимаешь, нео с шамами, не подойти. Двоих бойцов «накрыло», пришлось отойти на безопасное расстояние.
– Погоди, если вы не заняли «Три капитана», то как увидели, что нам тут помощь нужна? – удивился парень.
– А мы и не видели.
– То есть? – в один голос спросили Змей с Искрой.
– То есть мы шли сюда совсем по другому делу, и вам просто повезло, что мы успели, – объяснил Музыкант. – Но я даже рад, что всё так вышло.
– И что теперь? – спросил Змей.
– Как что? Выбивать их оттуда будем.
– Хм, – задумался Змей. – А что, много с собой оружия и боеприпасов утащили с базы?
Собеседник усмехнулся.
– Зришь в корень! Людей положить под стенами этих высоток не хочется. Штурмовать-то сложнее, чем обороняться. Одно хорошо – у мутов огнестрела и того меньше будет.
– Так, тезка, не томи, – толкнул снайпера локтем Змей. – Задумали что-то уже небось?
Музыкант рассмеялся и с деланой подозрительностью взглянул на парня:
– Какой ты прозорливый стал! Случаем, от шамов умением читать мысли не заразился?
– Заразился бы – тебя не спрашивал! Ну? – не терпелось услышать Змею задумку.
– Ты прав, есть план. Только для него вы с Третьим нужны.
Искра нахмурилась:
– Рискованный, как всегда?
– Кто? План? Да ну, какой там риск? Зайти, принести гостинцы и выйти, – несерьезно отвечал Музыкант.
– Я серьезно спрашиваю, а ты тут кривляешься! – возмутилась девушка.
– А разве можно в наше время без риска? – уже серьезно ответил снайпер. – Но тут, если все сделаем верно, риска меньше всего. Считай, нет совсем.
– А в чем идея-то? – спросил Змей, которому все эти походы вокруг да около уже надоели.
– Как к воронцовским пробрались, помнишь? – подвел к ответу Музыкант. – Только тогда под «черных» маскировались, а сейчас вот под этих, – и он кивнул назад, где бойцы подгоняли дампов.
– Думаешь, и второй раз сработает?
– Ну а почему нет? – уверенно гнул линию снайпер. – Если все правильно сделаем, то обхитрим шамов и поможем нашим войти.
– Стоп-стоп! – не понял Змей. – Что значит «обхитрим, поможем»? Ты тоже с нами собрался?
– Слушай, а вот это уже гадство! Вот скажи мне, кто тебя воспитывал? – резко остановился Музыкант.
– А это тут при чем? – спросил парень.
– Притом что ты за последние пару суток уже столько раз пытался меня обидеть, что я уже и со счёта сбился. Ты что же, считаешь, что я плохой воин? – задал прямой вопрос снайпер.
– Алло! – послышался из подъехавшей вплотную самоходки голос кио. – Вы чего, решили под гусеницами оказаться? Не тормозим!
Пешие снова двинулись вперед.
– При чем тут это? Там же шамы! – растолковывал причины своего непонимания Змей.
Музыкант полез за шиворот и извлек оттуда вороненый амулет:
– А об этом вы, батенька, забыли?
Змей засмеялся и шлепнул себя по лбу:
– Ах, да!
– Не знал, что у тебя память такая плохая, – сказал Музыкант и подмигнул Искре: – Так что, если он тебе чего наобещал – ты с него расписку возьми!
И мужчины рассмеялись. Но девушке было совсем не весело. Выражение мрачной задумчивости затуманило ее лицо.
– И с собой вы меня, конечно, не возьмете, – утвердительно сказала она.
– Ну почему? – задумчиво взглянул на нее Музыкант. – Твоя помощь может даже пригодиться.
Искра оживилась.
– Рассказывай! – произнесли они одновременно со Змеем.
– В общем, под видом группы дампов, захваченной в плен маркитантами, бежим из этого самого плена. Это даже хорошо, что бой тут прошел, правдивее выглядеть будет – муты наверняка из высотки нашу заварушку видели. Переоденемся в разноцветные тряпки, как дампы, изобразим побег с погоней. О деталях знает несколько человек всего, чтобы шамы не смогли «прочитать».
– Есть слабое место в этом плане, – произнес Змей.
– Конечно, шамы могут насторожиться из-за амулета… – понял его снайпер.
– Вот-вот, – кивнул Змей. – Отдадут приказ другим мутам, те осмотрят кучку дампов, найдут амулет, отберут – и останемся мы без защиты.
– Маловерятно. Мало ли у кого может быть такой амулет! Подозревать кучку дампов, сбежавших из плена, особо не станут. Главное – действовать очень быстро, чтобы они не успели среагировать.
– Ну а если все-таки? – не унимался Змей.
– В случае, если у нас захотят отобрать амулет, придется прорываться с боями, – развел руками Музыкант.
– Ничего не скажешь – блестящий план! – хохотнула Искра.
– У тебя есть идеи лучше, как быстро выбить шамов, не угробив кучу людей? – спросил ее снайпер. – Дождемся, что ударят в спину, а нам даже укрыться негде.
– Это-то понятно… а как мы шамов в высотках найдем? – поинтересовался Змей.
– А вот тут нам Искра и пригодится, – подмигнул Музыкант. – Она у нас пленницу сыграет. Если они на это купятся, то и с амулетом тема может пройти.
– Не поняла, – встрепенулась девушка. – Что значит «пленницу»? Я что, больше ни на что не годна?
– Это не ко мне вопрос, – усмехнулся снайпер, кивнув в сторону Змея. – Зато я готов дать руку на отсечение, что пленный хомо в лапах «дампов» поможет пробраться к тем, кто всем этим управляет. Вот тогда мы и…
– Он прав, – поддержал идею Змей. – И даже очень может быть, что тогда и тебе повоевать придется.
– Точно? – спросила Искра, недоверчиво глядя на снайпера.
– Конечно! – с честным выражением лица сказал Музыкант и незаметно подмигнул Змею, когда девушка отвернулась.
– Ну тогда ладно! – радостно согласилась Искра.
Однако, когда ей связали руки за спиной и заткнули рот кляпом, «пленница» стала не очень радостной и даже попыталась возражать. Впрочем, никто не понял, что именно она хотела сказать, а когда она задергалась и замычала – это стало выглядеть только реалистичней.
– Готовы? – придирчиво осмотрел маленький отряд Платон и, переглянувшись с Марьяном, кивнул: – Да пребудут с вами Святые Защитники!
Замотанные в тряпье Третий, Змей и Музыкант подхватили девушку и еще раз осмотрели путь, который им предстояло преодолеть. Из трех высоток сейчас стояло только две – последняя давно обрушилась, переломившись пополам. Верхняя ее часть упала и разлетелась на фрагменты, нижняя же привалилась к соседней постройке да так и не смогла до конца рассыпаться, обвитая, как и две ее соседки, мутировавшими растениями. Именно они – в основном хищный плющ и крыш-трава – многие десятилетия охраняли остатки трех зданий.
Чтобы подобраться к высоткам, необходимо было преодолеть практически открытый участок перед ними. Выстроив траекторию движения, трое мужчин проверили спрятанные под лохмотьями «гостинцы» и оружие и бросились бежать, петляя между валявшимися на земле фрагментами стен и мусором. Позади них ожидавшая своего часа группа стрелков подняла шум, раздались первые залпы. Вслед отпустили четверых пленных дампов, способных держаться на ногах, – только для того, чтобы те почти сразу оказались подбитыми меткими выстрелами маркитантов на глазах у защитников «Трех капитанов». Группа ряженых же успешно подбежала к одному из зданий и нырнула за стены. Преследователи некоторое время изображали погоню, постреляли немного для вида вдогонку, но соваться к высоткам очень близко не стали и спешно отошли назад. Как раз вовремя – со стен в их сторону полетели камни и обломки арматуры, послышался рев мутантов, засевших наверху.
– Стой! – проревел грозный голос, когда псевдодампы углубились внутрь здания. – Кто такие?
Кио и троих людей окружило два десятка нео. Наконечники копий направились в сторону непрошеных гостей.
– Мы фампы, – подражая голосу дампов, соврал Музыкант. – Фбевали иф плена.
Змей только поразился такому перевоплощению товарища – ну, артист!
– Фу! Ну вы и уроды! – подошел поближе остановивший их нео. – И хомо от вас воняет!
– У нас залофница, зенфина! – ткнул замотанной в тряпки культей Музыкант в Искру.
Девушка задергалась и начала что-то мычать. Непонятно было – она тоже играет, как и снайпер, или действительно хочет выбраться.
Нео ответ «дампа» устроил. Мутант довольно оскалился, показывая гнилые клыки:
– Бабы хомо – хорошая добыча! Но вечером всё равно все хомо на кострах жарить будем!
Остальные нео радостно прорычали нечто утвердительное. Маркитанты переглянулись – никак какую-то гадость замышляют мутанты.
– Куфа нам? – спросил Музыкант у старшего.
– Оставляйте бабу – и валите наверх! – распорядился тот.
Такого поворота событий маркитанты не учли. Оставлять Искру мохнолапым было никак нельзя.
– Неф, – замотал головой «дамп». – Она наф трофей!
– Чё?! – навис над Музыкантом мутант. – Слышь, тряпка! Ты меня не зли! Мы давно не жрали, голодные!
– Мы тозе, – твердо стоял на своем ряженый гость.
На загривках нео шерсть встала дыбом, из глоток послышалось недовольное рычание. Вся четверка, включая болтавшуюся на плече у Третьего Искру, напряглась, готовясь к неизбежному бою. Змей оголил меч, Музыкант потянулся под одежду за припрятанным там автоматом – СВД бы он среди лохмотьев дампа не утаил. Но все как-то разом закончилось. Шерсть улеглась, клыки спрятались, в глазах мутантов поселился мир и покой.
– Идите туда, – безвольно ткнул когтистой лапой старший нео в сторону лестницы. – Восьмой этаж, направо.
«Шамы», – смекнул Змей. За эти дни он уже достаточно насмотрелся на результаты их трудов.
Три пары ног без задержки проследовали в направлении, указанном нео. Мутанты за их спинами еще некоторое время находились под контролем телепатов, а потом вернулись к своим обязанностям стражей, сразу же забыв о тройке дампов и чуть не вспыхнувшей разборке.
Минуя одну лестничную площадку за другой, маркитанты осматривали этажи – каждый из них кишел нео, которые, впрочем, не обращали на гостей никакого внимания. У Змея сложилось впечатление, что те и не видят их.
Когда насчитали необходимое число пролетов, вышли в тесный коридор и свернули направо. Здесь тоже стояла группа мутантов, но эти, в отличие от сородичей, проявили больше интереса к появившимся чужакам. Более того – похоже, группу ждали.
Десять пар глаз уставились на гостей. У одного из нео в руках имелся крупнокалиберный пулемет, который он направлял в сторону пришедших.
– Оружие! – прорычал мутант, наведя ствол на лжедампов.
Фламберг, булава, катана и два автомата легли на пол.
– Ничего, потом возьмешь, – шепнул Музыкант Змею, заметив, как тот неохотно расставался с мечом.
Парня эти слова не особо убедили. Но он понимал, что у них с кио, в отличие от их друга и Искры, всегда при себе имеются их особые виды оружия. К тому же при них все еще оставались их «гостинцы», которые муты вряд ли обнаружат, даже если решатся их обыскивать. Что те, впрочем, и сделали. Два нео подошли к тройке и тщательно обыскали каждого. Змей даже насторожился – может, амулет на шее у Музыканта не полностью блокирует способности шамов, и те прочитали его мысли?
– Чисто! – крикнул один из нео, когда они так ничего и не нашли.
Молот-метеор они даже не сочли за оружие, оставив его висеть на поясе Змея. В принципе, в тесном замкнутом пространстве это оружие вряд ли помогло бы своему хозяину.
Мутанты расступились, и из-за поворота вышли трое шамов. Два полноценных глаза на лице у двоих из них свидетельствовали, что перед маркитантами стоят очень сильные телепаты. Змей с Третьим хорошо себе представляли, что может натворить даже один такой шам. Морду крайнего слева скрывал плотный капюшон.
– Так-так-так, – улыбнулся средний в троице. – Интересные гости к нам пожаловали, а, Шича?
Шам, к которому он обращался, кивнул головой, не сводя глаз с гостей. Ничего не говоря, он подошел вплотную к Музыканту и протянул руку. Снайпер сначала попятился, но телепат сделал предостерегающий жест рукой, и тот решил не испытывать судьбу. Шича, поводив руками возле снайпера, безошибочно определил под тряпками амулет.
– А это вы не заметили, тупые ублюдки? – зло зашипел шам на нео.
Оба мутанта испуганно сжались, один из них выгнулся, схватился за голову и истошно заревел. Глаза его налились кровью, вены на морде чудовищно вздулись, и скоро из ушей несчастного полилась кровь. Нео упал, задергавшись в агонии, а второй с ужасом смотрел на мучительную смерть сородича. Шича же, проделывая все это, даже не шелохнулся, продолжая разглядывать в упор гостей. Хотя вполне вероятно, что это сделал кто-то другой из трех телепатов.
– Сними! – потребовал шам избавить от амулета, когда нео затих.
Такого маркитанты позволить себе не могли. Снайпер схватил телепата за горло, Змей подбросил носком ноги лежавшую на земле катану и кинулся вперед, на стоявшего с пулеметом мутанта. Лязгнули выходящие из запястий клинки Третьего, и путы, сковывавшие Искру, упали на пол.
Пулеметчик опоздал с выстрелом и, когда Змей готов был обрушить на него свой меч, инстинктивно выставил огнестрельное оружие перед собой, защищаясь им, как обычной дубиной. Но удар сверху оказался лишь обманным движением. Изменив траекторию лезвия, парень нырнул под пулемет и рассек бедренную вену. Мутант упал на пол, завывая и пытаясь закрыть руками фонтанирующую кровью рану.
Искра с Третьим кинулись к лежавшим на полу автоматам, но шамы их опередили – «калаши» заскользили в противоположную от маркитантов сторону. Змей услышал позади лязг металла по бетонному полу и попытался перехватить ускользающее оружие, но тщетно – оно взвилось в воздух, облетая парня и плюхаясь в руки нео. Сами телепаты скрылись за спинами вставших стеной гигантов.
– Все назад! – закричал друзьям Змей, когда стволы «калашниковых» повернулись в их сторону.
Музыкант швырнул тщедушное тело шама в сторону нео и прыгнул в дверной проем сбоку. В этот же момент Третий перехватил поперек туловища Искру и метнулся в противоположную сторону.
Змей пригнулся, пропуская над собой летящее тело шама, и, когда раздались выстрелы, его катана рубанула стрелков по ногам. Мутанты и застреленный ими телепат повалились на пол, но оставшиеся в живых нео накинулись на человека. Парень только и успел, что вскочить на ноги, когда шквал ударов обрушился на него.
На лестнице сверху и снизу раздался шум приближающихся шагов – нео спешили на помощь братьям.
– Искра, взрывай! – крикнул Музыкант.
Девушка достала маркитантские «гостинцы»: из-под одежды показались шашки динамита, который варили на утерянной базе – и высекла искру огнивом. Один из коротких фитилей загорелся, и первый снаряд отправился в дверной проем, ведущий на лестничную площадку.
– Пять, четыре… – начала отсчитывать девушка время до взрыва.
Змей уклонился от пролетевшей рядом когтистой лапы, отмахнулся мечом от другой, пытавшейся вколотить его в пол при помощи дубины, когда на помощь пришел Третий. Он снес ударом ноги ближайшего мутанта, подхватил лежавший без дела пулемет и направил его в сторону нео. Грохот выстрелов ударил по ушам, стоявших на дороге мутов буквально разрывало пополам. Змей благоразумно ушел с линии атаки и перевёл дух. Пара секунд – и все было кончено.
– Уходим! – закричал подбежавший Музыкант, подхватывая автоматы.
Искра оставила позади себя вторую дымящуюся шашку, и все четверо завернули за угол.
– …ноль, – как раз закончила считать девушка.
Позади раздался первый взрыв. Что-то заскрипело, затрещало, и послышался грохот обвала – наверняка старые лестничные перекрытия не выдержали и обрушились. Змей на это очень надеялся, поскольку не хотел встретиться за один раз со всеми нео, засевшими в здании.
Но и на этом этаже тоже хватало мутантов. Вместо шамов, скрывшихся за дверным проемом в конце коридора, из помещений посыпали новые группы мохнатых. Пулемет и два автомата очень быстро позволили четверке уложить большую их часть, прежде чем дело перешло к рукопашному бою.
Сзади сдетонировала вторая шашка – в ответвлении, откуда только что выбежали маркитанты. Пыль и каменная крошка фонтаном брызнули из прохода, и Змею заложило уши.
– Третий, огня! – подставила Искра шнуры от шашек ко рту киборга.
Кио дыхнул, ближайшие нео занялись пламенем, заорали и заметались от боли, а два искрящих снаряда полетели им за спины, в задние ряды.
– Пять, четыре, три… – вновь отсчитывала девушка, пока мужчины рубили горящих мутантов.
При счете «один» она крикнула:
– Ложись!
Этот взрыв заложил уши уже всем четверым.
– Не трать больше понапрасну, – крикнул Змей, не слыша собственного голоса из-за гула в ушах. – Сколько еще осталось?
«Две!» – показала на пальцах Искра, догадываясь, что парень может её не услышать.
Встав на ноги, маркитанты продолжили преследование. Добивая по дороге раненых и оглушенных нео, четверка добралась-таки до конца коридора и проникла в следующее помещение. В пустом зале с полукруглыми эркерами после мутантов стояла страшная вонь. Посреди комнаты чернели следы костра, валялись объедки и чьи-то кости. Шамов не было видно. Зато имелся проход в соседнюю комнату, а с противоположной стороны – разлом в стене, ведущий в другое крыло здания. Хоть на лестнице и образовался завал, но друзья не сомневались – скоро мутанты его разгребут и к телепатам прибудет подкрепление. Нужно было торопиться.
– Я туда, – кивнул кио в сторону пролома в стене и обратился к Змею: – Держитесь втроём!
Парень кивнул, и люди отправились в другую сторону. В первом помещении никого не оказалось, зато из примыкающей к ней маленькой комнаты слышалось какое-то шуршание.
Искра подняла на уровень глаз последнюю шашку и вопросительно дернула подбородком – поджигать? Змей отрицательно помотал головой. Муты были загнаны в угол, и не было никакого смысла тратить последний заряд. Сверкнула на свету сталь катаны. Музыкант приготовил на всякий случай приклад автомата – патронов после встречи в коридоре с нео уже не осталось.
Испуганную морду первого шама Змей рассек одним росчерком. Второй, стоявший позади, так и не снял своего капюшона.
Никто не понял, что произошло. Динамитная шашка, которую Искра заткнула за пояс, неожиданно выскочила и с силой ударила в стену. Прогремел взрыв, и взрывной волной маркитантов швырнуло на пол. Змей на несколько мгновений провалился в темноту. Когда он вновь пришел в себя, то увидел, как телепат забрасывает себе на спину тело Искры. Где-то совсем рядом ударил пулемет.
«Третий», – мелькнула мысль в голове.
Парень хотел встать, но оказалось, что сверху его придавило обломком рухнувшей стены. Он попытался высвободиться, но что-то теплое растеклось по затылку, и Змей снова провалился в беспамятство.

Глава 22

– А дальше? – спрашивал Марьян.
– Дальше вбежал – Искры со Змеем нет, под обломками Музыкант шевелится, стонет, – киборг кивнул в сторону раненого.
Снайпер и сейчас стонал, пока девушки обматывали ему голову и накладывали шину на сломанную ногу.
– А там уж слышу – вы внизу на штурм пошли. Музыканту помог выбраться, и вместе с ним вниз.
– Видел, куда нео подевались? – задал свой вопрос Клин.
Дознаватель был все еще бледен, но уже самостоятельно мог сидеть.
– Нет, не видел, – ответил Третий. – Думаю, они тот ход нашли, ради которого мы сюда отправились.
– Так он же в разваленной высотке! – удивился Клин.
– Нео в Воронке у Квана рассказывал, что между высотками есть проход, через который он и выбрался из коллектора, – объяснил кио.
– Ну а ты что помнишь? – спросил Марьян у Музыканта.
Тот с усилием повернулся:
– Все, что знал, уже сказал. Я после того, как меня плитой накрыло, меньше, чем Третий, видел.
Торговец с дознавателем переглянулись и замолчали. Марьян сидел мрачный, как туча.
Услышав последний взрыв и увидев вырвавшийся из окна восьмого этажа сноп огня, маркитанты пошли на штурм и, к своему удивлению, практически не встретили сопротивления. В считаные минуты выбив мутантов с первого этажа, они оказались в абсолютно пустом здании. Поднимаясь наверх, атакующие наткнулись только на киборга, несущего на руках раненого Музыканта. В развалившейся многоэтажке ситуация повторилась. И лишь в третьем здании все еще шел бой – новочеремушкинские воины добивали последних из нео.
– Надо искать проход. Найдем его – найдем Змея с Искрой, – поднялся с подоконника Марьян.
– Много людей дать не смогу, – предупредил Платон. – Сам понимаешь – мало базу выбить, ее еще удержать нужно.
– Никто не нужен! – поблагодарил его торговец. – Мы с Третьим справимся.
Лидер маркитантов кивнул и принялся раздавать указания. В этот момент с верхнего этажа третьей высотки кто-то закричал, активно размахивая руками. Все посмотрели в том направлении.
– …зяли! – послышался голос. – …Сотка наша! Взяли!
– Вот и хорошо, – кивнул Платон. – Теперь будем укрепляться. Тяжелые пулеметы наверх, внизу гранатометчиков и автоматчиков…
– Выздоравливай! – похлопал по плечу Музыканта Третий.
Хорошенько вооружившись, кио вместе с торговцем отправились в разрушенную высотку. Кио раздобыл патронов к трофейному НСВ и укрепил его на импровизированной перевязи, переброшенной через плечо. Также они захватили побольше горюн-травы, из которой по дороге накрутили несколько факелов.
Комната за комнатой, разлом за разломом они обследовали здание в поисках спуска скрытого прохода. Пару раз находили места, где мог быть спуск под землю, но в каждом случае упирались в завал.
– Проклятый нео – мог бы и точнее рассказать! – сокрушался Марьян. – Я же этому чучелу в жилетке столько патронов отсыпал, что можно было карту нарисовать!
Во время обследования одного из спусков к Марьяну ринулся огромный, толщиной в руку, корень хищного вьюна и моментально оплел горло. Торговец схватился за него обеими руками, пытаясь оторвать от себя и чувствуя, как растение сильнее сжимает свою хватку. Киборг тут же кинулся на помощь, но удары его клинков ничего не дали – вьюн оказался из того же рода, из которого плетут защитные доспехи. Каждая попытка Третьего разрубить корень приводила только к затвердеванию растения и еще большим мукам Марьяна. Тот уже посинел, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Справиться с мутантом можно было только одним способом, который киборг тут же применил. Полыхнул огонь на ту часть растения, которая была подальше от торговца, и вьюн тут же задергался, отпуская свою жертву и убираясь подальше.
Марьян без сил упал на пол, держась за окровавленную шею.
– В порядке? – спросил его кио.
– Зашибись, – через силу выдавил хрип торговец.
– Здесь они точно не могли пройти, – подытожил Третий, глядя на замаскировавшиеся под потолком десятки подобных корней.
Марьян лишь согласно кивнул. Его раны оказались не такими страшными, как думалось поначалу. На шее остался темный синий след, и торговец еще долго пытался прокашляться – вьюн чуть не раздавил ему кадык. Но угрозы для жизни не было. Кио предложил старшине вернуться и получить медицинскую помощь, но тот отказался.
Через полтора часа после начала поисков проход все-таки нашелся. В темноте подвала, где только Третий со своими режимами зрения мог чувствовать себя уверенно, уставший Марьян не заметил опасности при свете почти сгоревшего факела, оступился и рухнул куда-то вниз. Кио только услышал вскрик и шорох сползающего по стене тела.
Высота падения оказалась внушительной – метров пятнадцать. Даже странно было, что Марьян, упав, себе ничего не сломал.
– Живой? – спросил кио, заглядывая в дыру провала.
Хотя он и так видел, что с торговцем все в порядке, но все равно задал этот вопрос – так у людей было заведено. А, как известно, с людями жить – по-людски выть.
– Ой… – кряхтел внизу Марьян, отряхиваясь от грязи и мусора. – Живой вроде. Слышь, железяка, тут, кажись, вода…
– Значит, нашли, – удволетворенно кивнул киборг, привязал у отверстия трос и спустился вниз.
Он достал из прихваченных запасов новые факелы, и торговец зажег один из них. Разгоревшееся пламя выхватило из темноты тоннель круглого сечения, потолок которого пробивало несколько свай – на них стояло здание. Хотя некоторые из них сваями сегодня назвать было трудно. Кое-где бетон полностью выкрошился, и на свет из потолка торчали ржавые прутья арматуры, облепленные какой-то новообразованной желто-зеленой мерзостью. Похоже, два столетия вода размывала фундамент, потрескавшийся от войны и времени, и, стекая по сваям, пробила себе путь в коллектор. Повсюду валялись горы мусора, на стенках и потолке накопились какие-то цветные потеки, ныне похожие на сталактиты.
– Не соврал нео, – осмотрелся Третий.
– А я вот что думаю, – поглядел на торчащие из потолка столбы Марьян, – что это за дурак такое наделал? Кто сваи в коллектор забил?
– Скажу тебе по секрету – их было несколько. Но все они давно умерли. Поэтому о мертвых либо хорошо, либо ничего.
Торговец рассмеялся:
– Чудеса: киборг человека пословицам учит! Ну ежели о мертвых хорошо, то скажу так – только благодаря этим… кгм… прозорливым людям мы теперь сможем до Кремля добраться.
– Ты не забыл, зачем мы сюда спустились? – напомнил кио.
– Да, да, – скорбно кивнул головой Марьян и завертел головой. – Куда пойдем?
– Если мутанты местные, то вряд ли они подадутся к Кремлю. Значит, надо идти на юг, – рассудил кио.
Торговец кивнул. Только как-то печально.
– С тобой все нормально? – спросил его Третий.
– Да… – покачал головой Марьян. – Только знаешь че? Не верится мне уже, что мы их найдем… живыми. Уж сколько я видел, как людей муты хватают – и все, с концами.
– Ты это перестань! – остановил мрачные излияния человека киборг. – С каких пор ты стал своих бросать?
– Да разве ж я бросаю? – встрепенулся торговец. – Просто говорю.
– А ты просто помолчи, – совсем нарушая субординацию, произнес Третий.
Марьян ничего не ответил на это. По сути, кио ему в деды годился, поэтому мог иногда с позиции старшего и покомандовать. Да и наверняка сам торговец понимал, что его депрессия им абсолютно не поможет.
За очередным поворотом коллектора Третий вдруг остановился.
– Ну вот, а ты говоришь, – произнес он и побежал вперед.
Радиус освещения у факела был недостаточно большим, чтобы увидеть то, что увидели глаза киборга. А увидел он бредущую по тоннелю фигуру. Скоро и Марьян, кинувшийся следом, смог в свете факела заметить одного из тех, за кем они отправились.
– Змей! – радостно воскликнул торговец.
Кио забросил за спину пулемет и едва успел подхватить падающее тело друга и выскользнувший из его рук меч. В свете факела маркитанты увидели следы давно запекшейся крови на тряпье, в которое тот все еще был замотан.
– А где Искра? – посветил Марьян факелом в тоннель.
Но Третий видел, что на многие сотни метров впереди больше никого не было.
Тело Змея аккуратно принесли к своим, стараясь не испачкаться в его крови. К месту спуска в коллектор послали большой отряд охраны – чтобы муты, скрывшиеся там, не смогли вдруг выбраться обратно. На случай, если там объявятся шамы, передали им медальон для защиты от телепатического воздействия.
Целитель провозился с раненым около часа, опасливо оглядывая раны человека – Мертвой зоны. Использовав для залечивания ран редкую и дорогостоящую земляную желчь, целитель все-таки восстановил поврежденные ткани.
– Где Искра? – повторил свой вопрос Марьян, когда парень очнулся.
Кроме них с Третьим, тут находились также Клин и Платон. Сидели вокруг наспех сколоченного топчана с больным и ждали, что тот поведает. У входа, опираясь на палку-костыль, стоял Музыкант.
Змей посмотрел куда-то сквозь торговца, и в глазах у парня отразилась боль:
– Не помню…
– Как ты оказался в коллекторе? – спросил Третий.
– В коллекторе? – механически повторил Змей и опустил голову. – Не знаю. Ничего не помню.
– Что с вами произошло? – наклонился к нему Клин.
Парень долго молчал.
– Взрыв, удар, шам схватил Искру… всё.
В помещении повисло тягостное молчание. Только звуки монтажно-строительных работ за окном нарушали тишину – маркитанты спешно возводили оборонительные сооружения. Где теперь искать девушку, не знал никто – о логове шамов ничего не было известно.
За окном раздалась одинокая автоматная очередь, вскрик и крепкая мужская ругань:
– Муты, мать их за ногу!
Первым поднялся Платон. Он давно привык к потерям среди людей. Но еще больше потерь будет обеспечено, если глава клана будет горевать по каждому потерянному бойцу, вместо того чтобы заниматься живыми. Платон постоял, покачал головой.
– Держись, – тихо сказал он Змею и удалился.
Следом поднялся дознаватель.
– Если что вспомнишь… – начал Клин, но, глянув на парня, махнул рукой и отправился на выход.
Последним комнату покинул Марьян. Он долго сидел, о чем-то задумавшись. Потом подошел к парню, молча положил руку на плечо. Змей продолжал смотреть невидящим взглядом прямо перед собой. Ничего не говоря, торговец вышел из помещения. От глаз Третьего не укрылось, как в дверях Марьян смахнул рукой набежавшую слезу. Музыкант у выхода махнул головой Третьему – пойдем. Кио встал, но внезапно ощутил руку Змея на своем запястье:
– Останься! Есть разговор.
К вечеру перед двумя высотками – центральной и привалившейся к ней – были возведены первые укрепления. На баррикадах и в наспех сооруженных пулеметных гнездах несли дежурство бойцы. С крыши окрестности контролировали пулеметчики и снайперы. В помещениях за заложенными окнами маркитанты налаживали быт – женщины стряпали и обживали новый дом, старшие детишки помогали наводить порядок, младшие – активно мешали и первым и вторым своими шалостями.
Кио смотрел на все это в окно, но голова была занята совсем другим.
– Что скажешь? – спросил его из-за спины Змей.
Что он мог ответить? То, о чем Третий только что узнал, и что предлагал Змей, пожалуй, любого человека переполнило бы эмоциями. Правда, кио – не совсем человек. Все-таки парень знал, к кому обращался.
– Не за себя прошу, за неё, – послышался ещё один аргумент. – Я понимаю, что… что виноват…
– Брось! – остановил человека киборг. – У нас с тобой похожие судьбы. Я бы, наверное, так не поступил, но я и не человек. У меня есть чувства и эмоции, но все равно не такие сильные, как у вас, людей. Потому я не могу оценивать твои действия. Но кое-что и мне, киборгу, ясно.
Третий повернулся от окна.
– Вдвоем не справиться, – подумав, сказал он.
– Я не могу рискнуть и рассказать все другим, понимаешь?
Кио кивнул:
– Боишься, шамы прочтут?
– Да.
– А ты уверен, что сможешь сделать то, что задумал?
– Думаю, да.
– Думаешь? – насторожился киборг.
– Я понимаю, ты ставишь в залог свою жизнь, и взамен я могу дать тебе только свое слово, которое мало чего стоит… – посмотрел в глаза Третьему Змей. – Но ты должен… вернее, я очень хотел бы, чтобы ты мне поверил! Вы: ты, Марьян, Искра, Музыкант – вы все мне, как семья. Понимаешь? И я бы сам отдал жизнь за вас.
Все эти слова киборгу были не нужны. Он верил фактам. Система классификации мимики Пола Экмана, забитая в память киборга, говорила ему намного больше. Потому Третий прервал его:
– У меня только один вопрос.
– Хоть сто, – ответил Змей.
Кио покачал головой.
– Это очень серьезный вопрос. Сразу скажу – решение мной уже принято, и ни один из вариантов ответа его не изменит. Но я хотел бы услышать правду.
– Я не собираюсь тебе врать, – кивнул Змей.
Киборг не стал говорить, что он и сам поймет, если тот солжет.
– Вдруг ничего не получится, и я погибну – ты уверен, что сам спасешь Искру? Ответь только «да» или «нет».
Человек выдержал пристальный взгляд.
– Да.
Все, что Третий хотел узнать, он узнал.
– Когда выходим? – спросил киборг.
– На рассвете.
Кио кивнул и вышел. По дороге к временному командному пункту он прокручивал в голове все сказанное сегодня, вытаскивал из памяти сцены недавнего прошлого, сверяя с тем, что узнал, подмечая упущенные ранее детали.
В зале совещаний Платон разговаривал с воронцовским разведчиком. Стоявшие на входе караульные лишь кивнули киборгу и пропустили внутрь. Голые стены с установленным посреди комнаты переносным столом, на котором углем на древесной коре лидер базы что-то писал и черкал, – вот и все нынешнее убранство зала. Разве что сваленные в углу несколько баулов с вещами да ящики с патронами вместо скамей. Старшины тоже собрались здесь – Марьян, Клин и Борис. Только Семена не было – по рассказу торговца, того накрыли мороки, когда он с группой прикрытия обеспечивал отход маркитантов с базы. Тут же был знакомый Змея – Димка Рогов.
– Не могу, – качал головой Платон, общаясь с разведчиком. – Сам видишь – мы сейчас, считай, голые. Если людей сниму – кто женщин и детей на неукрепленном месте оборонять останется? А нам еще с нашей базы надо как-то вывезти все, что под Поля Смерти не попало. Затянем – муты все себе загребут и на нас с нашим же оружием попрут.
Марьян заметил вошедшего приказчика.
– Ну как он? – шепотом поинтересовался состоянием Змея торговец.
– Нормально, – кивнул киборг.
– Что-то хотел? – спросил Марьян.
– Спая надо починить, пришел узнать насчет инструмента, – объяснил Третий.
– Ясно. Погодь пока – вишь, разговор серьезный.
А разговор и правда становился все серьезней.
– Нам бы только боеприпасов, хоть сколько-то, – продолжал Димка.
– Ну что я могу сделать?! – опять втолковывал гостю Платон. – У нас у самих только то, что вывезти успели. Или мне спасти вас, чтобы самим погибнуть?
– Если вы не поможете, то нам всем край, – медленно произнес мрачный, как московское небо, «воронец». – Тогда уж лучше меня тут на месте убейте – я с такой новостью назад не пойду. Лучше пусть люди умрут с надеждой, чем от безнадеги.
– Хорошо сказал, – произнес один из старшин – Борис.
– А ваши сильно о надежде думали, когда Марьяна с Клином в подземелья багов бросили? – не оценил речи разведчика Платон. – Хотя они у вас убежища просили. А теперь, как припекло, к нам же и прибежали!
– Ну так накажи за это всех – женщин, детей! – дерзко ответил Димка. – Пусть муты ими сегодня отужинают. Расскажешь потом своим внукам, как ты свой клан спас, в то время как других убивали. Если будет, конечно, кому рассказывать. Потому что, если задавят нас, то следом сразу за вас примутся.
– Ну, раз уж в разговоре нас упомянули, – решил все-таки вмешаться Марьян, видя как накаляется обстановка, – то дайте уж и мне сказать.
Платон, готовый сорваться, придержал эмоции и кивнул.
– Так вот все, почти все, кого генерал пустил на смерть, сейчас в этой комнате. Но, думаю, несмотря на весь ужас, который нас в подземельях поджидал, каждый из нас понимает, что все мы можем ошибаться. И рассказ Змея с Музыкантом это лишь подтвердил.
Лидер маркитантов бросил на старшину недоуменный взгляд.
– Да, Платон, – подтвердил его догадки Марьян, – я сейчас буду просить за «воронцов». Парень прав. Не так много людей в Москве осталось, и с каждым днем нас становится только меньше. Бабы не успевают рожать столько, сколько в боях с мутами да в Полях Смерти гибнет. Если сегодня не поможем им – завтра, может статься, некому будет помочь и нам.
– Ты предлагаешь оставить нас сейчас без прикрытия? – снова вскипел Платон.
– Зачем? – спокойно ответил Марьян. – У нас фенакодусы стоят без дела. Сколько их? Сотни две, больше? Вот пусть столько же добровольцев отправится на помощь. Ну и боеприпасов им дать, чтобы не нуждались.
– Да ты сбрендил, старый! – отмахнулся от него маркитантский лидер.
– Ты не горячись, – Марьян отвел Платона в сторону, переходя на шепот: – Ты сколько лет пытался с генералом отношения наладить? И что? А тут он сам к тебе обращается.
– Не то время он выбрал, – ответил лидер маркитантов.
– Тут особо выбирать не приходится, – настаивал Марьян. – Другого времени может не настать, пойми!
И торговец снова повысил голос, чтобы все его слышали:
– Это, конечно, мое мнение. Но я за него отвечаю и, что бы ты ни решил, сегодня же отправлюсь на помощь «воронцам». Со мной в подземельях были Клин и Третий – пусть тоже скажут свое мнение.
– А при чем тут Третий? – удивился Платон. – Может, еще Прохора попросишь высказаться?
– Да при чем тут этот трус? – скривился Марьян. – Он свой ошейник заслужил – пусть теперь камни для постройки базы потаскает. Я же тебе о мнении авторитетных членов клана говорю.
– В случае с Клином – это понятно. Но за каким лешим ты Третьего приплел? С каких пор голос рядовых бойцов учитывается на совете старшин?
– Ну раз уж на то пошло… – вздохнул Марьян. – Для нашего клана, – он подошел к кио и похлопал по спине, – Третий совсме не рядовой боец. Лично мне и Клину он спас жизни. Да и многим другим. Никто не станет спорить, что он один стоит целого отряда. В преданности его сомневаться не приходится. Выучки и опыта ему не занимать. Я уж молчу о знаниях, которыми Третий с нами делился все это время. А по возрасту он старше всех нас. Эту тему надо было поднять раньше, но в наше время тяжело спешить и легко опоздать. Потому поднимаю вопрос о возведении кио в старшины.
Лицо Платона вытянулось от удивления. Да и Клин с Борисом явно были не готовы к такому разговору. Для самого Третьего это стало неожиданностью.
– Тем более, Семен погиб при нападении мороков, – как будто не заметив реакции командира, продолжал Марьян. – Нам нужен новый старшина.
Платон переглянулся с Борисом и посмотрел на Клина. На лице дознавателя, как всегда, трудно было что-либо прочесть, кроме того, что тот всерьез задумался.
– Да ты понимаешь, что предлагаешь? – наконец, заговорил лидер маркитантов. – Я тоже уважаю Третьего, но как воспримут люди киборга-старшину?
– М-да… – произнес Клин. – Кио, командующий людьми… звучит как сказка.
Платон кивнул:
– Вот видишь, Марьян…
– Но не в нашем случае, – не дал ему закончить дознаватель. – Мы говорим о конкретном кио, и я поддержу Марьяна. Как и в вопросе с оказанием помощи воронцовским.
Димка разом ожил, услышав два голоса в поддержку. Все взгляды устремились к Борису. Его мнение теперь было решающим. Старшина обвел взглядом всех, потом поднялся и подошел к Третьему.
– Не думал, что когда-нибудь такое случится. Но времена меняются… – произнес Борис и протянул руку: – Ну, успеха в новом звании, старшина Третий!
Платон так и застыл при этих словах. Решения в клане принимались большинством голосов, и он сегодня оказался в меньшинстве. Киборг же почувствовал, как внутри него шевельнулось что-то, от чего по телу побежали волны тепла. Контролировать голосовые связки стало тяжело, сердцебиение непонятно почему участилось. Ранее такого с ним не случалось. Кажется, похожие симптомы наблюдались у людей, когда они испытывали чувство глубокой благодарности? Третий только надеялся, что из глаз не потечет жидкость – в теле киборгов слезные железы отсутствовали, и несвойственная функция могла свидетельствовать о серьезных неполадках. Или чуде, в которое кио готов был поверить после услышанного им сейчас.
Между тем все в комнате смотрели на него и чего-то ожидали.
– Спасибо за доверие! – запоздало вспомнил он и пожал Борису протянутую руку.
– Если кому-то интересно мое мнение, – подал голос Платон, – то я не против Третьего, но лишь опасаюсь разговоров среди людей!
– Не боись! – успокоил его Марьян. – Разговорами еще никого не удалось убить.
– Моя община может стать первой, – напомнил Димка.
– С этим теперь, как я понимаю, все будет в порядке, – нервно посмеиваясь, сказал Платон. – Сдается мне, новый старшина поддержит решение своего поручителя.
Кио подтвердил.
– Что ж, большинством голосов решено оголить нашу оборону и отправить помощь дружественной воронцовской общине, – постановил маркитантский лидер. – Я только попросил бы не увозить все боеприпасы и оружие с базы! И ничье голосование этого постановления не изменит.
– Да ладно тебе, – утешил его Марьян, – никто твоего лидерства не оспаривает.
– Уйди с глаз долой! – махнул рукой Платон. – Главное – возвращайтесь живыми!
– Будет сделано! – весело козырнул торговец.
Марьян обернулся к Третьему:
– Я теперь не твой командир, но надеюсь, мы все равно пойдем вместе?
Киборг покачал головой:
– Я остаюсь.

Глава 23

Старшины удивленно посмотрели на кио, Платон так вообще хохотнул:
– Вот так, Марьян! Пожинай свои плоды!
Третий поторопился объясниться:
– Мне надо Спая починить, да и за базой приглядеть – когда шамов устраняли, нео проговорились, что вечером все хомо будут на вертелах жариться.
– Так, а подробнее? – оживился лидер маркитантов.
– Ничего конкретного. Так и сказал. Может, просто бахвалился, а может, и затевается что-то. Так что лучше я тут на всякий случай побуду.
– Если так, то, конечно, никаких вопросов, – пожал руку киборгу Марьян. – И я бы тоже остался, но слово купца тверже тантала.
– Береги себя! – пожал руку торговцу кио. – И спасибо!
– Да ладно, какие счеты? – улыбнулся Марьян. – За наше общее дело радеешь! До встречи!
Ближе к вечеру верховая колонна, груженная боеприпасами и оружием, уходила на запад, к воронцовской базе. С площадки четвертого этажа Змей увидел крошечную фигурку с дробовиком в голове колонны, которая все больше удалялась от «Трех капитанов». Марьян последний раз обернулся и помахал рукой.
Дорога каравана пролегала мимо «Пизанской башни», где недавно сидели в засаде люди Клина, у подножия скелета жилого комплекса с красивым названием «Дирижабль», – туда, где все еще поднимался дым от сгоревшей рощи.
– Эх, тут столько делов, а они тудой поперлись, – вздохнул на посту пожилой пулеметчик, глядя на растянувшийся отряд.
Фенакодусы набирали ход – маркитанты торопились быстрее добраться до места. Вдали уже послышались хлопки – похоже, бой за воронцовскую базу начался.
«Выстоят ли в третий раз?» – подумал Змей.
Сзади раздались гитарные аккорды – это Музыкант, воспользовавшись моментом, сменил тренировочную линейку на настоящий инструмент. Над округой разнеслась чарующая мелодия. Змей развернулся и похромал на звук – ушибы и раны все еще побаливали.
Боевой товарищ сидел на лестничной клетке, подстелив под себя разгрузку и прислонившись спиной к стене. Рядом уже примостилось несколько ребятишек, с увлечением следящих за ловкими переборами. Музыка, отражаясь от пустых, еще не обжитых стен, разносилась по всей многоэтажке, поднимая дух и настроение потерявших свой дом людей.
Стараясь не шуметь, Змей примостился неподалеку, прислушиваясь, как и тогда, в первый раз, к трогательным образам, возникающим из звуков. Память тут же болезненно отозвалась воспоминанием о голубых глазах и аккуратном носике на овальном лице. И алых губах, прикосновение которых бросало в пропасть и возносило до небес.
Не в силах слышать и видеть все это, парень встал и вернулся в свою комнату.
Он завалился на топчан и заткнул одеялом уши, мерно гудя, чтобы не слышать доносившейся музыки. Так он лежал очень долго, не замечая хода времени, и не сразу распознав смену ритма в окружающем его мире. Но грохот пулеметов не услышать было нельзя.
Змей вскочил, кривясь от нахлынувшей боли в голове, и подался в коридор. Пулеметчик, сокрушавшийся по поводу отхода отряда к «воронцам», неистово палил в разные стороны, прикрывающий его автоматчик поддерживал его огнём, а снаружи то и дело мелькали быстрые черные тени.
«Рукокрылы!» – догадался Змей.
Вся высотка ощерилась огнем. Выстрелы и крепкая ругань слышались со всех сторон. Парень надел перчатки и жилет, подхватил оружие и поковылял вниз – туда, где, возможно, понадобится сдерживать пехоту.
Змей вышел на улицу и остановился, оценивая обстановку. Пулеметные гнезда то и дело плевались огнем в небо, где царили рукокрылы. Те подхватывали каменные обломки и швыряли вниз – защитникам постоянно приходилось уворачиваться от падающих с неба снарядов. Вокруг баррикад висел плотный туман, в котором всё чаще мелькали огромные тени.
Неожиданно над головой потемнело, и рядом со Змеем на землю свалился труп рукокрыла. Парень еле успел отпрыгнуть, чтобы не быть прибитым огромными, в несколько метров длиной, крыльями. Тварь задергала в агонии конечностями, завизжала скрипучим голосом и замерла. Из тумана в защитников полетели камни, стрелы и копья. В ответ ударили пули.
– Беречь патроны! – раздался зычный голос сверху.
Змей узнал его – это командовал Платон. Парень задрал голову, пытаясь рассмотреть маркитантского лидера, но сразу опустил – шея тут же отозвалась острой болью.
– Огонь только по видимым целям! – снова отдал сверху приказ Платон.
Но стрелки и без того скупо расходовали патроны, понимая, что имеющиеся у них боеприпасы пополнить нечем – всё осталось на заполненной мороками базе.
На некоторое время повисло затишье. Атаки из тумана прекратились, рукокрылы убрались из пределов видимости, и только где-то далеко раздавалось мерное хлопанье их перепончатых крыльев. Сквозь туман определить направление не представлялось возможным, и оттого складывалось впечатление, что весь мир вокруг исчез, и только кусок земли с тремя высотками падает сквозь пустоту, в которой то и дело пролетают ангелы смерти. Потом даже и эти звуки стихли.
Змей знал, что затишье наступает перед бурей. И чем тише в моменты спокойствия, тем страшнее будет шторм. Потому в звенящей тишине он снова, как тогда, на рынке, выключил все мысли и растворился в окружающем мире, чутко прислушиваясь к происходящим в нем изменениям.
– Воздух! – крикнул он, внезапно ощутив, с какой стороны придет опасность.
Но даже с его предупреждением люди не успели отреагировать. Спикировавшие с большой высоты гигантские рукокрылы выхватывали с земли и пулеметных гнезд стрелков, почти одновременно вынырнув из тумана беззвучными тенями. Следом из белой пелены раздался многоголосый рев, и на приступ побежали разномастные мутанты.
Змей, отвлекшись на атаку пехоты, почувствовал в последний момент, что ему самому сверху угрожает опасность. Он отскочил в сторону и полоснул мечом появившуюся с неба черную бестию. Но та все равно подхватила человека. Правда, не так удачно, как хотелось бы, – только одна рука оказалась зажатой в раненой лапе. Как назло, именно эта рука держала меч.
Мутант, захлопав крыльями, взвился вверх. Парень попытался вырваться, но рукокрыл держал мертвой хваткой. Кровь из раны усремилась вниз, и, когда первая капля коснулась руки человека, тварь заорала. На ее крик снизу ударил пулемет. Парень сильно обрадовался, когда стрелок не попал.
Сушеная тушка рукокрыла, отдав свои жизненные силы Змею, стремительно падала вниз. Высота оказалась не очень большая, но с зажатой в лапе монстра рукой Змей не смог приземлиться так, как следовало бы. При ударе о землю воздух мигом покинул легкие, без того натерпевшиеся сегодня ребра отозвались острой болью, из глаз брызнули искры, а на зубах появился привкус железа. С шумом вдохнув через несколько секунд, парень попытался освободиться от смертельной хватки. Это не получилось, и тогда Змей перехватил меч другой рукой и отсек лапу рукокрыла. Затем, отцепив от себя по очереди все пальцы, он поспешил к позициям маркитантов, где слышался шум схватки.
К его счастью, на пулемете никого не оказалось – мутанты теснили защитников ко входу, и тяжелое орудие, потерявшее стрелка, не успели забрать. Парень, благодаря крылану, оказался за спинами наступающих.
Змей не без усилий развернул пулемет и ударил по плотным рядам мутов с тыла. Не ожидая нападения сзади, монстры растерялись, и этим воспользовались защитники, перейдя в контратаку. Раздались короткие очереди, со второго этажа здания полыхнули пламенем огнеметы, все здание ощерилось огнем. Затем послышались воинственные крики маркитантов, рванувших в атаку, и звонко схлестнулись мечи. Сбоку, давя монстров стальными траками, в ряды мутантов вклинилась знакомая самоходка – похоже, кио таки успел ее починить.
Все смешалось, и в такой ситуации продолжать вести огонь из пулемета Змей не осмелился. Он взял в одну руку катану, с другой стянул перчатку и утер ею кровь с губ. Теперь в каждой руке было смертельное оружие.
Жуткие звуки отчаянной рубки неслись над землей. Перевес маркитантов в огнестрельном оружии, помогавший в самом начале, теперь, в рукопашной схватке, ничего не значил. Тут всё решала сила и мастерство. Змей снова, как и в бою с дампами, исследовал свои возможности – скоро они ему очень пригодятся. Единственный ворвавшийся в ряды мутантов с тыла парень очень скоро восстановил свои силы и самочувствие за счет отобранных у противников жизней. И враги обратили внимание на одинокого хомо, убивающего одним касанием или даже вовсе без него.
– Убийца бага! – послышалось испуганное восклицание какого-то из мутов. – Жнец!
Выкрик одного тут же подхватили десятки других голосов. Похоже, о способностях человека уже прознали даже враги, и теперь его слава играла на руку маркитантам. Затравленно озираясь, мутанты повернули и стали покидать поле сражения. Но Змей, вкусив вражеской крови, переполненной страхом, не мог насытиться. Он чувствовал, как сила разливается по венам и делает его сильнее и опаснее. Но за этими ощущениями парень совсем потерял чувство реальности. Удар дубины какого-то особо перепуганного нео отправил его на землю. В голове померкло, и парень на некоторое время провалился во тьму. Когда сознание вновь вернулось к Змею, то он увидел склонившегося над ним кио.
– Ты как здесь? – спросил человека Третий.
– Стреляли, – отрешенно ответил парень, отчего киборг почему-то усмехнулся.
– Ты в порядке? – озадачился Третий видом товарища.
– Кому война, кому – мать родна, – произнес парень, демонстрируя зажившие во время боя раны. – Меня она лечит.
Он и правда чувствовал себя намного лучше, чем перед боем. Если не считать последней нанесенной раны, все остальные уже зажили, как будто прошло, по крайней мере, несколько недель. Все увереннее Змей пользовался своими способностями, которые до того двадцать лет усиленно скрывал.
На других направлениях мутанты тоже не преуспели и спешно торопились спасти свои шкуры – все-таки маркитанты успели укрепиться на позициях. Туман стал понемногу рассеиваться.
– Они хотят сказать, что это всё? – огляделся киборг. – Похоже, у мутов есть теперь страх побольше, чем какой-то там Хас. А, Змей? Или ты предпочтешь, чтоб я называл тебя Жнец?
Змей не ответил. Все попытки Третьего расшевелить его ни к чему не приводили.
В наступившей тишине стала слышна далекая канонада на западе.
– Как там Марьян? – вслух подумал Змей.
– Нормально, – уверенно ответил Третий. – Мы выдержали, и они выдержат.
Всю ночь маркитанты дежурили в усиленном режиме, опасаясь нового нападения, и продолжали строить укрепления. В свете огромных костров сносили обломки со всей округи, расчищали площадь перед баррикадами, закладывали окна и проломы в стенах, рыли колодцы. Время от времени вспыхивали стычки с мелкими отрядами мутов – те проверяли людей на стойкость. К чести последних, ни одно столкновение не было проиграно.
Отдых несколько часов, затем караул – и вновь разбирать завалы, таскать камни, насыпать мешки с песком, делать кладку. Люди валились с ног от усталости, но понимали – если дадут слабину, то, возможно, сегодня или завтра погибнут. Змей получил заряд сил во время боя и оттого не мог заснуть. А может, потому, что, закрывая глаза, каждый раз видел одно и то же лицо. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он всю ночь вкалывал не покладая рук. С упоением и какой-то холодной яростью парень без отдыха долбил кувалдой, сменившей в его руках меч, древние стены окрестных руин.
– Двужильный какой-то, – качали головами носившие к базе обломки маркитанты.
– Малахольный, – говорили другие.
Приходил Платон, услышавший от сражавшихся возле входа бойцов историю о Жнеце. Хотел пожать герою руку, но парень ничего не видел вокруг, продолжая раз за разом наносить удары молотом. Лидер маркитантов постоял, посмотрел на него и, грустно кивнув каким-то своим мыслям, удалился.
За монотонным механическим трудом Змей и не заметил, как небо посветлело. На плечо легла чья-то рука.
– Отдохни, – сказал ему Третий. – Скоро в путь.
Парень машинально кивнул и не без усилия отнял руки от инструмента. Только закончив работу, Змей почувствовал, как устала спина и плечи. А еще жгло ладони. Сняв перчатки, парень обнаружил, что кожа содрана в кровь.
– Это ничего, это мы быстро, – пробормотал он, подходя к тянущемуся по развалинам побегу плюща.
Заживление ран за счет чужой жизни стали для Змея уже чем-то обыденным. Хищное растение схватило протянутую руку, обрекая себя на гибель. Виновник же его смерти снова выглядел бодрым и отдохнувшим, а раны на кистях затянулись, не оставив и рубцов.
– Тебе не кажется, что ты слишком стал увлекаться своими способностями? – подошел к нему Третий.
– Я так быстрее восстанавливаюсь, – ответил парень.
– Я тоже на человечине быстрее напалм вырабатываю, – намекнул кио на причину своего беспокойства.
– Ты вьюн пожалел? – усмехнулся Змей.
– Нет, тебя, – вполне серьезно произнес Третий и зашагал к «Трем капитанам». – Нам, кстати, пора!
Сборы заняли меньше получаса. Тем более что всё основное кио приготовил с вечера, загрузив необходимые вещи в самоходку. Осталось только взять собраное оттуда и спуститься в коллектор.
– Прощай, Спай! – похлопал киборг по манипулятору своего товарища.
– Когда кио вернётся? – спросил био.
– Не знаю, – ответил Третий. – До моего возвращения поступаешь под командование Марьяна, как только он прибудет. Как понял?
– Вас понял, сэр! Так точно! – отрапортовал Спай.
С запада послышался шум. Мельком Змей взглянул в ту сторону и увидел тянущуюся по дороге колонну.
– Наши? – спросил он у Третьего.
Тот посмотрел на дорогу, используя функцию приближения, и кивнул.
– Марьяна видишь? – поинтересовался парень.
– Да, – ответил кио. – Не волнуйся, живой, здоровый.
Змей больше боялся, что торговец, узнав, куда они уходят, увяжется с ними. Поэтому засуетился:
– Давай быстрее спускаться, пока он нас не заметил.
Третий все понял без объяснений.
– Вы куда? – остановили их караульные возле спуска в коллектор.
– Туда, – не вдаваясь в объяснения, указал на провал Змей.
– Э, а кто разрешил? – робко встал на пути у кио и человека – Мертвой зоны боец.
– Ты не в курсе, что ли, что Третьего старшиной назначили? – одернул его за рукав один из напарников, остальные двое согласно закивали.
– Правда? – удивился Змей.
Он не знал о последних изменениях в верхушке клана.
– Есть такое дело, – подтвердил кио.
– Извиняюсь, запамятовал, – шлепнул себя ладонью по лбу боец. – С назначением, кстати!
– И от меня поздравления! – добавил Змей, не переставая удивляться этой новости.
– Спасибо! – поблагодарил кио и обратился к дежурившим: – Ну как тут ночь прошла?
– Да мы-то час назад заступили, – ответил все тот же боец. – А прошлая смена грит – шуршало там что-то.
– Шуршало… – повторил Змей. – Ну теперь наша очередь пошуршать.
Веревка, которую Третий привязал днем ранее, лежала наверху, свернутая. Змей сбросил ее вниз и включил тактический фонарик на стволе своего автомата.
– Я первый, – протиснулся вперед кио.
Ловко соскользнув по тросу вниз, кио растворился в темноте. Следом, выхватывая лучом фрагменты стен, спустился Змей. Дернул дважды за веревку, и постовые вытравили свободный конец наверх. Парень посветил в тоннель – впереди, с пулеметом наперевес, уже шагал Третий.
– Приглядывай за тылами, – попросил он Змея, когда тот нагнал его. – А то мало ли что тут шуршало.
Двигались молча – обо всем они уже переговорили вчера. Результатом беседы стала незримая стена, выросшая между недавними друзьями.
«Возможно, зря я ему все рассказал?» – думал Змей уже в который раз. И в который раз сам себе и отвечал: «Нет, не зря. Так бы он не согласился на эту затею».
О чем думал кио, сказать было трудно. Может, о том, как они будут сегодня сражаться вдвоем против тварей Хаса? Или размышлял – а не обманул ли его Змей? Что бы он сам подумал, услышь такую историю? А, в общем-то, все равно! Что сделано, то сделано! Главное – Третий согласился идти, и, значит, план теперь в любом случае сработает.
Сколько они так шли? Пожалуй что час. Хотя могло быть и больше. Передвигались медленно, осторожно, боясь попасть в засаду. Коллектор петлял, менял уровень, расходился. Временами проверяли боковые ответвления коллектора, делая пометки для обратного пути и для тех из соклановцев, что когда-нибудь решат пойти следом. Один раз все-таки свернули не туда: тоннель постепенно поворачивал, пока Третий не обнаружил, что они идут в неверном направлении, – пришлось возвращаться и искать оставленные знаки.
Никто не нападал, хотя воображение постоянно рисовало кошмарных монстров подземелий: багов, червей и потолочников. Но, к счастью, путникам не попалось даже жалкой крысособаки. Они просто шли, и путь их был, пожалуй, самым безопасным в Москве. Наконец впереди показался свет, и Змей подумал, что их цель близка, но Третий остановился задолго до выхода, долго всматривался в предстоящий отрезок пути и, наконец, шепнул ему:
– Лес помнишь? Там, где вы с Марьяном драпали?
Как он мог такое забыть? Даже сейчас, вспоминая вчерашнюю поездку, парень ощущал, как спину пробирает нехороший озноб.
– Сейчас надо будет по нему пробежаться немного, – произнес кио, и Змею сразу поплохело.
Ни один из живых монстров не пугал его. Но то, что они слышали с Марьяном, вызывало беспричинный и неконтролируемый страх. Змей был практически уверен, что его способности в противостоянии этому лесному монстру не помогут.
– Много бежать? – спросил он Третьего.
– Нет, – успокоил тот и добавил: – Метров пятьсот.
Это же полкилометра! Змей вспомнил, как они улепетывали к самоходке, – тогда им пришлось преодолеть вдвое меньше, но то, что двигалось сзади, перемещалось намного быстрее любого бегуна.
– Не бойся! Нео с сестрой же как-то прошли здесь.
Этот аргумент возымел действие. Представляя Ррау с его красавицей сестрой, Змей отчего-то сразу поверил, что если те преодолели лес, то и они с Третьим смогут.
– Держи, – протянул кио товарищу дыхательную маску.
– Что это? – посмотрел на полученный предмет Змей.
– Ррау говорил, что тут много черемухи растет.
– Точно! – тут же вспомнил рассказ нео Змей.
Куст-мутант, вызывающий своим запахом ощущение счастья, приманивал таким образом к себе жертвы, и те умирали от вдыхаемого яда. Наверное, именно заросли черемухи и не давали обитавшим в лесу тварям и другим хищным растениям проникнуть в коллектор.
Маски перекочевали на лица, оружие с погашенным фонарем – за спину, и двое путешественников приблизились к разрыву в тоннеле.
По условному сигналу товарища парень побежал. Над головой аркой раскинулись корни черемухи и сухие поваленные стволы деревьев. Где-то белели кости и черепа мертвых существ. Сквозь широкие просветы виднелись высокие зеленые своды. Но Змею некогда было рассматривать опасный лес. При всей его тренированности, в скорости бега он все-таки уступал кио. Когда разрыв между ними составил метров десять, парень почувствовал себя неуютно, сознание нарисовало следящие за его спиной глаза и пытающиеся схватить за ногу корни. Змей встряхнул головой, сбрасывая наваждение.
Пару раз к нему тянулись сквозь сплетения корней побеги-щупальца, но в обоих случаях парень успешно избегал контакта. Зев следующего участка коллектора становился все ближе и ближе. И тут послышался знакомый стон. Змей чуть не подпрыгнул от неожиданности и прибавил в скорости, несмотря на то что и без того бежал на пределе своих возможностей. Звук послышался второй раз прежде, чем человек успел нырнуть под свод тоннеля. Зато, оказавшись там, он пробежал по инерции еще сотню метров вглубь, прежде чем понял, что находится в полной темноте.
Дрожащими руками Змей нащупал за спиной «калаш» и включил на нем фонарик. И сразу же вздрогнул, так как луч света совершенно неожиданно выхватил из темноты лицо Третьего.
– Страшно? – спросил кио друга.
– Аг…га, – ответил Змей запыхавшимся голосом.
Оба поспешили уйти как можно дальше от опасности – мало ли что это за тварь? Вдруг она и по тоннелям лазит?
Убравшись на достаточно приличное расстояние, они совсем неожиданно услышали повторы ужасающих звуков – эхо распространяло их по коллектору.
– Похоже, за нами идут, – предположил кио.
– Ничего, – отмахнулся Змей. – Сейчас их этот леший сожрет – и у нас хлопот поубавится.
– Не факт, – не согласился Третий. – Давай-ка лучше устроим засаду.
Засада – это с точки зрения кио. Потому как у Змея инфракрасного режима зрения не было. И после выключения фонарика все вокруг погрузилось во тьму. Опять пригодились знания, полученные от Наставника, за что парень мысленно послал благодарности через Святых Защитников в края, где сейчас обитал Мастер Лао.
Навевающие ужас стоны стали затихать, и послышались совсем другие звуки. Кто бы ни шел следом за Змеем и Третьим, им также удалось проскочить через лес. Вжавшись в трухлявые и гнилые стенки тоннеля, кио и человек приготовились к бою.
Вскоре обратившийся в слух Змей ясно различил шлепающие по воде три пары ног. Преследователи явно торопились, приближаясь все больше, и парень весь подобрался перед прыжком.

Глава 24

– Марьян? – выглянул из укрытия кио.
Звуки рассказали Змею, что все трое преследователей вскинули автоматы.
– Спокойно! – произнес Третий. – Свои.
– Вижу-вижу! – ответил из темноты Марьян.
А вот Змей ничего не видел, потому зажег фонарь. Луч света заставил три фигуры в маркитантской форме и с какими-то приспособлениями на лицах спешно отвернуться.
– Твою дивизию, Змей! – воскликнул торговец.
«Приборы ночного видения, – запоздало понял парень и отвел луч света в сторону. – А мы-то еле фонарик нашли да элементы питания к нему».
Вместе с Марьяном оказались Прохор и Димка Рогов.
– Так-так-так! – произнес Марьян, подойдя и поочередно заглядывая в глаза ушедшим в самоволку товарищам. – И куда это вы без меня собрались?
На форме торговца виднелись пятна крови, на лбу – серьезных размеров шишка, но в целом он был жив и здоров. Что не помешало киборгу и человеку пожелать ему еще здравия.
– И вам поздорову! Ну, так что скажете в свое оправдание? – повторил торговец вопрос после приветствия.
– Марьян, понимаешь… – начал Змей. – Мы сами. Мы потом тебе все расскажем.
– Понимаю, – покачал головой торговец. – Как приехал, и Клин мне сказал, что вы куда-то подались, – так все и понял. Искру спасать?
– Да, – понял, что не имеет смысла отпираться, Змей.
– Ты нам не все тогда рассказал, верно? – продолжал бить не в бровь, а в глаз Марьян. – И ты знаешь, где она?
– Верно, – подтвердил парень.
– Ну вот что – теперь идем вместе, – подвел итог торговец. – Мне Искра хоть и не родная, но почти как дочка.
– Марьян, ты не понимаешь – там шамы, – отговаривал его Третий.
Но торговец ничего не хотел слушать.
– Это не проблема, – вытащил он из-за пазухи знакомый амулет.
– За дозорных не страшно? – сразу смекнул, откуда у него эта вещица, Змей.
– Думаю, если вы пошли туда, где шамы, то они точно не заявятся к «Трем капитанам», – парировал торговец.
Парень с надеждой глянул на Третьего: «Ну хоть ты скажи ему что-нибудь!» Кио не умел читать мысли, но в темноте прочел мольбу на лице у Змея.
– Марьян, это план для двоих, вы нам только помешаете, – предпринял попытку киборг.
– Ага, то есть ты нам предлагаешь обратно мимо того ужаса пройти? Да я лучше сдохну! – твердо заявил торговец.
– А его ты зачем взял? – без обиняков спросил Третий насчет Прохора.
– Это его просьба, – ответил Марьян, взглянув на своего спутника. – Ему ведь после всех его подвигов дорога одна – колесо до скончания веку крутить, вот он и попросил искупить кровью. Чужой или своей – уж как выйдет. Тем более что это он мне сообщил о вашем уходе.
Да, наличие рабства у маркитантов могло даже из такого труса, как Прохор, сделать добровольца. Вот только не пожалеют ли они об этом опять?
Кио со Змеем переглянулись. Что оставалось в такой ситуации? Ну не гнать же их обратно, в самом деле. Кио пожал плечами, показывая тем самым – твой план, твой выбор.
– Хорошо, – повернулся парень к Марьяну, – но вы с нами только до поверхности, а дальше мы сами. Уговор?
– А что, так помешаем? – прищурился торговец.
– Да, – подтвердил Змей.
Марьян подумал и кивнул:
– Ладно. Но если чего – вы уж свистите!
– Обязательно!
Змей оказался единственным в пятерке, кто не видел в темноте.
– А где вы ПНВ достали? – озвучил его размышления кио.
– Места надо знать, – язвительно ответил Марьян. – Вот позвали бы меня с собой – глядишь, и еще что полезное достал.
– Как там воронцовская база? – спросил Змей. – Как все прошло?
По прикидкам Третьего, до выхода оставалось еще много времени, потому можно было и поболтать.
– Прибыли как раз вовремя. Муты на стены полезли. Правда, такой силищи, какую ты с Музыкантом нам описывал, уже не было. Видимо, растерял Хас свои войска. И тут мы! На полном скаку с тыла кааак вмазали! – Марьян звонко хлопнул кулаком по ладони, отчего звук эхом полетел по коллектору, многократно отражаясь от стен. – Муты и «черные» бежали так – из кожи вон выпрыгивали. Те, конечно, кто в живых остался.
– У нас тоже бой был, – произнес Третий.
– Да, в курсе уже – Клин нам рассказал по приезде. Тоже хотел с нами, но слаб он еще. Да и Платон наверняка не разрешил бы.
– А тебе разрешил? – хитро взглянул на Марьяна кио.
– А я не спрашивал, – честно ответил торговец. – Как узнал от Прошки, что вы исчезли, сразу понял, куда вы навострились.
– И что с «воронцами»? Как там база вообще? – спросил Змей об участи своих бывших общинников.
– Это самое интересное. Посидели мы с генералом за рюмкой чая из воронцовских запасов, поели вяленого тура и знаете, до чего додумались? – обратился к друзьям торговец.
Никто не торопился предположить, и Марьяну пришлось самому отвечать на свой вопрос:
– Объединим наши кланы в один и отстроим такую базу, какой еще не было.
– Да, такое только под рюмкой чая можно выдумать, – произнес киборг. – Передеретесь же между собой.
– Умная ты железяка, Третий, но дурак! – обиделся торговец. – Сам посуди: что нас, что их, мало осталось. А вместе – сила!
– Только кормить такую силу чем? – подбрасывал вопросы кио.
– Торговать будем, – не сдавался Марьян.
– Тем, что у мороков оставили? – ухмыльнулся Третий.
– Все, что оставили, – назад вернем, – уверенно говорил торговец.
Похоже, мысль о будущем объединении сильно его зацепила, и он испытывал небывалый душевный подъем. Змей бы тоже, может, порадовался, но его сейчас беспокоили более близкие планы.
– Кроме того, – разошелся Марьян, – у нас теперь единственный проход мимо Властелинов Колец к центру Москвы. Только бы придумать, что с тем открытым участком в лесу сделать, – и будем с Кремлем и савеловскими маркитантами дела вести. А что? – отреагировал он на хмыканье Клина, который, похоже, как и Третий, не разделял радужных надежд товарища. – Поставим форпосты с обеих сторон, народу теперь хватит. Станем караваны за мзду пускать. Но самое главное… кто-то из вас слышал, откуда воронцовские пришли?
– Из подземного города Раменки, – спокойно сказал Змей.
– Как?! Ты знал?! Мне генерал это как страшную тайну рассказал, – расстроился торговец.
– Это и есть страшная тайна. Только, кроме этого, я практически об этом городе ничего не знаю. Разве что – отец говорил – он за проспектом Вернадского начинается.
– А мне генерал об этом много рассказал, – обрадовался Марьян. – Не все, конечно. Он жук еще тот, толк в ведении торговли понимает. Выдал информации ровно столько, чтобы я поверил и заинтересовался, но не больше, чтобы мы не могли без него дела вести.
– И что он тебе такого рассказал? – поинтересовался кио.
– А то, что там несколько десятков тысяч человек жили, и все у них было: дома, электростанция, заводы, на которых оружие и оборудование производить можно, лаборатории, транспорт, запасы чистой воды! Представляете, если всем этим владеть – мы же можем такую базу себе отгрохать! Кремлевские завидовать со своих стен будут!
Змей внимательно слушал – эта информация его интересовала, пожалуй, сильнее других.
– Так чего ж они оттуда ушли, если там так хорошо? – спросил Третий. – И как это могло стать тайной, если целая община оттуда вышла? Они что, все забыли, откуда пришли?
– Правильный вопрос ставишь! – похвалил Марьян. – Мы подходим к самому главному минусу в этой истории.
Торговец выдержал красноречивую паузу и произнес:
– Муты.
– Что ты хочешь сказать? – спросил кио.
– Их город захватили твари. В одну из ночей ворвались и устроили резню. Люди оборонялись, но… как сказал генерал, кроме волны мутантов снаружи, вытеснивших воронцовских – вернее, тогда ещё раменских, – из родного дома, оказались в их рядах и внутренние враги.
– Муты среди людей? – догадался Змей.
– В точку! – подтвердил Марьян. – Отец и это тебе рассказал?
– Нет, – покачал головой парень. – Но это многое объясняет.
Только теперь он понял, чем был воронцовский Закон для общины все годы, проведенные на поверхности.
– А откуда муты взялись там, и почему их не заметили? – спросил парень.
– А почему тебя так долго не замечали? – ответил вопросом на вопрос Марьян. – Взялись ясно откуда – кто-то наверх время от времени поднимался, схватывал свою дозу излучения, а потом в роду появлялись дети с отклонениями. А люди добрые были, терпели уродов.
– Или родные скрывали, – подумав о своем, произнес Змей.
– Или так, кстати! Как говорил генерал, наружу после войны выходили часто, особенно ученые. В костюмах защитных – но, как оказалось, они мало помогли. Некоторые из мутов особыми умениями обладали, которых люди боялись. Их стали изолировать. Естественно, многим это не нравилось, начались распри внутри общины. Со временем кто-то из мутов, кто скрывал свои мутации, решил, что время людей прошло, и однажды выпустил остальных из заключения. А заодно всяких тварей снаружи в город пустил. Генерал говорил, что бойня еще та была. В итоге выжившие отступили, вышли наружу – так и появилась воронцовская община.
– Марьян, и ты думаешь, что выбьешь из такого города тех, кто когда-то выбил оттуда хозяев? – спросил Третий.
– Ну а почему не подумать о хорошем? – подмигнул торговец. – Хватит о плохом, оно нас само и так найдет. А выбить их оттуда надо, иначе представь, что будет, если муты оружие там делать начнут?
Поспорить о разумности похода в подземный город, принадлежащий мутантам, и о перспективах сражений с вооруженными до зубов тварями, группе не дал забрезживший впереди свет. Змей тоже прервал свои размышления, которые из осколков информации, откладывавшихся там последние недели, сложились в стройную картину. Ни у Марьяна, ни у генерала не было этого маленького кусочка, который являлся центральным в получившейся мозаике. И только он, Змей, видел ситуацию целиком. Но сейчас это отходило на второй план. Белое пятно света становилось все больше – маркитанты приближались к выходу.

Глава 25

– Учитель, это самоубийство! Я не смогу! – протестовал Змееныш, за что в очередной раз получил по голове палкой. 
– Нет понятия «не могу»! – сердился Мастер Лао. 
– Да, тогда как мне победить? – потирал шишку молодой ученик. – Он быстрее меня, сильнее в несколько раз! 
– Скорость, сила, техника – это все ерунда. Ты слишком на них надеешься. Спокойный дух и своевременность – вот оружие настоящего Воина. Воин не пытается быть быстрее или сильнее, чем он есть. Он естественен и всего лишь пытается действовать так, чтобы оказаться в нужное время и в нужном месте. 
– Ну и как же я могу оказаться в нужном месте раньше того, кто быстрее меня? – не унимался Змееныш. 
– Сначала надо научиться видеть . Для этого останови внутренний диалог. Успокой все свои чувства. Ничего не желай, ничего не бойся, ни о чем не думай! 
– Это невозможно! – протестовал ученик. 
– Делай, что я говорю! – разозлился на глупого ученика Мастер. – Создай намерение остановить диалог! Воспринимай все, но не оценивай! 

Чем ближе они подходили, тем глубже становилось. Змей, как и другие, даже не обратил внимания, что последние несколько минут разговора они перемещались по колено в воде. А сейчас уровень реки стремительно поднялся выше, и вскоре пятеро бойцов уже пробирались по пояс в холодном течении. Кио без видимых усилий рассекал воду, в то время как люди все больше отставали.
Выход оказался завален обломками. Свет, виденный маркитантами, падал сверху, сквозь пролом в коллекторе. Груды мусора, валявшиеся под разломом – какие-то каменные плиты и арматура, – послужили в роли ступеней, по которым путники поднялись наверх.
Наверху тоже пришлось пробираться между кусками панелей и обрушившихся стен. Пора было расставаться.
– Марьян, Димон, – обратился Змей к друзьям, – вы оставайтесь здесь, а мы с Третьим пойдем дальше.
Торговец вздохнул, но спорить не стал. Вытащил из-за пазухи оберег от шамов и вложил в руку Змею:
– Раз уж нас не берете, то пусть у вас будет – мало ли…
Парень с благодарностью принял амулет.
– Ни пуха ни пера! – пожелали товарищи на прощание.
– К черту! – ответил Змей и попросил на прощание: – Только что бы ни случилось – не вмешивайтесь!
Марьян, Димка и Прохор кивнули. Киборг бросил последний взгляд на товарищей и отправился следом за парнем.
Проползая под завалами, кио с человеком снова мысленно повторяли детали предстоящей операции. Всё давно обговорено, все вопросы по нескольку раз обмусолены, но, несмотря на это, каждый из них волновался. Очень уж много неизвестных имелось в их задачке. Кио смотрел на человека и думал: «Получится ли?» Змей же оглядывался на Третьего и думал: «Смогу ли?»
Наконец, они вылезли из-под развалин. Почти над самой головой виднелись обломки железнодорожного моста, а прямо перед путниками открылся вид на Москва-реку. В остальном место оказалось совсем непримечательным.
Они прошли чуть-чуть вперёд – никого. С обратной стороны реки виднелись ничем не отличавшиеся от юго-западных развалины.
– А где же Кремль? – спросил разочарованный Змей, вытягивая шею, пытаясь увидеть красные зубчатые стены, о которых так много слышал. – Или, может, это только легенда?
– До него еще топать и топать, – ответил Третий.
– Да? Ну и ладно, – тут же утратил всякий интерес к этому сооружению парень. – У нас дела поважнее.
– Где будем искать? – поинтересовался кио. – Есть идеи?
– Привёл? – послышалось сверху.
Кио развернулся, вскидывая пулемет, – на быках моста в окружении группы нео стоял шам в капюшоне. Тот самый, что был в «Трех капитанах». Кио мог бы поклясться, что несколькими мгновениями раньше его там не было. Хотелось поскорее пустить шаму пулю в лоб, но выстрелить Третий так и не смог.
– Искра! – вскрикнул Змей.
Связанная по рукам и ногам девушка выступала в роли живого щита у мутантов. Она что-то попыталась крикнуть сквозь кляп во рту, но ее грубо осадил держащий на поводу, словно крысопса, нео.
– Зачем столько предосторожностей? – спросил кио у шама.
– Береженого Бог бережет, – оскалился тот. – Оружие на землю!
«Корд», «калаш» и катана легли на каменистую почву.
– Десять шагов назад! – скомандовал телепат.
Маркитанты подчинились. Из-за окрестных развалин показалось еще с полсотни нео. Уверенным шагом муты подошли к трофеям, и скоро оружие Змея и Третьего обернулось против них же.
– Теперь у них есть из чего стрелять, – шепнул кио.
Напарник кивнул. Двое спасателей оказались в плотном кольце врагов.
– Ты опоздал, – произнес шам после того, как нео навели стволы на окруженных маркитантов. – Я жду тут почти час.
– Отпусти Искру! – крикнул Змей телепату.
– А где остальные? – спросил шам.
Парень покосился на товарища:
– Остальные пошли на помощь воронцовским.
Шам покачал головой:
– Врать нехорошо.
Как по команде, из-под завала, откуда несколькими минутами ранее выбрались Змей и Третий, мутанты вытащили их друзей, всех троих: Марьяна, Димку и Прохора. Маркитанты оказались связаны подобно Искре. Не иначе без шамовских фокусов тут не обошлось.
– …вашу мать! – выругался Змей. Он уже жалел, что принял оберег у Марьяна. Будь они защищены, так просто мутанты их бы не взяли.
Как и оружие их предшественников, автоматы пленных перекочевали в лапы мутантов. Трое нео в группе телепата довольно скалились, держа в руках новые «игрушки».
– Ты слишком привязался к этим хомо! – крикнул ему шам. – Разве так ты должен был служить? Хас тобой недоволен.
При этих словах Третий повернулся к Змею:
– Что?!
– Конечно, вы же не знали! – хохотнул телепат на мосту. – Он шпион Хаса!
Марьян с Димкой посерели при этих словах, чем доставили еще большее удовольствие шаму. Искра опять что-то попыталась крикнуть сквозь повязку, но удерживавший её нео дёрнул за верёвку, и девушка замолчала, зайдясь в беззвучном кашле.
Кио вновь взглянул на того, кого еще недавно считал другом:
– Скажи, что это неправда.
– Когда я один вылез еле живой из «Коридора», – начал Змей, – оставив там отца и Мастера, я поклялся, что отомщу, если выживу. Меня подобрали муты Хаса. Мне предложили влиться в их семью и жить в городе моих предков, о котором сегодня тебе рассказал Марьян.
– Раменки, – сказал кио.
– У меня не было семьи, мои бывшие соплеменники отказались от меня, потому что я не такой, как они. А тут мне предложили другую семью, где меня примут такого, как я есть. И нужно было немного – всего лишь пробраться в группу к одним маркитантам и передать данные об их базе и взять в плен торговца по имени Марьян для одной важной миссии. Для этого и подстроили тот первый бой на рынке. Хас точно знал – уж я там выживу.
Киборг смотрел на него холодным, безучастным взглядом. Правда, и не торопился перебивать.
– И информация о повторном нападении Хаса была придумана, чтобы от меня сведения получить и вас с базы вытащить.
– Твоя отлучка на рынке… – начал кио.
– Да! – подтвердил Змей. – Передавал данные.
– Так потеря базы – это твоих рук дело? – спросил Третий.
– Я виноват… я всего лишь рассказал о базе. Поля Смерти наслали шамы.
– И ты все это время…
– Я тогда не знал вас и был ослеплен лишь жаждой мести! – пытался объяснить парень. – А потом… потом появились вы: ты, Марьян, Левша, Искра. Затем бой на воронцовской базе, Музыкант, слова генерала… И даже когда вы узнали, какой я на самом деле, вы от меня не отказались и приняли, – Змей посмотрел на шама, – без всяких условий! Даже муты хотели от меня чего-то, а вы – нет!
– А ты взял – и нас предал, – спокойно констатировал Третий.
– Нет! Нет! – закричал Змей. – Понимаешь, они схватили Искру и сказали: «Хочешь, чтобы она осталась жива, – приведи свою группу по коллектору к Москва-реке!» Я думал, что мы с тобой вдвоем сможем… ты же помнишь – я не хотел, чтобы Марьян шел!
Кио смотрел отсутствующим взглядом куда-то сквозь Змея.
– Какая трогательная история! – похлопал в ладоши шам и засмеялся. – Только, как я сказал, Хас тобой недоволен. Да и сам ты только что сделал свой выбор. Думаю, он не обидится, если меру наказания выберу я…
Мутант сделал большую паузу, а затем сбросил свой капюшон, за которым скрывалось… обычное человеческое лицо. Оно показалось Змею неуловимо знакомым, но он так и не смог понять, кого же этот тип ему напоминает. Зато кио с его уникальной памятью сразу смог восстановить портрет и имя врага:
– Чах?!
– Хорошая память! – ответил шам.
– Но… – начал Змей.
– Что? Ты хочешь сказать, что видел, как вы с подружкой отправили меня в Поле Смерти? – неожиданно яростно воскликнул Чах. – А я вот выжил! Правда, стал таким же уродом, как и ты! Смешно, правда? Больше всего на свете ненавидеть кио и хомо и стать похожим на них!
– Однако навыков своих ты не растерял, я смотрю, – сказал кио.
– Да, и ненависть свою к вам тоже, – бросил злобный взгляд на человека и кио шам. – И сегодня вы мне заплатите за это!
– У нас был уговор! – крикнул Змей. – Девушка в обмен на группу.
– Ты нарушил условия – когда начал убивать людей Хаса. И когда привел сюда одного кио, – крикнул шам. – Ты нарушил все наши планы и больше не нужен. К тому же ты опасен даже для мутантов, Жнец! А с теми, кто не нужен, мы поступаем так, – и Чах столкнул с моста Прохора.
Тот взмахнул руками и полетел вниз, на землю. Мутанты радостно взревели, и кое-кто из них даже запрыгал над трупом человека. Марьян с Димкой было дернулись, но конвойные нео быстро их утихомирили ударами по почкам.
– Этого, – Чах кивнул на разбившегося Прохора, – хоть съесть можно. Вы же двое, – он указал на кио и человека – Мертвую зону, – абсолютно бесполезные и опасные твари. Убейте их!
– Стой! – закричал Змей.
Нео, уже собравшиеся испробовать трофейное оружие, взглянули на шама.
– Стой! – повторил парень. – А что, если я убью для тебя кио в бою, – ты отпустишь девушку?
От этих слов Третий вздрогнул. По крайней мере так показалось Змею.
– Что? Дать тебе оружие, чтобы ты повернул его против меня?
– Не нужно оружия, – удивил ответом Змей как шама, так и кио.
Чах опять рассмеялся:
– Против кио, безоружным?!
– Ты забыл? Я же Жнец! Я способен убить другого даже без касания.
Шам засмеялся:
– Нет, сегодня определенно мой день! А что? Мне даже будет интересно посмотреть на это! Я отпущу ее, даже если умрешь ты.
– Пообещай, что при любом раскладе отпустишь девушку после боя! – крикнул Змей шаму.
– Обещаю! – легко согласился Чах. – За такое зрелище я готов еще кого-то отпустить, но ты привел так мало хомо с собой! А старшины маркитантов мне еще понадобятся!
Последнюю тираду Змей пропустил мимо ушей, уже настраиваясь на поединок. Главное – шам отпустит Искру.
– Дайте им место! – отдал приказ Чах. – Но если начнут баловать – валите к дамповой бабушке!
Нео расступились, образуя широкий круг. Вооруженные стрелковым оружием муты приготовились.
Третий презрительно окинул взглядом бывшего друга и спокойно развернулся к нему.
– Какие стишки сегодня прочтешь? – с сарказмом, громко спросил он Змея.
Тот спокойно ответил:
– Они мне больше не нужны.
– Перестал волноваться, значит?
– Значит, перестал. Хватит болтать! – Змею совсем не хотелось говорить, он должен победить ради Искры.
И первым пошел в атаку. Пыхнул огнемет – но парень уже отскочил в сторону, прыгнул вверх, выписывая сальто над огненной струей, и сократил дистанцию для необходимого удара ногой. Звон, как от удара о металлический столб, коим, в принципе, и являлась нога кио, – и Змей увернулся от ответного выпада руки. Отскочил, а кио ему все так же спокойно:
– А я бы подсказал подходящий для ситуации стих. Знаешь такой?
И сам кинулся в ответную атаку, молотя, что кулаками, что языком:

Что такое «убить одним словом»?
Разве слова могут что-то сделать?
Это же всего лишь звук, волны…
Они не причиняют боли телу…

Ускоряясь от удара к удару, кио перешел на скорости, когда его движения для окружающих стали сливаться в размытое пятно. Только не для Змея. Для него каждое действие противника являлось предсказуемым. Где он хотел – там Третий бил, откуда уходил – там шла атака. И мысли ушли, и страх с ними, и только тело парило само по себе, зная, что ему делать. Еще немного – и вот уже Змей сам перехватил инициативу, двигаясь настолько быстро, что теперь очередь кио пришла обороняться. Но он все так же не сбивал дыхания и декламировал дальше:

Иногда меня задевают… Кричат: «Это не твой век!»
Кто-то говорит, что у него от меня оскома…
Ведь для кого-то я – живой человек,
А для кого-то – груда металлолома…

Удар ногой казался расслабленным и легким. Самому Змею он почудился даже слишком медленным. Но Третий его не заметил, а, пропустив, отлетел на два метра назад. Публика, собравшаяся вокруг, громко выдохнула, какой-то особо довольный нео даже зарычал.
Поединщики одновременно воспринимали всё и ничего вокруг, направив все свои силы и внимание на сражение. Кио отряхнул жилет и, как ни в чем не бывало, продолжил свои попытки вывести Змея из себя:
– А может, мне о чем-то своем почитать?
Теперь первым напал киборг, на этот раз говоря и двигаясь в совершенно разных ритмах:

Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг – а так,
Если сразу не разберешь —
Плох он или хорош…

Змей сегодня оставался непоколебим. Полная собранность и отрешенность не давали возможности Третьему вывести его из правильного состояния или обмануть. Человек работал как машина, только намного изобретательнее. И кио замолчал, полностью отдавшись бою. Но ничего поделать не мог.
События последних недель дали Змею то, чего не мог дать ни один Мастер, – опыт. Это уже был не тот зеленый эгоист, готовый яростно ринуться в бой, не заботясь о себе и окружающих. Не тот преисполненный ненависти юнец, что вступил в «Коридор смерти» с одной-единственной мыслью – отомстить. И даже не тот боец, что осознал силу своего проклятия и щедро воспользовался ею. Перед кио находился настоящий Воин – существо из разряда тех, справиться с которыми не может порой даже сама смерть.
Третий не знал, что такое страх. Но в этот миг он почувствовал беспомощность. Еще один плевок огнемета пропал даром – противник оказался за спиной и нанес удар ногой с такой молниеносной скоростью, что кио вдруг поверил в возможность телепортации. И тогда он понял: для этого человека любой из его приемов не станет неожиданностью.
Змей отбивал очередной удар, когда из запястья кио выскочил клинок, увеличив длину руки. Кинжал погрузился в плоть напротив сердца, и смертельная жидкость брызнула на тело.
На этот раз вскрикнули все, кто знал, что кровь Змея, или, как его прозвали мутанты, – Жнеца, – забирает чужую жизнь. Два противника стояли на ногах еще некоторое время, глядя в упор друг на друга, а потом медленно завалились.
Искра закричала сквозь кляп, из глаз девушки брызнули слезы, Марьян опустился на колени, пораженный увиденным. Молодого воронцовского разведчика сцена гибели и самопожертвования двух воинов шокировала.
– Что ж… – сказал впечатленный битвой шам в наступившей гробовой тишине, – это был отличный бой. Но нам пора.
Трупы бойцов так и оставили лежать на земле – мутанты боялись крови Жнеца. Неизвестно, какими качествами обладало его тело после смерти, а желающих это проверить не было.
Чах посмотрел на Искру, достал из-за спины нож и перерезал путы:
– Я обещал тебя отпустить, – и он коварно улыбнулся.

Глава 26

Странная группа, состоящая из людей и почти сотни нео, движется среди руин в направлении Кремля. Похоже, что все они дружно шагают к какой-то общей, одной им ведомой цели. Но если внимательно присмотреться к людям, то становится заметно, что их поведение выделяется среди прочих. С застывшими масками равнодушия на лицах, время от времени они вдруг вздрагивают и «оживают» – и тогда взгляд или рука одного из них дергаются вслед. Люди останавливаются на миг, а затем снова продолжают свой путь. 
Когда странная процессия приближается к окрестностям Кремля, нео отстают и прячутся среди развалин, где давно ждет своего часа более многочисленная орда мутантов. Чуть позже останавливается последний из людей, в то время как девушка и двое мужчин продолжают двигаться вперед, не оглядываясь на своего бывшего попутчика. Тот тоже не особо горюет по поводу расставания. 
Тому, кто увидел бы эту сцену со стороны, такое поведение попутчиков показалось бы довольно странным. Если не сказать – жутким. 
Марьян, глядевший на Искру сзади, хотел крикнуть, остановить ее, развернуться и ударить ненавистного шама или хотя бы остановиться сам. Тело, согласно обещанию, освободили от пут, но воля была скована. И контролировавший его мут лишь издевательски усмехнулся – торговец почувствовал эту усмешку среди чужеродных мыслей, путающихся у него в голове.
Люди обогнули здание ЦУМа и направились к площади.
«Нет, надо остановиться!» – тревожно стучалась в застенках искусно сплетенных ловушек телепата собственная мысль, но так и не могла подчинить себе организм. Тело по-прежнему бодро шагало по заросшей травой и изъеденной рытвинами мостовой, и никто бы не сказал, глядя со стороны, что человеком управляет враждебное существо.
«Что же делать? Ведь столько народу погибнет!» – все не находила себе покоя душа маркитантского старшины.
Неподъемным грузом висел заряд динамита под курткой. Возможно даже, того самого, что маркитанты делали у себя в градирне до потери базы. И которым приторговывали на рынке. И вот теперь это оружие повернули против них самих.
Такие же пояса смерти мутанты надели на Искру с Димкой Роговым. План прост – попасть за стены Кремля, где шам при помощи своих возможностей заставит сдетонировать бомбы. Заряда было достаточно, чтобы разнести кусок стены вместе с воротами. И тогда в открывшуюся брешь ринутся толпы нео, которые пока что искусно прячутся по развалинам, чтобы не попасть в поле зрения защитников.
Погруженный во внутреннюю борьбу, Марьян не видел, как позади ведущего их группу шамана мелькнули две стремительных тени. Чах слишком поздно заметил опасность – её приближение скрыл защитный амулет на одном из убийц. Страх и удивление застыли посмертной маской на человеческом лице, голова с открытым в беззвучном крике ртом упала и покатилась по земле прямо под ноги торговцу. Тот непонимающим взглядом уставился на нее.
– Марьян, очнись, – толкнула его в плечо чья-то рука.
Только сейчас торговец понял, что оковы с его разума сняты, и он лишь по инерции не пытается ничего сделать. Когда же он нашел в себе силы оглянуться, то увидел…
– Третий?! – удивленно вскинул брови Марьян.
– Тсс, – приложил палец к губам кио и подмигнул. – И не я один.
Киборг отстранился, и за его спиной торговец с содроганием сердца заметил…
– Гнусный предатель! – рванул вперед Марьян.
– Я же попросил – тише, – закрыл ладонью рот торговцу Третий и повернул его голову так, что их глаза встретились. – Мы вас разыграли. Он свой.
Змей виновато улыбнулся и махнул рукой – мол, извини, отец, так получилось. Взмахом стряхнув кровь с меча, парень вставил катану в ножны. Искра же, придя в себя, кинулась к парню. Ничего не понимающие торговец и воронцовский разведчик снова перевели взгляды на Третьего.
– Но как? Вы же…
– Марьян, кругом нео, потому очень быстро. После выхода из коллектора Змей мне все рассказал. Он свой контракт разорвал в одностороннем порядке в нашу пользу – тогда, на рынке, когда должен был рассказать информацию о базе, и Змей понял, что Хас решил его устранить. Последний бой… мы вас обманули. Кван сделал свой подарок Змею – и его кровь стала неопасной. Мы вам ничего не говорили, так как шамы могли бы всё узнать.
– Да, – подтвердил подошедший парень. – Но кое в чем я даже Третьему соврал.
Кио удивленно посмотрел на Змея.
– Не дарил мне ничего Кван. Просто я тренировался над контролем своих способностей… как видишь – научился.
– Ну ты и… – пожурил его Третий.
– Так кто такой этот Хас?! – спросил Марьян.
– Не знаю, – пожал плечами Змей.
– Зато я знаю, – сказал кио, и теперь удивились все остальные. – Да, этот подарок получил от Квана я. Хас – правитель подземного города, и он вылез наружу потому, что ему уже стало там тесно.
В этот момент раздались рев и вопли на улице позади – нео заметили заминку и выглянули посмотреть, почему шам тянет время. Увидев распластанное на земле тело Чаха, мутанты кинулись за людьми.
– Хорошо, что мы оружие успели вернуть, – улыбнулся Третий, подхватывая с земли пулемёт. – Вы бегите, мы со Змеем нагоним!
Трое людей рванули по направлению к зубчатым стенам, а позади загрохотал «калаш» и выплюнул первую порцию огня «Корд». В ответ им застрекотали три автомата, отнятых нео у торговцев.
Защитники на красных зубчатых стенах услышали перестрелку и обратили свои взоры в сторону развалин ЦУМа. Бой у его стен длился недолго, но Змей с Третьим выиграли для своих друзей с полминуты времени.
– Не успеем! – покачал на ходу головой Марьян, сопоставив расстояние до Кремля и преследующих их мутантов.
– Сбрасывайте динамит! – выкрикнул нагнавший их Змей. – Быстро!
Клин, Искра и Марьян на ходу скинули с себя опасную ношу.
– Попадешь? – спросил парень у кио.
– Обижаешь! – подмигнул Третий.
Они отбежали на приличное расстояние, когда авангард мутантской орды поравнялся со сброшенным грузом. Киборг припал на колено и прицелился.
– Ложись! – крикнул он друзьям и в тот же миг выстрелил.
Взрывная волна прокатилась над спинами упавших ничком маркитантов. Оказавшихся же поблизости мутантов разметало и оглушило, в воздух поднялся слой пыли.
– Самый главный вопрос – пустят ли нас кремлевские? – спросил кио, когда все пятеро снова были на ногах и продолжили свой бег.
Громада крепостной стены вырастала все выше по мере приближения к ней. Уже виднелись блестящие островерхие шлемы и кольчуги стражи, уже слышался лязг мечей и отрывистые команды десятников и сотников. Позади пришедшие в себя монстры вновь пустились вдогонку. А кремлевские ворота все так же хранили суровую неподвижность.
– Будем надеяться, – оглянулся на преследователей Змей.